Портрет предателя (СИ)

Доминика счастливо вздохнула.
— У меня тоже, — сказала она. — Ни до, ни после.
Зигурд недоверчиво посмотрел на нее.
— А Себастьян?
— Я не спала с ним.
Он судорожно сглотнул и крепко прижал ее к груди.
— Что ж… Рад это слышать.
Они замолчали. Утренний ветерок колыхал занавески, наполняя комнату свежей прохладой. Доминика тесно прижалась к любимому и понемногу засыпала, пригревшись в его объятиях.
— Скилик!
— М-м?
Зигурд тяжело вздохнул.
— Мне нужно будет уехать.
Доминика резко вскинула голову и испуганно посмотрела на него.
— Куда?
— В Хейдерон.
— Зачем?
— На войну.
— Но ведь Шульц убит, война скоро закончится!
— Наоборот, все только начинается. Даже если мы отступим из Ангалонии, то не сдадимся. Мы будем сражаться за свободу Хейдерона. Мой приемный отец возглавил сопротивление. Я нужен ему!
Доминика изо всех сил вцепилась в его плечи.
— Нет! Я никуда тебя не отпущу!
Зигурд ласково взглянул в ее глаза.
— Скилик, пойми, я должен быть там. Должен исправить, что натворил. Это моя родина. Моя земля.
Ее губы задрожали, по щеке побежала слезинка.
— А как же я?
— Я безумно хочу, чтобы вы с Бьянкой поехали со мной… — он осекся.
— Но? — она вопросительно подняла бровь.
Из его груди вырвался шумный вздох.
— Но, здесь вам будет безопаснее.
— Я нигде не чувствую себя в большей безопасности, чем рядом с тобой. И я не могу без тебя жить! Я поеду с тобой! — в отчаянии взмолилась Доминика.
— Но послушай, женщине не место на войне…
— Мое место — возле тебя! Пожалуйста, возьми нас с собой! Я буду тебе помогать! Я изучала дипломатию и историю военного ремесла. Пожалуйста! Я умру без тебя!
— Скилик, любимая, но это война! Там опасно.
— С тобой я ничего не боюсь. Я пойду хоть на край света, лишь бы с тобой!
Кончики пальцев пробежались по лицу, нежный поцелуй коснулся ее губ.
— Ну что ж, пожалуй ты права. Мне будет проще защитить вас, если вы будете рядом.
Доминика благодарно уткнулась в его шею.
— Спасибо, любимый!
— Ты хочешь обвенчаться здесь, или в Хейдероне?
— Ты делаешь мне предложение?
— Да.
— Я согласна.
Зигурд крепко обнял Доминику, зарывшись носом в ее волосы.
— Ты — моя жизнь.
— А ты — моя.
  
49. Эпилог
 
Год спустя.
Первые солнечные лучи робко пробивались сквозь кружевные занавески и золотили разметавшиеся по подушке темно-рыжые локоны. Себастьян невольно залюбовался своей прелестной супругой, не удержался и погладил ее по нежной щеке. Пушистые ресницы вздрогнули, Изабелла открыла глаза.
— Я тебя разбудил! Прости, любимая, — смутился Себастьян.
Жена сладко потянулась и накрыла его ладонь маленькой белой ручкой.
— Ты так рано проснулся, милый? — сонно улыбнулась она.
— Да, что-то не спится. Хочу как следует подготовиться к переговорам.
— Не волнуйся ты так. Уверена, вы сумеете найти компромисс.
Себастьян подошел к высокому окну и взглянул на блестящие крыши Кастиллы и ее могучие крепостные стены.
— Я сделаю все возможное, любимая. Пора, наконец, прекратить эту войну.
— Я верю, у тебя все получится… Ах! — вдруг вскрикнула она.
— Что случилось? — он обеспокоенно повернулся к ней.
— Опять наш малыш толкается. Ему уже не терпится появиться на свет.
Себастьян подошел к постели, опустил руку под одеяло и бережно погладил большой круглый живот.
— Погоди, дитя, еще не время, — ласково сказал он. — Подожди, пока папочка закончит войну.
— Не беспокойся, любимый, — успокоила его Изабелла. — Иди же, позаботься о нашей стране! А я позабочусь о нашем ребенке.
— Ну что ж, дорогая, тогда я пошел. А ты еще поспи, — Себастьян нежно поцеловал ее в губы. — Люблю тебя.
— И я тебя, — улыбнулась жена. — Удачи на переговорах!
***
Солнце ярко освещало острые шпили дворца и пробивалось сквозь витражи, мерцая в полумраке зала калейдоскопом разноцветных пятен. Себастьян сидел за большим овальным столом, обтянутым зеленым бархатом, и внимательно изучал развернутую на нем карту Монтерры.
 
— Я считаю, что нам нужно продолжать войну, — сказал сидящий по его левую руку генерал. — Победа уже практически в наших руках.
— Нет, — возразил сидевший справа герцог Альберди. — Себастьян прав. Хоть мы и освободили все города в Ангалонии, нам никогда не разбить хейдов на их территории. Они крепко засели в своих горах, и наши войска представляют для них легкую добычу. В таких условиях наша конница и тяжелая пехота практически бесполезна.
— Если учесть, что каждый хейд с самого детства держит в руках ружье или арбалет, то они могут продержаться так целую вечность, — подтвердил стоящий у окна маршал.
— Мы не можем больше терять наших людей, — с жаром заявил Себастьян. — Пора покончить с этой войной!
— Но что, если они потребуют независимости, ваша светлость? — поинтересовался генерал.
— Тогда они ее получат.
Присутствующие удивленно уставились на Себастьяна.
— Как? — переспросил герцог. — Сын мой, ты собираешься так просто отдать им половину территорий?
— Худой мир лучше доброй войны, — твердо заявил Себастьян. — Разумнее сотрудничать с хейдеронцами на равных, нежели погрязнуть в бесконечной бойне в попытках поработить их. Пора положить конец этому бессмысленному кровопролитию!
Повисла недолгая пауза. Все погрузились в раздумья. Ангалония была обескровлена затяжными сражениями. Поражение Шульца под Кастиллой переломило ход войны, но об окончательной победе можно было только мечтать. Хейдеронцы отступили на север и засели в горах, совершая молниеносные набеги на приграничные города. Выбить их оттуда оказалось невозможным, и ни одна из сторон не была достаточно сильной для того, чтобы победить вторую. Если отбросить спесь и амбиции, то предоставить Хейдерону независимость было бы действительно самым разумным решением.
— Ну что ж, слова не мальчика, но мужа, — наконец сказал Альберди. — Я горжусь называть тебя своим зятем, Себастьян.
Высокие двери распахнулись, и на пороге показался герольд.
— Представители Хейдерона! — торжественно объявил он, и принялся перечислять имена и титулы новоприбывших.
Себастьян не слушал его, а во все глаза уставился на вошедших. Их было около дюжины, но его взгляд привлекли трое. Впереди всех степенно шагал самопровозглашенный король Хейдерона — Бьярни Шульц, а на шаг позади него следовали Зигурд и Доминика.
Вышитые туники мужчин подпоясывали плетеные кожаные ремни, а с их плеч ниспадали тяжелые плащи на лисьем меху. На Доминике был красный с золотом сарафан и белоснежная рубаха с ярким орнаментом, а ее косу украшали алые и желтые ленты. Себастьян пожирал глазами бывшую возлюбленную. Ее лицо казалось безмятежным, а простые линии одежды придавали ее облику гармоничную умиротворенность. Их взгляды встретились, и она чуть заметно улыбнулась ему краешком губ.
***
— Итак, — сказал герцог Альберди, — подведем итоги! Предлагаю еще раз пройтись по всем пунктам!
Писарь развернул длинный свиток.
— С настоящего момента война между Хейдероном и Ангалонией прекращается, и ангалонские войска будут незамедлительно отозваны из Хейдерона, — нараспев огласил он.
Бьярни переглянулся с Зигурдом, и оба одобрительно кивнули.
— Хейдерон отныне объявляется независимым государством, свободным от всяких притязаний со стороны Ангалонии.
Доминика поймала под столом теплую ладонь мужа, и их пальцы крепко переплелись.
— Ангалония и Хейдерон получают территории согласно нынешним границам провинций.
Себастьян обвел взглядом присутствующих. Никто не возражал. Все сочли такой раздел вполне справедливым.
 
— Между государствами будет установлена беспошлинная торговля, — продолжил писарь.
Все были согласны, ведь Ангалония отчаянно нуждалась в серебре, меди и лесе, а Хейдерон, в свою очередь, в вине, масле и хлопке.