Вместе вопреки (СИ)

— Доктор же просил — никакого стресса, — смотрит на меня с укором, но затем поворачивается к Алисе и как можно мягче произносит. — Сейчас вколем успокоительное и станет легче. Альберт Аркадьевич сказал, что пока все показатели не придут в норму, он вас отсюда не выпустит. Вы же не хотите остаться здесь надолго, верно?
— Не хочу, — бормочет Алиса, но продолжает отчаянно мотать головой, когда я кладу свой телефон на кровать.
Вглядываюсь в ее лицо и все никак не могу понять причины ее паники. Что я такого сказал? Неужели, она реально думает, что я причиню вред ее сыну? Нет, это полнейший бред. Тогда что?
— Принцесска, доверяй мне, — молю ее. — Пожалуйста.
На секунду мы встречаемся взглядами, в свой я вкладываю все то, что не могу сказать вслух. Пока не могу. Она еще не готова. Что я люблю ее. Хочу ее. И что мне наплевать, что пять лет назад она родила от другого. Это не имеет значения. Я буду любить ее сына так же как любил бы своего.
Она прикрывает глаза и слабо кивает.
  
Глава 42 Марат
 
— Ты бы еще газету в руки взял, — пожимаю руку Вадиму, сидящему на лавочке под раскидистым деревом. Еще один парень сидит на большом камне внизу пригорка. Тоже в костюме. Эти двое настолько несуразно смотрятся на обычной деревенской улице, что сомнений в том, что они здесь на спецзадании нет.
— А мы разве ловим кого-то на живца? — интересуется Вадим. — Логичнее дать понять, что ребенок под надежной охраной, чтобы если кому-то пришла идея сунуться сюда, они хорошо подумали. Двое парней на соседнем участке, — он кивает в сторону высокого забора. — Нам Саяра Даяновна ключи дала, говорит, там друг ее жил. Пацаны на нас не обращают внимания, а другие пусть видят, что они под охраной.
Киваю, соглашаясь с его логикой и всматриваюсь в две мелкие фигуры, которые тащат велосипеды вверх по улице. Неужели покатят вниз? Рисково. Уклон тут будь здоров.
— Сколько людей ты потерял за вчерашний вечер? Двоих? — Вадим не спешит ставить точку в нашем разговоре.
— Пока да, — глухо выдыхаю. — Эльдар в реанимации, в тяжелом состоянии, так что вполне возможно, что число увеличится.
— Ты ведь понимаешь, что если бы за Ковальским поехал я и мои ребята, этого бы не произошло? Мы бы сразу заметили “хвост” и приняли соответствующие меры. Я уже молчу о том, что если бы мои люди охраняли твою Фабрику, то вряд ли бы кто-то смог застать их врасплох.
— Ты и твои люди нужны мне здесь, — твердо заявляю не разрывая наш зрительный контакт.
— Что такого в этих пацанах, что ты готов пойти на такие жертвы?
— Там сын Алисы, — киваю в сторону парней, которые уже почти добрались до вершины пригорка.
— Твоей фейковой невесты, ага, — прищурившись кивает. — И в том, что ребенок не от тебя ты уверен на сто процентов?
Смотрю с сомнением на него. На солнце перегрелся или как? Ладно, в первый раз он мне вчера этот вопрос задал, может реально уточнял перед тем как увидеть Тимура. Но сейчас? Провел сутки не спуская с него глаз и все равно спрашивает? Отправить его что ли на медосмотр на правах начальства? Визит к окулисту ему точно не помешает.
— Я забираю Тимура, Саяру Даяновну надо отвезти в аэропорт.
— Я с тобой поеду, — решает Вадим. — Их Арс отвезет.
— Окей. Где хозяйка? Пойду с ней сначала поговорю, чтобы детей не напугать.
Вадим указывает мне на дом с зеленой калиткой и я прохожу на участок. В саду женщина средних лет поливает цветы. Что там Алиса сказала по поводу нее? Бабушка? Нет, вроде просто сказала, что помогает. Может, просто кто-то из родственников со стороны отца ребенка?
— Здравствуйте, — громко произношу. — Меня зовут Марат, я друг Алисы.
Саяра Даяновна отрывается от цветов и переводит взгляд на меня. Вздрагивает. Роняет лейку. Округляет глаза просто до неимоверных размеров.
По идее, должна была привыкнуть к присутствию посторонних здесь, Вадим сказал, она их даже подкармливала. Видимо, застал врасплох. Надо было хоть калиткой грохнуть погромче, что ли…
 
Даю ей несколько секунд на то, чтобы прийти в себя. Не приближаюсь, не двигаюсь. Улыбаюсь. Правда, улыбка на нее совсем не действует. Точнее действует не так как надо. Женщина делает шаг назад и, кажется, готовится осесть на землю.
— Алиса должна была вам позвонить, предупредить, что я заеду за Тимуром.
— Она звонила, да, — неуверенно произносит она. — Но она не сказала, что вы…
Саяра продолжает пристально вглядываться в мое лицо, будто пытается прочитать какое-то скрытое послание за моей двухдневной щетиной. Я буквально кожей чувствую ее взгляд, сканирует мои скулы, задерживается на губах, кажется, даже прицокивает, когда цепляется глазами за мой нос. Какие-то странные смотрины, будто я свататься пришел. Решает подхожу ли принцесске? Так я и без нее знаю, что подхожу. На каком-то космическом, мать его, уровне.
— Перезвоните ей, пожалуйста, по видео на тот номер, с которого она звонила. Я за Тимуром пока схожу, надо чтобы он от нее услышал, что со мной безопасно ехать. Она ему скажет, что я друг.
— Друг? — слегка заикаясь уточняет она.
— Да, — натяжно бросаю и удаляюсь с участка. Надеюсь, что к тому времени как я вернусь сюда с Тимуром, она уже придет в себя и не будет смотреть на меня как на какого-то призрака.
Оба мальчика сейчас находятся на вершине пригорка, иду к ним и издалека наблюдаю, как один из них лихо несется вниз. Господи, вот же экстремал мелкий. Тимур сидит на земле и пытается снять тренировочные колеса со своего велосипеда. Шмыгает носом, посматривает вниз на друга и с двойным рвением пытается открутить их.
— Привет, — подхожу поближе. — Уверен, что готов кататься без них? Давай помогу.
Парень смотрит на меня настороженно и ничего не отвечает. Правильно, нечего с незнакомыми дядьками болтать.
— Меня зовут Марат, я друг твоей мамы.
Он поднимает на меня удивленные глаза и слегка отползает назад. Господи, почему так сложно-то? До этого из детей я общался только с Ариной и с ней все было просто, она видела меня с самого рождения, я всегда приходил с ворохом подарков и тем самым заслужил звание “любимого дяди Марата”. А вот как найти подход к сыну Алисы, который видит меня впервые в жизни, я понятия не имею.
— Тимур, — делаю вторую попытку. — Давай пойдем к бабушке и она подтвердит мои слова, хорошо? Ты прав, с незнакомцами лучше никуда не разговаривать.
— Я не Тимур, — обиженно произносит он. — Меня зовут Костас, а Тимур вон там.
Мальчик кивает за мою спину и я в каком-то трансе оборачиваюсь. Вокруг все замедляется будто какой-то умник нажал на кнопку замедленной съемки. Кажется, даже листья на деревьях перестают шевелиться от ветра и не издают ни звука. Хотя, вполне возможно, что шум просто не в состоянии пробиться сквозь вакуум в моей голове. Потому что по дороге к нам пыхтя и сопя идет другой мальчик. Настоящий Тимур. Толкает перед собой велосипед и смотрит на меня настороженно. Я же в этот момент проделываю все то же, что Саяра тремя минутами раннее: жадно скольжу взглядом по его лицу, задерживаюсь на форме носа, скулах, волосах. У Тимура мамины глаза, не только цвет, но и разрез. Те же густые закрученные ресницы. А вот нос, губы, овал лица… это от взял от отца. От меня.
  
Глава 43 Марат 
 
Когда-то психолог предложила мне интересную практику. Я должен был мысленно вернуться в свое же прошлое, взять за руку того двенадцатилетнего перепуганного насмерть мальчика и попытаться дать ему хоть какую-то поддержку, убедить его, что все будет хорошо, что он выберется из этого подвала. Живым и почти невредимым. Не могу сказать, что у меня получилось с первого раза, но в итоге с заданием я справился. Помню, что после этого я с сарказмом спросил: Что дальше, док? Путешествие по своим прошлым жизням? Обмен телами?
Ольга Юрьевна тогда лишь закатила глаза и авторитетно заявила, что такого не бывает.