Император желает услышать "Да" (СИ)

Едва не задыхаюсь, даже закашлявшись от неожиданности, но не могу оттолкнуть ни его руки, ни самого императора – так хитро он удерживал все мои конечности, продолжая вещать что-то заботливым голосом и поить меня чем-то сладким с примесью мяты и сон-травы… почему Макот не защищает меня?! Неужели он оставил свою подопечную? Так скоро?.. Или дело в том, что…
Проваливаюсь в темноту и засыпаю глубоким сном.
Просыпаюсь с дикой головной болью и явно не в Гостевом дворце. Даже не в шатре на перевале. А в совершенно незнакомой спальне!
– Ваше Высочество, – тут же подлетают ко мне три прислужницы, подхватывают едва не на руки и «направляют» в комнату для умывания.
Поскольку большую часть времени я ничего не вижу, – то из-за того, что ещё не успеваю сконцентрировать зрение, то мне в лицо уже тыкают влажными полотенцами, имитируя все утренние ритуалы, – я не успеваю понять, когда на мне появилось платье, сшитое по последней северной моде, когда на моих волосах появилась какая-никакая прическа, и когда в моей комнате появился Джай…
– Ваше Высочество, – протягивает Первый генерал с откровенной издевкой в голосе.
– Я буду разговаривать только с императором, – резко отворачиваюсь от него.
Встречаюсь глазами с тремя своими мучительницами… и решаю на первый раз не ломать им руки: вон, как испуганно они смотрят на меня. То и гляди – помрут от страха.
Или это они вовсе не меня боятся – а «за меня»?..
– Вам и не придётся разговаривать со мной. Я здесь исключительно с одной целью – сопроводить гостью императора в зал суда, – слышу голос Джая за спиной.
Гостью? Так это нынче мой статус? Или мы только разогреваемся перед основными потрясениями?..
– И кого судить будут? Меня – за то, что не предупредила о приезде? – разворачиваюсь к нему.
– Нет, судить будут моего брата. А вы будете свидетельницей, – растягивая слова, вежливо делится Джай и с ноги открывает дверь из покоев, – прошу, – кивает в сторону коридора.
Псих.
– Это ведь ты подменил бойца Третьего генерала на соревнованиях? Или заставил сменить его на того неуравновешенного? – проходя мимо брата Ро’уна, произношу с презрением.
Тактика запугивания во всей красе.
Тут даже доказательств других не надо – аналогия на лицо.
– Как плохо принцесса разбирается в человеческой сути, – хмыкает Джай и идёт вперёд, игнорируя мой нахмуренный лоб.
Почему нельзя просто признаться? Перед кем он тут загадочность разыгрывает?
Первый генерал молча пересекает коридор, открывает ничем не примечательную дверцу и впускает меня на… ложу. Точнее – на одну из лож, расположенных по кругу и на некотором возвышении от главного зала Суда, в данный момент – пустого.
– Ваше место, принцесса, – указав подбородком на кресло, бросает Джай и встаёт позади меня.
Императорская ложа была по левую руку от меня, и я была искренне рада, что мне не придётся ловить на себе взгляд правителя севера: для этого Каяну придётся встать со своего кресла и едва не вывалиться с балкона. Не будет же он так позориться, в конце концов!
Что касается Ро’уна…
– Ваше Высочество!!! – слышу за своей голос изумленно-возмущённо-восхищённый голос.
– Алинэ! – разворачиваюсь к герцогине Даронской.
– Как вы могли скрыть от меня, кто вы?! – тут же восклицает Алинэ, после чего спохватывается и опускается в нервном реверансе, – Легендарная принцесса государства Цай, Аянэ Тэра! – выпрямляясь, продолжает восклицать Алинэ, уставившись на меня широко раскрытыми глазами, – Была моей служанкой!.. Мне что теперь, прилюдно отрезать себе волосы, чтобы заплатить за невольно нанесённое оскорбление?!
Кинами… каких дурных книжек она опять начиталась?..
– Одних отрезанных волос будет недостаточно, – сухо сообщаю.
– Ещё и отца заставить подстричься? – удивленно предполагает Алинэ.
Опускаю голову, выдыхая… затем выпрямляюсь и внимательно смотрю на герцогиню.
Одно совершенно точно радует – её не пытали. И вроде как даже не угрожали её жизни…
– Я рада тебя видеть, Алинэ, – произношу искренне.
 
– Я тоже рада вас видеть, Ваше Высочество, – неожиданно тихим и спокойным голосом отвечает та.
И глаза девушки теперь говорили отчетливо – она прекрасно понимает, в каком положении мы оказались. Возможно, понимает даже лучше, чем я сама: ничем иным этот потухший взгляд ярко накрашенных глаз не объяснить…
Забираю свои слова назад! Я понятия не имею, через что она прошла, пока я готовилась к соревнованиям новичков!
– Наговорились? – напоминает о своём присутствии Джай, затем небрежным пинком придвигает одно кресло к другому, – Занимайте свои места, дамы. Вы привлекаете слишком много внимания.
– Это обязательно – вести себя так отвратительно? – спрашиваю его с холодом и тут же ощущаю на своём плече две маленькие ладошки.
– Ваше Высочество, пожалуйста, давайте просто сядем, – просит Алинэ.
– Ваше Высочество, послушайте совета своей подруги, – хмыкает Первый генерал, откровенно издеваясь.
– Ты наживаешь себе врага, – говорю ему прямо.
– А ты его уже нажила, – растягивает губы в улыбке Джай.
– Как вы можете обращаться к принцессе Цай на «ты»? – Алинэ потрясенно прикрывает рот рукой и вздрагивает, когда Первый генерал неожиданно врывается в её личное пространство.
– Вы либо сядете, либо прямо сейчас узнаете, почему это оскорбление – не самая большая ваша проблема, – сообщает мне Джай, глядя в глаза Алинэ.
– Герцогиня Даронская, – обращаюсь к девушке, чуть приподняв подбородок, – давайте займём свои места.
– Вот и умницы, – одобрительно кивает Первый генерал, когда мы присаживаемся на предложенные кресла.
Почему я отступила? Потому что ложи по бокам начали заполняться. Нам не нужны были зрители – не тогда, когда нас так открыто унижают.
Когда зал суда заполнился людьми, в свою ложу зашёл Каян. Все придворные и военные тут же встали, приветствуя императора; мы с Алинэ также решили не нарушать этикет, молча поднявшись на ноги. Однако, когда в зал завели Второго генерала, я едва удержалась от реакции. И дело не в том, что тот был в побоях – нет, Ро’ун выглядел вполне себе здоровым. Дело в том, как резко изменилось к нему отношение приближенных императора… эта зловещая атмосфера, что заполнила зал суда, была почти физически ощутимой!
Они все уже заранее ненавидели его – за одно лишь обвинение, ещё даже не доказанное. Почему? Откуда столько злобы? Они словно ждали того, чтобы Второй генерал оступился!
– Неужели кто-то знает о его отце?.. – шепчу беззвучно, но забываю, что черному генералу рядом со мной не нужно напрягать слух, чтобы услышать.
– Естественно они знают. В Империи Го все стараются быть честными друг с другом. Не то, что у вас – на востоке, – протягивает Джай, наклоняясь ко мне.
Это мне за моё «инкогнито» сейчас прилетело?
– Согласна, – киваю, – ваши мятежники честно не признают действующего императора, и вы их честно вырезаете; поголовно. Остальным странам до вашей честности ещё расти и расти – что уж говорить о нашем скромном востоке?
– Я так понял, Макот защищает тебя только от Его Величества? – мягко протягивает черный генерал прямо мне на ушко.
Ощущаю лёгкий озноб. Молнии Джая по мощности многократно превосходили молнии его брата. И я об этом помнила хорошо...
Потому решаю ничего не отвечать на его прямую угрозу, а направить всё внимание на Ро’уна. Обвинительную речь я уже пропустила, теперь генералу предстояло защитить себя – и эту часть я должна была услышать целиком.
Хочется верить, что Второй генерал сможет оправдаться перед судом. Ведь, если он не сможет… его смерть будет на моей совести.
 
– Волнительно, не правда ли, Ваше Высочество? – слышу шёпот Джая, когда неосознанно сжимаю пальцы на подлокотниках кресла, – Сейчас его будут судить. Из-за связи с вами. Вы ощущаете чувство вины?..
– Он ваш брат. Неужели вам всё равно? – сухо отвечаю.