Вампирский дедушка (СИ)

— Что случило?
— Там флаг.
— И что?
— Корму нельзя находиться рядом, если поднят флаг. Мы должны уйти дальше.
Я видел, что Лёня находится не совсем в адекватном состоянии: ошалелые глаза ни на чем не фокусировались, а тело будто рвалось вперед. Пришлось приводить его в чувство парой крепких затрещин.
— Объясни нормально. Я не из этого мира.
— В уложении сказано, что если поднят флаг, то корм должен покинуть это место на ближайшие полсуток.
— А ревизоров это, по всей видимости, не касается, — съязвил я. — И в этот раз тебя тоже. Помнишь, что сказала Влада: ты подчиняешься только мне. Она воспользовалась правом первого. Так что мой приказ: забудь про флаг. К тебе он больше не относится.
Прапор застыл. Его мир снова рушился на глазах. Ну ничего. Совсем скоро он привыкнет.
А я раздумывал. Повозок было как раз столько, чтобы поместить всех убитых ревизоров и шатер. В карете, понятное дело, ехал благородный. На улице я больше никого не заметил. Видно, что дворянский выродок никуда не торопится. И это прекрасно. Раз так, то у меня будет время с ним поговорить.
Я погладил кинжал из проклятого сплава.
  
Глава 23. А я-то думал, что почти всё
 
Потребовалось около десяти минут, чтобы привести Прапора в чувство. Оказалось, что наличие флага в жизненном приоритете корма стоит намного выше воли благородного. Год за годом, век за веком в людей вбивали истину: реет стяг — беги от него как можно дальше. Эта информация переросла не просто в знание, а в сформированный за тысячелетия инстинкт.
Я задавал вопросы, пытаясь словить Лёню на несоответствии, но тщетно. А потом меня посетила идея:
— А если эта корона будет висеть над поместьем, то все просто развернуться и уйдут? Да? И ты тогда сможешь занять пост смотрящего.
— Это место охраняется богами. Там не может быть флага, — запротестовал Прапор.
— А если я возьму его и буду разгуливать по улице?
— Корм не может ходить с дворянским гербом, — категорично сказал Лёня, не обращая внимание, что назвал меня кормом.
— Корм и благородного не может убить, но ведь бывали случаи, — я вспомнил Владу, которая разнесла черепушку сотрудника императорской службы.
— Это случайность, — подумав, ответил Прапор. — В уложении сказано, что...
— Да в каком уложении? — вызверился я. Человек был непробиваем. — Покажи мне его! Почему все говорят про уложение, которое даже прочесть не могут?
— Его не надо читать. Его надо знать.
Я слушал лидера катакомб и у меня волосы становились дыбом. Вот казалось бы: местный начальник, талантливый администратор, неплохой боец (он ведь достал несколько ревизоров, а там хоть и был сброд, но сброд боевой и подготовленный) — но осознанности никакой. Хотя...
Я вспомнил, как вели себя некоторые мои сослуживцы, когда приезжало очень высокое начальство: ну то, которое с большими звездами. Все даже пискнуть боялись — не то, что слово сказать. А Прапора, по всей видимости, можно сравнивать с каким-нибудь держателем торговой лавочки, а благородных — с миллиардерами. Такой вот держатель тоже бы тушевался, окажись он в компании толстосумов. Но одно дело, когда ты находишься в обществе других людей. Другое — когда твоей жизни угрожает опасность. Попади обычный работяга и богатей на необитаемый остров — природа бы всех уровняла. Но то в моем мире, а насчет этого — не уверен.
Я стал сомневаться: и чего это я уцепился именно за Прапора? Ну да, он хорошо знает, что нужно его людям. Да, он умеет решать вопросы. Да, его любят местные, и никто не спорит с его авторитетом. Вот только не достиг ли он потолка своего влияния? Есть ведь лидеры и других катакомб. Эх, и где тот человек, который со смехом в голосе называл меня жопокрутильщиком и с язвительностью говорил: «Дамы вперед!»? Увидел флаг благородных и всё: голову в трусы засунул.
— Остаешься здесь! — приказал я. — Никуда не уходишь. Ждешь меня. Когда вернусь, проводишь к Владе с Осипом.
— Мяу! — раздалось невдалеке.
— Басик, кс-кс-кс, иди сюда!
 
Из-за угла вышел дымчатый котяра. Он призывно размахивал хвостом, привлекая наше внимание. Мимо пробежало несколько крыс, которые в ужасе шарахались от грозного хищника. М-да, всё-таки кот не самый простой! Тут грызуны по паре кило. Им эта животинка на один зуб (и плевать, что Басик больше по размеру), но нет — боятся.
Пришлось следовать за зверем. Прапору я сказал, чтобы он не отставал. Потеряюсь в этих тоннелях — дороги обратно не найду. Снова я пустился в авантюру. По-хорошему нужно было избавиться от ревизоров, сидящих на входе в катакомбы. Их ведь осталось всего двое. А вздумай кто-нибудь из них пройти на пару десятков метров вглубь — сразу бы обнаружилась пятерка трупов. И шума тогда точно не избежать... К тому же у меня в интерфейсе дамокловым мечом висело задание. Умирать я в ближайшее время не планировал. Но кот, как я и говорил, был не самым обычным. И что-то мне подсказывало, что ему следует доверять. Всё-таки один раз он выручил нас, когда предупредил, что Бобик подглядывает. Хм... Надеюсь, что это интуиция играет, а не стариковские бредни.
Небольшой забег по проходам вывел нас в лаз, ведущий на улицу. Я уже не обращал внимание, что весь изгваздался в розовой жиже от лопающихся слизняков. Ничего — потом отмоюсь. Когда до решетчатого люка, отделяющего нас от трущоб, оставалось пару метров, я услышал людские голоса. Подполз поближе.
Лаз выводил в огороженный со всех сторон закоулок. Стояла темень, и лишь полыхающие факелы освещали округу. В трех метрах под нами находилась толпа с красными повязками, а рядом с ними — двое благородных. Они снова проводили ранее видимую мной экзекуцию. В глубокой яме валялись трупы. Неподалеку стояли амфоры с кровью. При этом эшафот отсутствовал.
— Гаврик, тут ещё одна! — крикнул человек, обращаясь к довольно молодому парню, который возвышался над игроками. Два выродка тащили брыкающуюся женщину.
— Замри! — приказал дворянин.
Аристократ неспешно подошел, укусил пленницу в шею и подставил склянку. Второй благородный ткнул ей в живот странным прибором. Женщина конвульсивно задергалась. Кровь сплошным потоком полилась в стеклянное горлышко. Прошло секунд десять. Исхудавшее и обескровленное тело упало на землю. Пара человек схватили её и отволокли в яму.
— Тридцать семь, — подмигнул дворянин своему собрату.
— Сколько у нас амфор осталось? — спросил ленивый голос.
— Ещё двенадцать. Кто же знал, что тут такой богатый улов будет? Чего встал, хватай и неси в шатёр! — приказал благородный, указывая на склянку. Он ни к кому не обращался, но ближайший ревизор тут же подлетел и бережно взял предмет.
Я отполз, утянув за собой Прапора.
— Они же убивают. Просто так убивают! — ошалело проговорил Лёня. — Они же не могут...
— Могут, — перебил я. — И никто ничего им не сделает. Даже ты, если они прикажут, молча подошел бы и подставил шею. Разве нет? — я сплюнул. — Благородными я займусь. И не смотри так на меня. Ты прекрасно понял, про что я говорю. Тебе ничего не придется делать. Сам справлюсь. Но есть ещё ревизоры. Их много. Их ты тоже будешь слушаться?
— Нет. Теперь нет. Эти твари должны сдохнуть. Они насилуют и убивают. Просто так. А дворяне это видят и ничего не делают.
— Именно. Теперь слушай внимательно: сейчас максимально быстро отводишь меня к площади. Затем бежишь и приводишь подмогу. Рассказываешь всё, как есть, про ревизоров. Про флаг ничего не говоришь. И главное — приведи Осипа. Справишься?
— Да.
— Бегом!
К костру, где пентаграммой валялись визитеры, мы добрались за пару минут. Прапор тут же помчался в основную обитель по одному ему ведомому пути.
Я выглянул как раз в тот момент, когда мимо проходил человек с амфорой. Ага, шатер, значит, располагается немного дальше. И хорошо, что я не убрал ревизоров на входе. Визитер со склянкой остановился. До меня донесся разговор:
— Че, мля, скучаете? Бобик, мля, ещё не вернулся?