Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ)
В печке трещали дрова — отопление у нас давно было газовое, но дед по-прежнему изредка топил печь. Была в этом какая-то романтика, что ли. А если еще и снег выпадал, легко можно было представить себя героем новогодней сказки.
Я растерла еловую иголку между пальцев, вдохнула смолистый аромат. Эта сказка совсем не походила на те, что я выдумывала в детстве…
Дракон из-под прикрытых век наблюдал за мной сквозь пляшущее на дровах пламя. Он снова не сменил ипостась, торопился восстановить силы.
— Рэнс, давай вернем лучи Звездам? Они ведь не успокоятся, пока не уничтожат драконов или весь Ирвеон.
— Хм… — дракон выдохнул облачко пара. — С каких это пор тебя заботит судьба Ирвеона? Ты же хотела просто вернуться домой.
— И сейчас хочу. — Я пожала плечами. — Но ведь кроме тебя никто не сможет. Вернуть их, я имею в виду.
Однажды нам удалось повстречать Прибежище Звезд, может быть, в другой раз получится в него забраться, чем демоны не шутят? Ждать помощи от прочих драконов, судя по всему, занятие бессмысленное. Они предпочтут сидеть тихо и надеяться, что все рассосется само собой. Тоже неплохой, в общем-то, вариант, ведь для большинства все и происходит «само собой». Такова жизнь. Кто-то крутит мир, а кто-то в нем… крутится.
— Не уверен, что и я смогу. Не так-то просто забраться в Прибежище Звезд. Это тебе не в трактир сходить, — осадил меня Рэнс. — Тем более, у нас всего один луч.
На это у меня уже был заготовлен ответ.
— Так давай слетаем к Егару. Объясним все. Он же не идиот. Какая ему выгода, если мир рухнет?
— Во-первых, выгоду он даже из конца света сумеет извлечь, во-вторых, договориться с ним не проще, чем смотаться в Прибежище. И в-третьих, не факт, что он нам поверит, даже если удастся до него добраться. Сама посуди, мы живем в разных мирах. Драконы, духи, Звезды, проклятия — даже для твоих магов все это было в новинку, что уж говорить о таком практичном человеке, как господин Егар.
— Не согласна. Ведь для чего-то он лучи собирает. И Арону он угрожал какой-то мистической хренью. И профессора Минса расспрашивал о древностях. Спорим, он знает о проклятиях больше, чем мы с тобой?
— Не буду я с тобой спорить. — Дракон спрятал голову под крыло и оттуда прогудел: — может быть, ты и права. Но от этого я еще меньше хочу с ним встречаться.
— Постой, ты боишься что ли?
— Вот еще! — взвился он. — Это он пускай меня боится! Просто… Надо все хорошенько обдумать.
Думали мы еще с полчаса, и каждый о своем, а после снова отправились в путь.
Дракон хотел сразу лететь в Наронетор, но согласился сделать крюк, забросить меня в Закатные Холмы, заодно и прихваченные у драконов книжки отдать магам.
Я, наконец-то призналась, что потеряла паука. С самого побега из тюрьмы это не давало мне покоя. Зря мучилась. Оказалось, пауки не служат никому, кроме Властелина или его доверенных лиц. Если паучья коробочка попадает в чужие руки, паук сразу возвращается в Башню. А я все голову ломала, как потактичнее объявить Арону, что этому доверенному лицу больше доверять не стоит.
***
Стаи ворон увязались следом, нарезая широкие круги. "Эскорт" так примелькался, что мы не сразу сообразили: уж слишком тихо ведут себя птички. Даже дракон не заметил смены сопровождающих.
— Рэнс, глянь, что это?
Черная стая единым пластичным телом закладывала виражи в высоте, падала к земле, снова возносилась, складывалась в пугающие фигуры и распадалась на отдельные клоки, чтобы мгновение спустя сбиться в тесную кучу и ринуться к нам гигантским пушечным ядром.
— Очередные неприятности, — буркнул дракон, камнем падая к земле.
«Ядро» промчалось над нами, снова распалось, заметалось хлопьями пепла. Рэнс, не дожидаясь перегруппировки, рванул с места так, что я едва не вылетела из седла вместе с креплениями и всей поклажей.
Пригнуться как можно ниже, зажмуриться и не думать. Впрочем, думать и не получалось. Все мысли сдувало сумасшедшим ветром.
Гонка прекратилась так же резко, как и началась.
— Это что за хренотень?!
Я отклеилась от драконьей спины, стянула защитные очки. И, да, тут я с драконом была солидарна. Только я эту хренотень уже видела. Во сне.
Поле у подножия Закатных Холмов преобразилось. Высоченные базальтовые столбы с кусками заиндевелой травы на макушках, застыли мрачными памятниками. Земля у их оснований вздыбилась и потрескалась, словно они в едином порыве выросли из-под нее, как стебли бамбука. Да так, в общем-то, и было.
Среди колонн прыгали, размахивали руками четыре маленькие фигурки. Я обернулась. Черная «туча» мчалась на всех парах.
— Рэнс, не спи!
Дракон ругнулся и устремился к вопящим магами. Те не спешили прятаться от наводящей ужас стаи. Рэнс нырнул в тень, пронесся змейкой через ряд столбов, развернулся, готовый атаковать приставучих тварей, но стая неожиданно отстала, будто отпружинила от невидимого пузыря и унеслась, постепенно теряясь на фоне серых туч. Только несколько черных тушек, трепыхаясь на ветру безвольными тряпками, упали на мерзлую землю.
Дракон захлопнул пасть и приземлился. Пыль осела и воцарилась тишина. Воздух будто застрял среди базальтовых колонн, гуляющий наверху ветер не достигал их подножия. Терпкий запах земли с нотками гнили висел почти ощутимой взвесью.
Маги выскочили из-за ближайшего столба, сначала Кот с Иламом, следом Вилли, последней пришла Меру, мрачнее обычного и больше похожая на тень.
— Что это? — Я выскользнула из седла, с опаской приблизилась к черным кожистым «оборкам».
Живые «птички» были размером с курицу, теперь же на земле лежали опустевшие оболочки, сдувшиеся шарики. В глубине складок поблескивали ряды мелких, но острых зубов.
Дракон разогнал туман, носком ботинка поддел дохлое создание.
— Тумтаты. Еще одна «вымершая» древность. Здорово, Котяра! Во, спецом для тебя приволок. — Рэнс впихнул подбежавшему магу стопку книг.
И без того невеселая физиономия Кота окончательно скисла. Книги перекочевали к Вилли. Только взглянув на обложки, он уважительно присвистнул, окликнул Меру, но та лишь скользнула взглядом по нашим лицам, на долю секунды задержалась на Рэнсе, отвела глаза и медленно побрела обратно.
— Что это с ней? — Дракон поймал ее взгляд и смотрел, не отрываясь, пока тонкая черная фигурка не скрылась за столбом.
Кот замялся, блуждая взглядом по растрескавшейся земле, за него ответил Илам. Бинти неуловимо изменился. С темно-русым «ежиком» он совсем не походил на прежнего лесовика-отшельника. В поместье он разжился новой курткой, за плечом, как всегда, возвышался вальхоровый посох.
— Вернулись светлячки, — зеленые глаза были на удивление пусты, — которых вы отправляли к ее отцу.
У меня перехватило горло. Потухшие глаза и поникшие плечи Меру, старательно отводящий взгляд Кот, хмурый Вилли. Мне не хотелось слышать, что скажет Илам, но он продолжил.
— Кто-то вломился в дом ее дяди.
— «Кто-то», — зло буркнул Кот.
— Их нашли на следующий день. — Илам приблизился на шаг и замер.
— Я до него доберусь! — Кот шевельнул желваками, выпростал окутанный искрами кулак.
Белая молния ударила в дальний столб. Темно-серые каменные прямоугольники с шумом обрушились на землю. Пыль и мелкие камни прыснули в стороны, с макушки тонкого утеса сорвалась пара воронов. Теперь уж настоящих.
Дракон уважительно присвистнул.
— Погодите. — Я запустила пальцы в волосы. — Зачем Егару убивать профессора? Он ведь хотел что-то узнать, а мертвые не говорят.
— Потому что он охреневший, зарвавшийся ублюдок! — сплюнул Кот. Развернулся и зашагал к Холмам.
Илам проводил мага сочувственным взглядом.
— Мы думаем… убийцы узнали все, что хотели.
— Меру может говорить с духами, — проронил Вилли. — Их пытали. А после… — Он поджал губы, так и не закончив фразу, но все было понятно без слов.
Я обхватила себя за плечи, пытаясь осознать услышанное. Всего неделю назад мы все вместе праздновали День Сошествия, гуляли и веселились, а теперь мир рушился, нас записали в бунтовщики, Меру потеряла дом и родителей и все из-за какого-то камня? Или вовсе не в лучах было дело?