Под маской улыбки (ЛП)

— А ты, Дэвид, согласен ли ты быть партнёром Каролины, посвятить ей себя и всю свою любовь? Согласен ли ты быть с ней в богатстве и бедности, в болезни и здравии?
Дэвид крепче сжимает мою ладонь.
— Согласен, — без тени сомнения отвечает он. Мой Дэвид… такой же сильный и уверенный, как всегда.
— Отлично, — одобрительно произносит судья. — Кольца, пожалуйста.
Алек достаёт чёрную бархатную коробочку из кармана брюк и отдаёт ему. В коробочке два простых платиновых обручальных кольца. Мы будем носить их наедине. После публичной свадьбы мы сможем с гордостью носить их на людях. Судья Бэк достаёт кольцо потолще и передаёт мне.
— Надень кольцо на безымянный палец Дэвида.
Я смотрю не на руку Дэвида, надевая на палец кольцо, а в глаза. Я поражена его взглядом. Он смотрит с нескрываемым голодом. Глаза блестят от радости. Он победно смотрит на меня.
— Теперь, Каролина, повторяй за мной. Этим кольцом, — командует судья Бэк.
— Этим кольцом, — нежно произношу я. Голод во взгляде Дэвида пугает меня.
— Я беру тебя в законные мужья, — заканчивает судья.
— Я беру тебя в законные мужья, — я произношу последние слова шёпотом, не осмеливаясь взглянуть на Алека. Что-то подсказывает, что он молча смеётся надо мной, по неизвестным мне причинам.
— А теперь, Дэвид, надень кольцо на палец Каролины.
Когда металл кольца соприкасается с кожей, я немного расслабляюсь. Дэвид стоически повторяет клятву. Нервозность — признак беспокойства. А какая женщина не нервничает на своей свадьбе? Дэвид радуется, беря меня в жены. Я вижу триумф. К чёрту насмешки Алека Кристоса над нашей любовью. Что он вообще понимает?
— Снова возьмитесь за руки, — командует судья Бэк. — Держась за руки, вы становитесь мужем и женой, и торжественно клянётесь любить и уважать друг друга, пока смерть не разлучит вас. Итак, в соответствии с законом Флориды и в силу полномочий, предоставленных мне штатом, я объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать невесту, Дэвид.
Дэвид тут же отпускает мои руки. Он берёт моё лицо в свои ладони, проводит большими пальцами по волосам. Я теряю равновесие, когда он притягивает меня ближе. Я обнимаю его и сжимаю руки на задней части пиджака. Дэвид наклоняется, жадно целуя меня. Он готов съесть меня.
— Моя, — шепчет он, а мои губы раздвигаются, впуская его язык. Руки Дэвида спускаются на мою талию. Одной рукой он проводит вдоль позвоночника, другой сжимает талию, наклоняя меня назад. Я стараюсь изо всех сил, но мышцы немного дрожат от напряжения. Меня переполняют чувства, я могу думать только о том, чтобы крепко держаться за Дэвида.
— Ну что, ты пометил свою женщину, Дэвид? У меня есть ещё дела. — Вмешательство Алека вызывает у Дэвида низкий рык.
Я не могу сказать точно, от чего кружится голова: от напряжённости момента или от скорости, с которой Дэвид поднимает меня. Я спотыкаюсь, и муж притягивает меня к себе. Судья Бэк стоит рядом, не обращая внимания на всплеск эмоций. Засунув руки в карманы, Алек стоит со скучающим видом. И только на лице отражается раздражение. Почему он здесь, если не выносит присутствия Дэвида?
— Немного бюрократии и закончим.
Мы втроём следуем за судьёй к комоду у стены, где стоит портфель и лежит папка с документами. Мы расписываемся, получаем свидетельство о браке, и я становлюсь замужней женщиной.
Алек кладёт руки мне на плечи и чмокает в лоб.
— Удачи, — грубо говорит он, не показывая эмоций. Коротко кивнув Дэвиду и судье Бэку, Алек выходит из комнаты. Он громко хлопает входной дверью.
— Этот Кристос унылый сукин сын, — произносит судья Бэк.
— Мне казалось, что это заметно только мне, — говорю я.
Дэвид обнимает меня за плечи, притягивая ближе.
— Судья, премного благодарен вам за потрясающую церемонию в такой короткий срок. Если вы не против, я подготовил для новобрачной небольшой сюрприз… — Он явно велит ему уходить.
— Конечно. Развлекайтесь и примите мои поздравления. — Дружелюбно попрощавшись, судья Бэк уходит, но, в отличие от Алека, не хлопает входной дверью.
 
— Мы женаты! — не скрывая восторга, восклицаю я. Я обнимаю Дэвида за шею. Улыбка сползает с моего лица, когда Дэвид сжимает мои запястья и прижимает к бокам. Он сжимает руки сильнее, хмурясь.
— Это что, твою мать, было, Каролина?
— Я-я не понимаю, о чём ты, — сбитая с толку, заикаюсь я.
— Алек был в нашей спальне и флиртовал с тобой перед свадьбой. Ты из меня дурака делаешь?
— Нет! — восклицаю я. — Конечно, нет. Он сказал, ты отправил его за мной, потому что я задерживалась. Я думала, он пришёл по твоей просьбе. Прости, Дэвид. Прошу, поверь мне.
Мой муж хмурится ещё больше, но затем, глубоко вздохнув, ослабляет хватку.
— Прости, Каролина. Алек иногда выводит меня из себя, и сегодня он пересёк черту с тобой в ванной.
— Но я думала, вы с Алеком друзья. — С чего бы ещё ему быть свидетелем на нашей свадьбе?
— Друг, бизнес-партнёр, всё такое. Он не станет болтать. Я думал, он будет тайным, а не пристающим к моей невесте, свидетелем. — На его лице появляется улыбка. — Теперь уже жене.
— Муж мой. — От слов по коже бегут мурашки. Дэвид Морган весь мой.
Дэвид наклоняется и жадно меня целует. Он выпрямляется и ослабляет галстук.
— Хорошо. Рад, что мы разобрались. Приступим к свадебному ужину?
— Да, пойдём. — Дэвид планировал наш свадебный вечер без моего вмешательства, и мне интересно, что же он придумал.
— Пойдём, сокровище моё, у нас есть отличная возможность научить тебя, как вести себя за столом. — Взявшись за руки, мы идём в столовую.
Не люблю смотреть, как ломают красоту.
Предупреждение Алека всплывает в памяти, но я отмахиваюсь от него. Алек Кристос ничего не знает о моём браке.
  
Глава 9
 
Три с половиной года назад
«Мерседес Купе» заводится одним нажатием кнопки. Ведя машину одной рукой, другой я активирую голосовой набор на панели управления.
— Только не говори, что всё отменяется, — отвечает на звонок Дора.
Сложно винить её за упрёк. После нашей (тайной) свадьбы с Дэвидом мои отношения с Дорой сильно ухудшились. Ежедневные разговоры и выходы в свет сократились до звонков раз в две недели. Дора не скрывает своего недовольства от резкого поворота в нашей дружбе.
— Нет, я звоню сказать, что уже выехала, — с улыбкой отвечаю я.
— Хорошо. До встречи, — вздыхает она.
Через несколько минут я паркуюсь возле «Бриза», одного из самых элегантных спа-салонов на юге Майами, и улыбаюсь. Всё-таки скоро мы с Дэвидом «по-настоящему» поженимся.
Воздух из кондиционера щекочет кожу, когда я подхожу к стойке регистрации. Из скрытых в стене колонок играет успокаивающая инструментальная музыка, а на телеэкране мелькают изображения природы. Дора стоит возле стойки, держа в руках бутылку розового шампанского.
— Ты в курсе, что я за рулём? — говорю я, обнимая её.
— Я думала, тебя привезёт Карло. — Может, мне кажется, но я слышу нотки зависти в ответе Доры.
— Нет, он днём с Дэвидом, который работает в машине. За счёт этого у него больше свободного времени дома.
— Он, должно быть, ужасно занят, — пищит Дора, уже не скрывая зависти.
— Что ж, дамы. Вы готовы? — Из-за большой деревянной двери появляется женщина в коричневой униформе.
— Как никогда. А вот и невеста! — восклицает Дора уже в хорошем расположении духа.
— Поздравляю, — отвечает женщина с натянутой улыбкой.
— Спасибо. Всё никак не привыкну к тому, что я теперь невеста, — признаюсь я. Мы следуем за женщиной по лабиринту слабо освещённых коридоров и заходим в маленькую комнату с двумя креслами для педикюра и набором инструментов для маникюра.
 
— Да уж, всё произошло так быстро, — вздыхая, бормочет Дора.
Хочется ответить какой-нибудь колкостью, но я сдерживаю себя. На моём месте Дора мгновенно приняла бы предложение Дэвида Моргана.