Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)

- Не знаю, как я сдержался. Чудом, наверно.
В его голосе звенела ярость - та, которая заставляет рвать врага голыми руками, и я вполне его разделяла. Мы пришли забрать животное, никто не собирался его мучить и обижать, я следила бы и за кошкой, и за Джолионом, но нам даже не дали этого сказать. Нас с ходу стали оскорблять и обвинять в жесткости.
- Зоошиза, - ответила я. Джолион хватался за мою футболку, я погладила мальчика по голове и добавила: - И кто еще тут неполноценный?
Мадс вздохнул. Провел руками по лицу, вынул из кармана пиджака золотистый смартфон и, уточнив что-то, сказал:
- Тут ветеринарная клиника через квартал. Сотрудничают с фондом защиты животных. Может, они нам что-то подскажут?
И мы пошли в клинику. По дороге нам попался крошечный магазинчик с мороженым и сладостями - прозрачные мармеладные горы, кирпичики вафель и зефирные конусы выглядели настолько заманчиво, что я спросила:
- Джолли, хочешь конфет?
Джолион взял Мадса за руку и указал этой рукой на витрину, но, когда мы попытались войти, его лицо нервно задергалось, на глазах выступили слезы, и мальчик тихонько заныл. Мадс оставил нас у входа, зашел в магазин и вскоре вынес нам пузырчатые вафли с мороженым и фруктами. Джолион довольно схватился за угощение и принялся есть, а Мадс протянул мне мою порцию и заметил:
- Если медир Кайлен узнает, что мы ели мороженое на улице, то он нас убьет.
Это было сказано слишком серьезно для шутки.
- Мы ему не расскажем, - ответила я. - Но скажу вам честно, ребенку не надо сидеть взаперти. Ему нужно вернуться в мир.
Расправившись с вафлями, мы неторопливо побрели по улице, и я заметила, что Джолион не просто смотрит в никуда, а поглядывает по сторонам. Вскоре мы дошли до ветеринарной клиники: из здания выходил подросток, ведя на поводке собаку, похожую на французского бульдога, и Джолион снова прижался ко мне и пискнул.
- Не бойся, - дружелюбно сказал мальчик. - Он не кусается.
- Мы видим, - улыбнулась я, обняв Джолиона за плечи. Бульдог хрюкнул, за неимением хвоста завилял всем собой, и мальчик предложил:
- Если хочешь, погладь. Руби это любит.
Осмелев, Джолион протянул руку к бульдогу - Руби захрюкал, заулыбался, пукнул, словом, проявил все свое очарование и радостно лизнул пальцы Джолиона. Джолион дотронулся до головы собаки и сразу же отдернул руку.
- Собака вам нужна, это точно, - со знанием дела заметил хозяин бульдога.
- Да, - согласилась я. - Нужна.
Мальчик указал на двери ветеринарки и сказал:
- Там есть кауле, ее сегодня хозяева отказались забирать. Может, вам подойдет?
Я, разумеется, не знала такой породы, но название мне понравилось. Было в нем что-то очень светлое и доброе - как раз то, что нам нужно.
Посетителей было немного. Мадс и Джолион сели на свободные пластиковые стулья, а я подошла к девушке в белом халате, которая что-то отмечала в календаре, и спросила:
- Здравствуйте, у вас тут есть кауле?
Девушка закрыла маркер и улыбнулась.
- Вам, наверно, Петер рассказал? Да, кауле есть, хотите посмотреть?
Разумеется, мы хотели, и вскоре девушка привела к нам собаку, похожую на колли -пушистую, рыже-белую, с умным взглядом и интеллигентным лицом, которое нельзя было назвать мордой. За собакой с важным видом следовал кот - огромный, лохматый, свирепого вида. Кот держался так, словно собака была под его присмотром, а все люди - в его подчинении, и он готов был всем задать перцу, если что-то пойдет не так, как он требует.
- Вот, знакомьтесь, это Герти, - представила девушка собаку. Герти села и с серьезным видом дала мне лапу. - Умница, Герти, умница... хозяева сегодня сказали, что не будут ее забирать. Хоть лечение оплатили, и то хорошо.
Я пожала собачью лапу, погладила Герти и увидела, что Джолион смотрит прямо на собаку - он смотрел, видел, и Герти ему нравилась.
- Красавица, - похвалила я. - А кот?
Девушка улыбнулась.
- Это Хорс. В каком-то смысле наш сотрудник, - ответила она. - Его подбросили восемь месяцев назад. Брак породы, видите? Ухо с пятнышком.
 
Я никогда не понимала тех, кто выбрасывал животных, как испорченные или бракованные вещи.
- Можно познакомить собаку с мальчиком? - спросила я. Девушка оценивающе посмотрела в сторону Джолиона, который рассматривал Герти, и ответила:
- Можно, конечно.
- Он болен, - я сочла нужным предупредить. - Врач посоветовал нам домашнее животное. разумеется, под постоянным присмотром взрослых.
- Я слышала о такой терапии, она помогает, - со знанием дела ответила девушка. - Герти, пойдем?
Собака подошла к Джолиону, и мальчик замер, глядя на Герти с восторженным испугом. Какое-то время они всматривались друг в друга, потом Герти положила голову ему на колени, глядя по-настоящему влюбленным взглядом, и Джолион тихонько ахнул и медленно-медленно погладил собаку.
Хорс с грохотом запрыгнул на свободный стул рядом и возмущенно боднул Джолиона лбом в бок, словно хотел приказать: погладь кота! Осторожно, едва касаясь пушистой серой шерсти, мальчик погладил кота, и Хорс снисходительно мурлыкнул.
- Если мы заберем Герти, - сказала я, - то нам и кота придется взять.
- Нам будет жаль с ним расставаться, - рассмеялась девушка. - Но да, он Герти не отпустит, это точно.
- Тогда берем! - сказала я, и девушка отправилась выписывать документы.
Хорс снисходительно взял на себя тяжкий труд руководства всей нашей компанией. Когда он с важным видом директора серьезного предприятия разместился на коленях у Мадса, мне казалось, что кот с трудом сдерживается от того, чтобы сказать: «Вези меня, раб».
- А в переноску что, не захотел? - поинтересовался водитель. Герти, которая сидела рядом с Джолионом, выглядела невероятно довольной, и я вдруг увидела, как по скорлупе, которая укрывала мальчика от мира, внезапно пробежала первая трещина.
Конечно, это была игра воображения, не больше. Но я обрадовалась.
- Что ты, Рин, - улыбнулся Мадс. - Посмотри на него. Разве хозяева ездят в переносках?
- Я и вижу, - рассмеялся водитель, и мы поехали домой. Джолион вел себя спокойно, но я понимала, что он устал. За день у него было слишком много впечатлений, и мне казалось, что мальчик готов расплакаться - просто ради того, чтобы сбросить напряжение.
За обедом Герти и Хорс сидели в столовой: в клинике мы купили и миски, и достаточный запас еды, и теперь животные разместились на полу рядом с Джолионом и с довольным видом принялись уплетать предложенное. Джолион косился в сторону Герти и вдруг отчетливо произнес:
- Аба...ка.
Мадс вздрогнул. Прикрыл глаза так, словно боялся, что ему это почудилось. Я улыбнулась, погладила Джолиона по голове.
- Правильно, мой хороший. Собака. Собаку зовут Г ерти.
- Ге’ти, - откликнулся Джолион. Кот оторвался от миски и посмотрел на нас так, словно задавался вопросом: «Неужели вы, двуногие, не понимаете, кто тут главный?»
Герти отошла от миски и снова положила голову на колени Джолиона. Теперь в ее взгляде была не только бесконечная любовь, с которой могут смотреть только собаки, но и искренняя тревога. Она понимала, что с ее новым хозяином что-то не так, но не знала, как это исправить. Губы Джолиона едва заметно дрогнули в улыбке, и он сказал.
- Абака. Ге’ти.
- Как думаете, Мадс, наши дела идут на лад? - спросила я. Мадс махнул на меня рукой, словно хотел посоветовать не говорить глупостей, и вдруг удивленно выпрямился и указал на Джолиона.
- Видите? Медира Юлия, это же.
Над макушкой мальчика плыла искра. Одинокая яркая искорка. Я завороженно смотрела на нее, понимая, что на моих глазах совершается чудо - настоящее, живое.
- Вижу, - прошептала я. Хорс взглянул на Джолиона, и я готова была поклясться, что кот свирепо нахмурился.
- В нем оживает огонь, - негромко объяснил Мадс так, будто боялся спугнуть плывущую искру. - Он погас после смерти медиры Айви.
- Все будет хорошо, - сказала я. Теперь в этом нельзя было сомневаться.