Богатырь и Звезда Сварога (СИ)

Яромир, же полностью увлеченный игрой, не обращал на происходящее вокруг никакого внимания, продолжая забирать ставку за ставкой.
Но игра быстро закончилась, когда в харчевню с криками ввалились мужики, до этого дерущиеся на входе, а за их спинами, тыча пальцем, шла обиженная братьями волочайка. С гневным видом мужики растолкали зевак у игрового угла и тот, что был самый крупный из всех обратился к Яромиру.
— Ты, что ли, хамло, посмел Алёнушку нашу обидеть, да еще и шлёндой драной обозвать?! — крикнул он в сторону ничего не понимающего Яромира.
— Он это, он все! Он! Проучите его, как следует, мальчики! — надрываясь, кричала вертихвостка.
— Ага, только сначала мы этого шулера взгреем, как следует! — за спинами раздался голос лопоухого, вернувшегося в сопровождении дружков. — Больно хорошо для зерни рука у него набита. Нечистое тут дело.
— Там кости в рукаве припрятаны! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Или колдун вовсе! — подхватил следующий голос.
— Айда мужики, вытрясем его и проверим! — Лопоухий хрустнул костяшками и направился к Яромиру.
Катала, чувствуя, что запахло жареным, по-быстрому собрал кости со стола, завернул в шапку свою часть выигрыша и поспешил скрыться в толпе.
Яромир, чувствуя, что обстановка накаляется, приготовился к драке.
Перед наступающими вышел Могута.
— Я бы на вашем месте извинился и поставил честным людям кружку мёда, — выкрикнул из-за его него Всемил. — Или тикал отсюда подобру-поздорову!
На против Могуты встал здоровяк из заступников чести девичей.
— Коротышка что-ли нас остановит?! Нашел бы ты лучше себе пони и ускакал за горизонт, покуда я тебя как таракана не раздавил!
Пока здоровяк распылялся перед Могутой, Всемил обратился к Яромиру:
— Сейчас начнется заваруха, так что давай, я денежки у себя пока припрячу, надежней будет, а как уляжется, то все поровну поделим.
Яромир согласно кивнул и быстро выгреб выигранные серебряники и медяки в сумку Всемила.
В пьяном угаре Яромир не совсем понимал, что вообще происходит.
Он видел лишь неприятную рожу лопоухого бандита, здоровяка, кричащего на Могуту, неприятно истерящую бабу и Фосия, трясущегося от страха и безуспешно пытающегося вывести всю эту компанию на улицу.
В какой-то момент здоровяк толкнул Могута, вновь обозвав его коротышкой.
— Ах, значит, коротышка, вымесок ты драный?! Чем больше бочка, тем громче падает на кочке! Держи!
Могута заряди ногой промеж ног здоровяка. От невыносимой боли того скрутило в половину. Могута схватил здоровяка за волосы и познакомил его лицо с поверхностью ближайшего стола.
Ножки стола разлетелись в стороны, но дерзкий здоровяк был уже не в состоянии подняться.
— Давайте, сучьи дети, по одному! Сейчас я вам всем покажу, какие бубенчишки в штанишках коротышки!
Завязалась драка.
Бандиты промяли яро сопротивляющегося Могуту и набросились на Яромира, тогда как Всемил с несколькими мужиками, вставшими на их сторону, отбивались от Алёнкиных ухажеров.
В конечном итоге, уже не было понятно, кто с кем дрался — втянуты были все.
Яромир и братья-купцы раздавали увесистые оплеухи, а нападавшие всё продолжали напирать.
В дело шло все, что было под рукой: столы, скамейки, кружки, бочки и прочее имущество харчевни.
Фосий, потеряв всякую надежду на сохранность имущества, крикнул что-то про стражу и выбежал из харчевни, по которой, то и дело, летали люди и все, что не было приколочено к полу.
Сзади на Яромира напрыгнул мужичок, повиснув у него на шее.
Яромир по-всякому крутился, но душитель всё никак не хотел разжимать руки.
Поэтому, взяв небольшой разбег, Яромир примял его к стене.
Раздался хруст, и руки опустились сами по себе.
— Получи, жулье! — лопоухий накинулся на Яромира с кулаками.
Яромир был так пьян, что у него перед глазами вместо одного кулака было четыре, из-за чего он пропустил пару ударов по лицу.
В груди зажгло и он ударил в ответ, не глядя.
Лопоухого оторвало от земли, и он пролетел тройку шагов, собрав по пути несколько столов и скамеек.
 
Но огонь в груди не хотел утихать, а только сильнее разгорался.
Яромир разошелся не на шутку.
Он уже не разбирал, где свои, а где чужие, поэтому бил всех, кто попадался под руку.
Богатырь схватил ближайшую лавку и огрел ей какого-то мужика. Доска лопнула пополам, а тело отлетело к противоположной стене.
Сзади на Яромира с ножом набросился наемник, но его в прыжке успел перехватить Могута и покатился с ним по полу.
Всемил же в это время осторожно, по стеночке, продвигался к выходу, стараясь не лезть в гущу событий.
Один из нападавших прицелился кулаком в его лицо, но Всемил ловко увернулся и коротким точным ударом отправил его спать.
— Не сметь трогать моё прекрасное лицо! Знаешь, сколько мне приходится за ним ухаживать по утрам?! — Всемил едва успел пригнуться от летящей в него кружки. — Пожалуй подожду снаружи…
Он медленно перешагнул через лежащее на полу тело и скрылся за колонной харчевни.
Яромир же окончательно пошёл в разнос.
Он его увесистых ударов мужики падали без сознания один за другим. Яромир даже не заметил, как в харчевню вбежала стража возглавляемая Фосием.
Дружинники долго не разговаривали.
Выхватили палки, и с особым усердием принялись успокаивать разбушевавшихся посетителей, по очереди вытаскивая их на улицу.
Тем временем Всемил добрался до Фосия, схватившегося за голову от вида своей разрушенной харчевни, и вложил ему в руку горсть золотых.
— И снова мы глубочайше просим прощения за учиненный беспорядок и надеемся, что это хоть как-то сможет скрасить его последствия.
— Ага, прямо как в прошлый раз! Правда, Фося?! — к ним подошел Могута, держась за правый глаз и указывая на Яромира. — Только этого осталось утихомирить.
Яромир в свою очередь принялся охаживать стражников, которые даже толпой не могли его взять.
— Есть у меня одна идея! — на пороге харчевни появился Гришка, одетый в новое синее платье, расшитое белыми нитями. — Айда за мной!
Яромир же будто обезумел.
Только он швырнул в стену последнего стражника, как его охватил поток ледяной воды, выплеснутой прямо в лицо.
Не успел Яромир протереть глаза, как по затылку прилетело чем-то тяжелым, и он поплыл.
Последнее, что увидел Яромир до того, как отключился, были лица Могуты, с заплывшим правым глазом, Всемила с пустым бочонком и Гришки, с поленом в руках.
  
Глава 19: «Не вели казнить, вели слово молвить!»
 
Чёрное солнце.
Завораживающее и одновременно ужасающее явление. Величественное, устрашающее знамение конца мира…
Именно оно вновь горело на небе, освещая землю мрачно-огненным светом, когда Яромир пришёл в себя.
Он снова оказался там, на холме, перед проклятым войском Забвения, с величественным воином в черном рогатом шлеме во главе.
Всё повторилось, точно как в прошлый раз.
Ратник в угольных латах поднял шипастый меч, и орда ринулась в атаку.
Только теперь Яромир чувствовал мир совершенно иначе.
Он огляделся в поисках подмоги, но всё вокруг выглядело прежним.
Он всё так же оставался один среди выжженной земли, сплошь усеянной останками человеческих тел, числу которых не видно было ни числа и ни края…
Чувство страха и смерти, горечь потери, безысходности и отчаяния вновь целиком завладели Яромиром.
Сердце забилось быстрее, перехватило дыхание и затряслись руки.
Бескрайняя волна чудовищ быстро надвигалась, поднимая в воздух клубы пыли и пепла.
Ему хотелось развернуться, убежать, скрыться как можно дальше, но тело онемело и отказывалось двигаться с места.
Предводитель войска Забвения продолжал пристально следить за Яромиром, явно довольствуясь его беспомощностью и своим успехом.
Яромир чувствовал это, хоть и не видел его лица. Но он точно знал, что там, под рогатым шлемом, оно расплылось в торжествующем оскале.