Бутлегер и его пес (СИ)

— Помощника?
— Да, фактически моя правая рука, на него было очень много завязано.
— Твой друг?
Я помедлил и честно ответил.
— Нет, у меня нет и никогда не было друзей, только товарищи. Уайт мой названный брат, мама усыновила его. Он опекал меня с детства.
— Тяжело, наверное, понимать, что его могут убить? Или пытают? — Морана состроила печальную рожицу.
— Нет, не тяжело. Меня волнует в первую очередь только то, чтобы он не распустил язык. Получится освободить — освобожу, нет — убью. Ничего личного.
Моран замолчала на пару минут, а потом со странной интонацией сказала.
— У меня тоже никогда не было друзей и подруг. Кому нужна была увечная уродина? Да, меня навещали сверстники, но в их глазах я видела только брезгливость. И платила ненавистью в ответ. Так и привыкла обходиться. Моими лучшими друзьями были только книги.
— Я не очень люблю читать, — ответил я с неожиданной легкой стыдливостью, словно признался в чем-то постыдном.
— В будущем, очень популярны книги про попаданчество… — продолжала рассказывать Морана. — Они мои любимые!
— Это про что? — я остановился, чтобы подкурить.
— Это когда главный герой попадает в прошлое или будущее… — Морана поймала на ладошку огромную пушистую снежинку. — Но чаще в прошлое и там начинает прогрессорствовать, то есть, вводить что-то из будущего или менять историю. Ну, к примеру, становится герцогом или графом и дает советы королю, как победить всех.
— Бред, — сухо отозвался я. — Как по мне, первая задача попаданца — это как можно быстрее прикинуться ветошью, нигде не отсвечивать, держать всегда булки сжатыми и для начала постараться просто выжить. У отца получилось — но он был непростым человеком.
— А я? — Мора лукаво улыбнулась. — Ведь у меня тоже получилось? Я какой человек?
Я хмыкнул.
— Ты умная и хитрая.
— А еще? — девушка обняла меня.
— Еще… еще приставучая.
— Ты несносный! — изрекла вердикт Моран. — Но я тебя люблю. А знаешь… я тоже хочу, как в книгах! Эх… наберусь смелости и напишу… к примеру, в Советскую Россию, Сталину! О! Я много могу ему сообщить! О том, что в сорок первом начнется война с немцами, о командирской башенке и о промежуточном патроне!
— Чего? — от неожиданности я чуть не поперхнулся табачным дымом. — Какая нахрен башенка и патрон?
— Как какая? — Морана важно задрала нос. — Танковую командирскую башенку! Чтобы за полем боя наблюдать было удобней. А промежуточный патрон — это патрон между винтовочным и пистолетным! Отдача меньше, носить можно больше… — она вдруг прыснула и расхохоталась. — У нас в будущем шутят, что долг каждого попаданца ввести командирскую башенку, промежуточный патрон и перепеть Высоцкого! Шучу я, не понимаешь, что ли?
— Хорошо, что шутишь… — буркнул я. — Я уже подумал, что у тебя… как это по-русски… кукуха улетела. Стой, пришли. Гуляйте в сторонке. Меня страховать не надо.
К счастью, парадное дома, в котором жил сержант Винченцо Костелло, оказалось открыто.
Я поднялся на второй этаж по замусоренной лестнице и нажал на механический звонок.
Через несколько минут за дверью послышались шаги.
— Кто?
— Добрый вечер, сеньор Костелло, — спокойно поздоровался я. — Я решил принять ваше приглашение на ужин.
— Святая Мария Болонская… — заскрежетал замок, дверь отворилась, Винченцо, держа в левой руке полицейский револьвер, замахал правой и зашептал. — Заходите, сеньор Вайт, прошу вас. Сейчас я разбужу жену, она покормит…
— Не стоит, Винченцо. Думаю, мы справимся сами… — я улыбнулся полицейскому.
— Конечно, конечно, — забормотал итальянец. — Я сам только пришел с работы, но Луиза уже спит, ей рано вставать. Проходите, проходите, у меня еще осталось виски, которое вы мне подарили…
Я прошел вслед за сержантом, присел на колченогую табуретку и провел взглядом по малюсенькой кухне. Облезлые стены, самодельная мебель, керосинка и немудрящая посуда, явно купленная на барахолке — Винченцо Костелло жил очень бедно. Что особенно не удивляло — полицейским в Чикаго на низовых должностях платили очень мало, да и работал сержант не на самом хлебном месте.
 
— Я все понимаю, синьор Вайт, — говорил Винченцо, разливая по стаканчикам виски. — Можете быть уверены, что о вас никто не узнает. Матерь Божья, я как прочитал, что вы погибли — три дня молился…
— Слава Богу обошлось… — я взял стаканчик и еще провел взглядом по кухне. — Вы мне нравитесь, сеньор Костелло. Вы знаете, что такое настоящее уважение, а это большая редкость в наше время.
— Спасибо, синьор Вайт, спасибо! — сержант прижал руку к сердцу и, проследив за моим взглядом, извниняющеся забормотал. — Простите за беспорядок, денег хватает только на еду, не то что на ремонт. А тут еще хозяин задрал арендную плату.
— Я помогу вам решить вопрос со своей квартирой, — небрежно ответил я. — Ваша дочь растет, скоро ей понадобится отдельная комната. Кому помогать, как не своим друзьям? Мы же с вами друзья, Винченцо?
— Святой Януарий! Своя квартира… мистер Вайт?!! — сержант вскочил и отчеканил. — Винченцо Костелло умеет ценить дружбу! Я сделаю для вас что угодно! Говорите, мистер Вайт.
— Винченцо… — я ткнул стаканчиком об его стакан. — Какие счеты между друзьями?
Агентурной работой у нас занимался Макгвайр и делал это виртуозно, а я решал вопросы в верхах. И теперь, с отъездом Лиама в Монтану, остался без источников. Вот, приходится выкручиваться.
В общем, вербовка прошла благополучно, Винченцо обязался выяснить через своих родственников в бандах Капоне, где держат Уайта Моргана. Понятное дело, я рискую. Костелло может сдать меня с потрохами, но как говорил батя — зубов бояться в рот не давать. Грубо — но верно.
После встречи с полицейским мы тем же путем прогулялись домой, где оставили Мусичку, а сами отправились ко мне домой за моим смокингом. Да, опасно и глупо, но другого выхода нет, на гребаный благотворительный вечер в обычном костюме меня просто не пустят, а за столь короткое время парадную одежку никто мне не пошлет.
Впрочем, я прекрасно представлял, что и кто меня может ждать дома и не собирался подставляться.
Ожидания оправдались, напротив парадного на другой стороне улицы стояла неприметная машина, в кузове которой то и дело вспыхивали сигаретные огоньки — за домом следили.
— Убьём их всех? — кровожадно прошептала Мора.
— Нет, не всех и не сразу… — отрезал я. — Сделаем так…
Выслушав меня, ирландка кивнула.
Изображая подвыпившую девицу, Морана поплелась к машине, весело мурлыкая себе под нос песенку. Я пробежался по скверу в обход и занял позицию за скамейкой.
— Эй, мальчики, сигаретки не найдется для леди? — ирландка бесцеремонно постучала по лобовому стеклу.
Расчет был на то, что она просто пересчитает людей в машине и определит, кто где сидит, после чего сообщит мне, но все сразу пошло не по плану.
Из машины выбралось сразу двое мужиков и обступили девушку.
— А что такая красавица делает одна ночью? — гнусаво бубнил плотный здоровяк в кожаной куртке.
— Выпьем, милашка? — второй развязно приобнял Мору.
— Ты не пожалеешь, обещаю, — первый распахнул дверцу.
— Твою мать… — шепнул я, доставая из кармана Браунинг.
Но гангстеры постоянно перемещались и надежно взять на прицел никого удавалось. К тому же, в машине на водительском сиденье сидел еще третий и его почти не было видно.
— Ой, мальчики… — ирландка умело сыграла испуг и растерянность. — Пожалуй, я пойду.
— Куда, сучка! — один из гангстеров грязно выругался по-итальянски. — Живо в тачку или я тебе ноги выдерну…
— Ну хорошо, хорошо, мальчики? А выпивка у вас найдется? — Мора хихикнула и добровольно полезла в Форд.
— Куда, дурочка? — прошипел я и уже было собрался метнуться на помощь, как салон осветили вспышки выстрелов.
Когда я добежал к машине, все уже было кончено. Двое на заднем сиденье не подавали признаков жизни, а Морана держала свой револьвер, уткнув ствол в затылок водителя.