Богатырь и Звезда Сварога (СИ)

Озноб мелкими, болезненными уколами пробежал по телу. На лбу проступили капли пота.
Осознание пришло неожиданно, свалившись на плечи неподъемным грузом и, будто цепями, сковав грудь.
Он и властелин Забвения связаны своеобразной нерушимой нитью, делающую их одним целым…
Только промелькнула эта мысль, как перед самым носом распахнулась ядовитая, слюнявая пасть борута, готовая впиться огромными зубами в голову, как спину обдало холодом…
… И Яромир проснулся.
Теперь он лежал на каменной плите, ледяная поверхность которой и прервала его странный сон.
«Так недолго и в привычку войдёт…» — Яромир протёр заспанные глаза и с трудом сел.
Единственный свет в этом холодном, сыром помещении с каменными стенами исходил от силуэта двери, вырезанного на тёмной стене горящим снаружи факелом.
«Ну и удружили…» — Яромир потрогал внушительных размеров шишку на затылке и одёрнул руку от боли. — «Мы тебе поможем, Яромир! Отведём прямиком к князю, Яромир! Ага… А в итоге что — поленом по голове и в узилище? Хороша помощь, ничего не скажешь!»
Он встал, зацепил руки за спиной и принялся мерить маленькую комнатку шагами.
Стражники изъяли всё, даже сапоги, оставив ему лишь драную рубаху и поношенные штаны.
Яромир испугался, что и амулет отобрали, но, пощупав рукой по шее, он нашёл цепочку на своём месте, от чего испытал большое облегчение.
«Дурак! Простофиля! По делом мне… Говорил же отец, надеяться исключительно и только на себя. Эх, никому в этом мире веры нет… и себе тоже!»
От боли голова закружилась, Яромира замутило и он поспешил сесть обратно на плиту.
«Ну, Гришка, хорошо приложился! Значит обманул… братом еще называл, подлец! Ох, гонец, лябза проклятая, вот я тебе покажу… Пожалеешь, что тебя тогда гнильцы не сожрали!» — Яромир окинул взглядом дверной проём. — «Не для того я такой путь проделал, чтобы как собаке под замком сидеть!»
Яромир поднялся на ноги и размял кости.
«Что бы ни было, а всё равно князя увижу!» — Яромир отошёл подальше от двери и сделал глубокий вдох и выдох.
Трёх шагов разбега хватило, чтобы от удара плеча массивная дверь сорвалась с петель, с грохотом врезалась в стену на против и гулко рухнула на пол.
Следом за дверью, в узкий, низкий, едва освещённый коридор, выскочил и Яромир.
Он на мгновение замер, определяя в какую сторону двигаться дальше.
Направление подсказал воздух, слабо колышущий огонь редких факелов, развешанных вдоль стен.
Яромир понимал, что такой грохот не мог не привлечь внимания и поспешил поскорее выбраться из подземелья.
Он добежал до развилки, как на встречу, из-за угла, выскочил высокий толстый тюремщик, неистово воняющий барсучьим жиром.
Не успел он открыть рта, как Яромир, с ходу, нанёс удар.
Толстяк без сознания рухнул на пол, подняв в воздух столб пыли.
Яромир перепрыгнул через тело и было побежал дальше, но вовремя опомнился и вернулся за ключами, висевшими у тюремщика на поясе.
Чем дальше продвигался Яромир по ветвистым коридорам, тем чище и свежее становился воздух.
В проёме показались уже закатные лучи, как дорогу перегородил вооруженный стражник.
Яромир остановился. За спиной послышались быстро приближающиеся крики и топот.
Времени не было.
Стражник опасно размахивал мечом, оттесняя Яромира вглубь темницы.
Но Яромир оказался быстрее.
На мгновение стражник задержал клинок внизу. Яромир пинком подбил его кверху и тут же врезался плечом в не ожидавшего такого действия стражника.
Стражник упал на спину, попытался встать, но быстро подскочивший Яромир поймал его за голову и ударил ей о стену.
Звонкий лязг железного шишака звонко прокатился по коридору и тело стражника обмякло. Он больше не представлял угрозы.
Яромир выбежал на улицу и у него на мгновение перехватило дыхание.
Он оказался на широком гульбище, прямиком перед величественными княжескими палатами, а по левую руку возвышались массивные дубовые врата детинца.
Яромир находился именно там, где нужно. Он перевел дыхание и побежал к главным вратам палат.
 
Со всех сторон сбегалась стража, но все попытки остановить Яромира оказались безуспешны, а сам он и не думал останавливаться.
Уклонившись от нескольких нападавших, Яромир буквально влетел вверх по ступеням и в одно мгновение уложил двух караульных, стоявших на страже дверей главного зала.
Вот только сам открыть их Яромир не успел.
Толпа стражников навалилась на него сзади и двери с диким грохотом распахнулись, а они кубарем ввалились внутрь терема.
Гусляры, балалаечники и дудочники прекратили играть музыку.
В огромных размеров зале с расписными стенами и столами, ломившимися от всевозможных яств, воцарилась глубокая тишина.
При виде множества людей, разодетых в дорогостоящие наряды, Яромир перестал оказывать сопротивление и стражники, заломив руки, поставили его на колени.
Он достиг, чего желанного, но что было делать теперь…?
Над главным столом, с престола, поднялся широкоплечий, светловолосый мужчина, на вид тридцати зим от роду, в котором Яромир разглядел четкие черты князя Ярослава из ведения, показанного ему бабушкой — князь Игорь.
— Что за вздор?! — воскликнул Игорь, махнув рукой и разлив вино по столу. — Как посмели…?!
Стражники подвели Яромира к главному столу.
— И что, всего один оборванец?! — рассмеялся Игорь. — Воевода, твоё упущение! Совсем хватку потерял, Руевит? Когда такое сталось, что любому смерду, по своему хотению, дозволяется в княжеские покои попасть, как к себе домой?! Может и тебя, вслед за городовым, на покой пора отправлять?!
Воевода Руевит, пристыженный словами Игоря, тяжело поднялся со скамьи и исподлобья посмотрел на Яромира.
— Исправим, княже. — Руевит, размял огромные, как у медведя, руки и вышел к Яромиру. — Ну, малец, говори, покуда голова еще на плечах…
Но Яромиру было совсем не до воеводы.
Он не мог поверить, что перед ним был его родной брат. Тот, о ком еще несколько дней назад Яромир не мог даже помыслить, сейчас стоял в паре шагов и с любопытством рассматривал его болезненными сине-жёлтыми глазами.
Неожиданно из толпы выскочил Гришка и упал в ноги воеводы:
— Не вели казнить, о, великий князь, вели слово молвить!
— Что ж за день-то такой, — тяжело вздохнул Игорь. — каждый норовит слово поперек вставить! Ну, гонец, говори, только что путное, а то голову твою на одну пику с его оденут!
— Таки, государь, о нём и речь! Это, о светлейший, Велесом клянусь, самый великий витязь, коих мне приходи… — Гришка оборвался на полуслове, видя, как князь быстро меняется в лице. — Разумеется после тебя, княже! Слава роду твоему! Вез я его пред тобой челом бить за службу ратную, да больно глуп и короболоб он…
Не в силах больше терпеть наигранное подхалимство Гришки, Яромир вспылил и отбросил державших его стражников назад.
Он бросился к гонцу, в надежде проучить его увесистой оплеухой, за что тут же получил огромным кулаком воеводы по лицу.
От невероятной силы удара Яромир откатился на пару шагов и встал на колени. Грудь зажгло огнём и Яромир медленно поднялся на ноги:
— Раз так, будь по-твоему, — он сплюнул кровь, вытер рассечённую губу и ответил подошедшему воеводе таким же весомым ударом.
Могучий воин опустился на зад и затряс головой, явно не ожидая встретить такого сопротивления.
— А вот это уже занятно! — воскликнул Игорь, наполняя рог вином и давая знак музыкантам.
Придворные трубачи затянули напряженный мотив.
Стражники было бросились на Яромира, но их гневным басом остановил поднимающийся с пола Руевит:
— Стоять, олухи, где есть. Сам!
С невиданной быстротой слуги раздвинули столы и наполнила кубки бояр, которые разошлись вдоль стен с нетерпением ожидали зрелища.
Завязалась драка, в которой ни Яромир, ни воевода не уступали друг другу ни в мастерстве, ни в силе.
Старик его хорошо обучил мастроте братовства.