Гувернантка для монстра (СИ)

Всё же он не ошибся. Девчонка – аристократка до мозга костей. Вряд ли она когда-либо держала в руках тряпку. Что ж, это будет отличное развлечение. Анна Крунс ещё не знает, на что подписалась.
– Вы ведь умеете готовить?
– Э-э… – растерялась она, но тут же взяла себя в руки, – да, конечно.
Ах ты, маленькая лгунья. И сейчас ты за это поплатишься.
– Отлично! – наигранно обрадовался Найджел. – Тогда поможете мне. Порежьте лук. Приготовим омлет на завтрак.
* * *
Мсье Милфорд ушёл в кладовку, а я достала из деревянного ящика крупную луковицу и уставилась на неё, как будто этот овощ мог рассказать, что с ним делать.
Пока я жила с Лилеей, несколько раз видела, как она готовит. Правда, Овсянка, зная об отсутствии у меня опыта, никогда не пыталась привлечь меня к приготовлению пищи.
Что ж, постараюсь вспомнить, что делала она. Как жаль, что тогда я была слишком невнимательна, не подумав, что мне самой придётся заниматься приготовлением завтрака.
Ладно, будем действовать логически. Овощи обычно чистят. Значит, и этот лук нужно очистить от кожуры. Я взяла нож, примерилась к овощу с разных сторон. Он был похож на золотисто-коричневый шар, сужающийся к противоположным сторонам. С одной виднелись короткие засохшие корешки, а с другой проглядывали зеленоватые ростки.
– И как же тебя чистить? – спросила я овощ, но он ожидаемо не дал ответа.
До этого мне приходилось чистить только яблоки. Я не любила шкурку, а в пансионе считалось, что яблоки нужно съедать целиком. Мне подавали крупные ломти, а я упрямо отрезала от них кожицу.
Попробуем действовать таким же образом.
Я положила луковицу на стол и надавила на неё острой кромкой ножа. Овощ неожиданно подпрыгнул и соскочил на пол, покатившись по кухне. Я вскрикнула и бросилась за ним, почти поймав у самой двери в кладовку.
И разумеется, мсье Милфорд выбрал именно этот момент, чтобы войти в кухню, держа в обеих руках куриные яйца. Я уже бросилась вперёд, наклоняясь, чтобы подхватись слишком вёрткий овощ, и не успевала затормозить. А мсье Милфорд слишком удивился моему маневру, чтобы сообразить, что нужно отскочить в сторону.
Мы столкнулись.
Я, мсье Милфорд и яйца.
Последние выпали у него из рук и упали. И часть упала на меня, разбиваясь о мою голову.
Я взвизгнула, когда по щеке и шее потекло нечто влажное, проникая за шиворот. И начала отчаянно стирать это руками, ещё больше размазывая по волосам, коже и платью.
Мсье Милфорд пару секунд ошалело взирал на меня, а потом громко захохотал, запрокинув голову. Что? Этот мужлан ещё и смеётся надо мной?
Я стряхнула скорлупки с плеча. Поднялась, держа спину идеально прямой, и двинулась к выходу. Мужской гогот, несущийся мне в спину, вызывал ярость.
Я уже собралась покинуть кухню, погромче хлопнув дверью, как вдруг заметила у самого порога своего беглеца. Луковица идеально легла в ладонь. Я на пару секунд замерла, раздумывая. Но мсье Милфорд хохотал как помешанный, даже и не думая извиняться за своё недостойное поведение.
И это всё решило.
Я размахнулась и запустила луковицу в него. Конечно, не надеясь попасть, но хотя бы выразить своё возмущение его неподобающим смехом над дамой. Каково же было моё изумление, когда овощ угодил точно в лоб моему работодателю.
– Ох… – только и успела произнести, как мой работодатель срубленным деревом рухнул на спину.
– Мсье Милфор, мсье Милфорд, вы живы? – я подбежала к нему и упала рядом на колени. Приложила ухо к его груди, слушая биение сердца, которое билось на удивление громко и сильно. Совсем не как у умирающего.
– Хотите меня добить? – поинтересовался мсье Милфорд глухим голосом.
Я испуганно отпрянула. Хотелось стукнуть его за то, что напугал меня, но понимала: в деле рукоприкладства и метания снарядов я уже и так перестаралась. Не стоит ещё больше усугублять своё положение.
– Простите, я нечаянно, правда, я не хотела, – зачастила, нервничая оттого, что оказалась слишком близко к такому крупному мужчине, – давайте помогу вам подняться.
 
– Уйдите, – хрипло попросил он. И я решила послушаться.
Вернулась в предоставленную мне комнату, умылась, переоделась в чистое платье и… села на кровати, не зная, что делать дальше.
С одной стороны, я вела себя недопустимо, и меня нужно уволить. Немедленно. А с другой – мсье Милфорд промолчал, а значит, есть шанс, что меня ещё не выгнали.
И может, не выгонят…
В любом случае, сидеть на месте и ждать новостей, было не в моём духе. Деятельная натура требовала выхода, и я пошла ей навстречу. Точнее пошла к двери.
Правда, открыть не успела, потому что в дверь постучали. В груди радостно ёкнуло – не уволил и даже сам пришёл за мной. Но в коридоре стояла Лючина. Она неуверенно улыбалась.
– Привет, – я тоже улыбнулась в ответ. – Проходи.
Приоткрыла дверь шире, чтобы девочка могла войти внутрь. Но она покачала головой:
– Папа сказал привести вас.
– Зачем?
– Завтракать будем наконец, – произнесла она с явно услышанной интонацией.
– А что ещё сказал папа? – невинно поинтересовалась я, понимая, что использую ребёнка, но выходить морально неподготовленной было боязно.
– Что нужно беречь голову. Никогда не знаешь, что в неё прилетит.
Я против воли хмыкнула и приободрилась. Похоже, мсье Милфорд не слишком сильно рассердился.
– Тогда идём завтракать, – я хотела взять Лючину за руку, но она отпрянула, почти отскочила в сторону и первой двинулась по коридору.
Почему она так боится прикосновений? Ведь не бьёт же её отец? Мне он не показался агрессивным, хотя я настойчиво проверяла его выдержку. Улыбнулась, вспомнив, как именно проверяла.
Так чего боится Лючина?
Ещё одна загадка этого дома.
Девочка привела меня в кухню, а не в столовую, как я ожидала. Мсье Милфорд уже сидел за столом. При нашем появлении он даже не подумал встать, только поднял голову и тут же снова уткнулся в тарелку.
Стол был сервирован очень просто: три большие тарелки с жареной глазуньей, три вилки и по центру – плетёнка с крупно нарезанными кусками ржаного хлеба. Не было ни следа полотняных салфеток, графина с водой или соком я тоже не заметила. Даже скатерть мсье Милфорд не соизволил постелить.
Но, глядя на крупную шишку, красующуюся посреди лба моего нанимателя, я умолчала обо всех замеченных недостатках.
Только улыбнулась, вежливо произнесла слова благодарности и села за стол. Яичница была похожа на того, кто её готовил – грубоватая, резко пахнущая жареным луком, но очень даже съедобная. И ржаной хлеб мне понравился, хотя раньше и не приходилось его есть.
Завтрак проходил в молчании, хотя и полагалось за столом поддерживать лёгкую беседу. Например, о погоде или о желании прогуляться по окрестностям. Но мсье Милфорд о чём-то размышлял, так ни разу и не подняв голову от тарелки. И я не решилась отвлечь его от раздумий.
Лючина ела плохо. Больше размазывала содержимое по тарелке. И неудивительно: глазунья с жареным луком и чёрным хлебом – совсем не то, что любят на завтрак шестилетние девочки.
Я сделала себе мысленную отметку поговорить с мсье Милфордом о рационе его дочери, как он отломил кусок хлеба и собрал им растёкшийся по тарелке белок. А потом облизал пальцы.
Я возмущённо закашлялась. Какой пример он показывает девочке?
Но вместо того, чтобы внять моему тонкому намёку и начать вести себя цивилизованно, мсье Милфорд стукнул меня своей огромной ладонью по спине. Раз. Другой. И третий.
Пока я, чувствуя, что сейчас уткнусь лицом в тарелку, сдавленно не выдохнула:
– Достаточно.
И потом, чуть отдышавшись, вежливо, но с иронией в голосе добавила:
– Спасибо, вы очень помогли.
– Нужно быть аккуратнее, мисс Крунс, – не остался в долгу он.
Я вскинулась, готовая защищаться от ответного сарказма, но мсье Милфорд выглядел серьёзным. И сколько ни вглядывалась в его лицо, так и не смогла разглядеть насмешки. Когда он поднял на меня глаза, пришлось отвести взгляд. Дальше разглядывать мужчину было неприличным.