Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ)

— А, ну, кыш, отсюда! Вот настырные…
Буря, нехотя, отступила, открывая бледное предрассветное небо.
Пока я боролась со сном, успела передумать кучу мыслей и больше половины забыть. Эх, жаль, нет диктофона, столько идей упущено…
— Кажется, я знаю, почему твои родственники не могут выбраться с острова. — Я отстранилась, дожидаясь, когда Рэнс снова сменит облик. — Просто никто из них не догадался работать в паре, как мы. Один летит, другой прикрывает. Как думаешь?
Рэнс разогнал туман резкими взмахами, изучил оставшийся на боку рубец.
— Хмм… Надо же, затянулась…
Я застыла с открытым ртом.
— А кто говорил, что до утра пройдет?!
— Я соврал, — он ухмыльнулся, — не хотел пугать. А насчет твоей идеи. Во-первых, не забывай, что, по словам отца, Ирвеон полетит к демонам в бездну, если драконы уйдут с острова. А во-вторых, не все из нас могут создавать щиты. Большинство вообще никакими талантами не блещет. А некоторые даже огонь не умеют выдыхать. Не удивляйся, не все же люди обладают магией. С нами точно также.
— А ты, получается, маг?
— Не совсем. — Он перескочил через плещущую водой трещину, и принялся отдирать со скалы привлеченных кровью моллюсков. — Но все члены знатных родов обладают особыми способностями. Хотя… пусть будет магия, так проще. И в отличие от людей, мы магию наследуем.
Он собрал охапку ракушек, перенес их на относительно ровный пятачок и принялся готовить завтрак.
— Ты их съешь?
— Ну да, створочники отлично восстанавливают силы. То, что нужно после серьезного ранения.
— Но они, ведь кровь твою со скалы обгрызали…
— Отлично, хоть немного верну! — обрадовался он.
Я только закатила глаза и принялась разминать затекшее за ночь тело.
***
— Так значит, то был фальшивый луч?
— Не фальшивый, — поправил меня Рэнс, — обыкновенный шердонит. Я его из поместья кангов забрал. Так, думал, пригодится.
— Пригодился, — хмыкнула я, вспоминая ошарашенное выражение морды драконьего повелителя. — Они, наверное, решили, что ты действительно сошел с ума.
— Ну да, Сэнди примерно так и сказал… Да ну их, к демонам! — взвился мой друг. — Ходили вокруг, будто я заброшенная шеттеровская шахта: не знаешь, то ли провалится, то ли рванет…
Я забралась на вершину каменистого холма и вгляделась вглубь берега. Без особого, впрочем, результата. Темнота вокруг стояла такая, что можно было запросто переломать все кости в попытке спуститься по другую сторону насыпи.
Материка мы достигли к ночи. Я наловчилась удерживать щит без особых усилий, и на обратном пути нам не пришлось бороться со стихией и останавливаться на каждом попутном островке. Сторожевая туча осталась ни с чем, сердито поворочалась на горизонте и растаяла в надвигающихся сумерках.
На смену зловредному сторожу пришли тучи обыкновенные. Все небо над южными берегами Тувосарии затянуло плотным мрачным покровом. Даже сюда, на край Ситванийского моря пришла зима.
В непроглядной черноте дышал холодом полуночный ветер, море угрюмо рокотало и плевалось ледяными брызгами, а я в очередной раз вспоминала далекий дом: у нас бывали такие же темные ночи, с пробирающими до костей сквозняками.
Хотелось удрать с неуютного мрачного пляжа в дом, где ждет натопленная печь, горячий ужин и теплая постель.
Но не было, ни дома, ни печи, ни ужина. Только трепыхающийся на ветру (даже в самом укромном уголке от него было не спрятаться) костерок, да теплый, на этот раз, драконий бок. Что тоже, в общем-то, неплохо.
Как ни бодрился Рэнс, дорога его вымотала, а рана, хоть и затянулась, полностью не зажила. Я долго прислушивалась к глубокому дыханию спящего дракона и постепенно уносилась мыслями на север.
Мне мерещились мрачные холмы, покрытые сосновыми лесами. Некогда ровное поле у их подножия вспарывали высоченные базальтовые столбы, похожие на окаменевшие куски грибных шляпок. Среди них плутал закутанный в бесформенный балахон всадник на злом черном коне.
Хрустнула прогоревшая ветка. Я открыла глаза. У костра, сгорбившись, сидел Закирий.
— Ну, привет. — Охотник таращился на меня черными как у ледяных бинти глазами.
 
Я почти не удивилась.
— Тебя же изгнали.
— Не совсем, — усмехнулся черный ткач, а именно он в облике злосчастного охотника и явился мне среди ночи. Сгорбленная фигура слегка просвечивала и казалась нарисованной. — Конечно, теперь я не могу размножаться… пока не могу, но кое-что еще умею.
— Выходит, драконы ошиблись?
— Пф… Драконы, — сморщился паразит. — Эти «мудрые» создания на удивление узколобы и недальновидны.
— Это я заметила.
— Я торчал на том проклятом острове, демоны знают сколько времени. А теперь могу, наконец-то повидать свет.
— На твоем месте, я бы на многое не рассчитывала. При первой возможности от тебя избавлюсь.
— Это не-воз-мож-но! — тонким голоском пропел паразит. — И на твоем месте, я бы не дрых так спокойно на краю пропасти.
— Ты о чем?
— Эй, Таира, ты с кем болтаешь? — глубокий голос проник мне в голову. Закирий расплылся туманом, а я открыла глаза.
— Что? — Я мотнула головой, отгоняя сон.
— Во сне, что ли, бормочешь? — Дракон подцепил когтем сухие корявые сучья, подобранные на берегу, и подбросил их в давно потухший костер.
Небо на востоке выцвело до светло-серого, за низкими облаками занималась заря, но земля все еще тонула в тени. Ветер улегся, и даже море затаилось в ожидании. Над замершим пляжем растеклось звенящее в воздухе напряжение.
— Рэнс, давай-ка полетаем?
Тревога скрутила желудок узлом.
Дракон вопросов не задавал, подставил бок, тяжело взмахивая крыльями, поднялся над землей.
— Вот…!
Неудивительно, что ночью я ничего не разглядела. Ведь за каменистым валом попросту ничего не было, только огромная, уходящая во мрак черная пропасть. Она тянулась вдоль берега и уходила в его глубь, боги знают, на какое расстояние. Да и сама насыпь выглядела ненадежно, подъеденная с одной стороны обвалом, грозилась, того и гляди, отправиться в небытие вслед за сгинувшими там землями.
При полном безветрии, медленно нарастая, поднимался гул. Сначала мелкие камешки, затем валуны, а следом и узкая полоска серого песка «утекли» в бездну. Холодное море, не раздумывая, ринулось в открытую брешь.
— Как думаешь, есть там дно?
Дракон покружил над темной пропастью.
Картина открывалась сюрреалистическая: свинцовое море широченным водопадом срывалось в черноту, в обрывках пены поблескивали чешуей рыбы, обалдевшие от принудительной миграции к демонам в бездну.
На востоке угрюмые тучи разорвало трещиной, мир вспыхнул золотисто-розовым, и снова вернулся к бесцветной палитре.
— Даже не представляю. — Я, на всякий случай, пощипала себя за руку. Нет, это явно не сон.
Рэнс больше не медлил. Развернулся и помчался на север в привычной, головокружительной манере.
Бездна вовсе не поглотила весь материк, как поначалу нам показалось. Провалилось «всего» километра четыре. Обвал «отгрыз» кусок леса и остановился на границе маленькой деревеньки. Сколько их сгинуло на побережье, я старалась не думать. Дракон покрутил головой, высматривая жителей, но селение выглядело вымершим. Никто не захотел дожидаться, пока их поглотит пропасть. Жители оставили дома и бежали, не оглядываясь. Увы, от гнева Звезд убежать невозможно.
Кроме огромного провала на побережье, никаких существенных изменений в ландшафте не наблюдалось. Чем дальше на север мы улетали, тем холодней становилось, но нигде не было и намека на снег. Покрытые инеем поля навевали тоску. Ветер перебирал побелевшие от мороза ветви деревьев, усеянные нахохлившимися воронами. Изредка птицы поднимались в небо и сопровождали нас, носясь по широкому кругу и надсадно горланя.
Дракон ругался, плевал в настырных птиц огнем, но те, как всегда, уворачивались.
После полудня сделали привал на опушке елового бора. Яркий запах хвои особо остро ощущался в морозном, будто застывшем воздухе и навевал воспоминания о детстве. Дед всегда приносил на Новый год живую елку. Ему удавалось найти самую пушистую и красивую. Мы с братом украшали ее старинными стеклянными шарами, а после Алик лежал на диване и завороженно глядел на цветные огоньки, пока не засыпал. Каждый раз он пытался дождаться явления Деда Мороза, но так ни разу и не дождался.