Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ)

* * *
Я пошатываюсь, когда выхожу из ванной комнаты. Хватаюсь за стол, пытаясь не упасть от головокружения, которое присутствует уже почти неделю.
Еще бы, я практически весь месяц ничего не ела, лишь изредка, когда боли в животе напоминали о том, что нужно поесть.
Многие девочки хотят похудеть, но у меня сейчас обратное. Мне нужно поправиться. В зеркале у меня отвратительный вид. Я слишком сильно похудела за этот месяц.
Весь день я пытаюсь поесть хоть что-нибудь, но что бы я ни ела, меня выворачивает.
Только около полуночи у меня получается уснуть. Но недолго длится мой сон…
Минут через десять я просыпаюсь, потому что снова чувствую тошноту. Такое длится уже давно, но только сегодня это обострилось.
За всю ночь мне удается поспать всего лишь несколько часов. Все остальное время я сижу на кухне и пью различные таблетки от тошноты, но ничего не помогает.
И что, черт возьми, мне с этим делать? У меня нет никакого желания идти в больницу.
В голове внезапно мелькает одна не очень приятная мысль, но я отгоняю ее. Я сразу же начинаю вспоминать, когда у меня в последний раз были…
Черт. Черт. Черт. Когда это было?
Память сразу сдается. Я не могу вспомнить нужное число. У меня паника. Меня сковывает шок. Делаю глубокие вдохи, пытаясь успокоиться.
Ко мне подходит мама. Мне следовало бы уйти к себе в комнату, но я продолжаю сидеть на кухне.
— Ты…ты поч…почему не в шк…школе? — пытается спросить она.
— У нас карантин.
Мне сложно разговаривать. Каждое слово — боль. От каждого сказанного мною слова, меня начинает еще больше тошнить.
Мама садится напротив меня и открывает рот, пытаясь что-то сказать. От запаха перегара, рвота подступает к горлу, и я быстро бегу в туалет.
Прополоскав рот, иду к себе в комнату. Мысли возвращаются к вопросу. А что если… Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.
Нужно как-то отвлечься. Чтобы окончательно успокоиться, быстро одеваюсь и решаю сходить в аптеку. Мне просто необходимо убедиться, что все это лишь мой вымысел, и на самом деле у меня банальная задержка.
Для меня уже дико, выходить куда-то из своей квартиры. Дико оказаться в подъезде. Все кажется таким другим.
Оказавшись на улице, мне хочется вернуться в квартиру, и никогда не покидать ее пределы.
На улице ужасная погода, но она будто отражает все мое внутреннее состояние. Сильный ветер бьет в лицо, но я не морщусь, и мне совсем не холодно от этого. Гораздо холоднее у меня внутри. Там, где уже не осталось души.
Невольно вспоминаю, как в прошлый раз шла здесь. От Юли. Так, не думать об этом. Это прошлое. Все в прошлом.
Ближайшая аптека находится далеко от моего дома, но у меня нет выбора, Есть возможность поехать на автобусе, но думаю, прогулка мне никак не навредит.
Мимо проходит какой-то парень, и внутри все сжимается от страха, от паники, которая снова и снова сковывает меня.
Черт возьми, я теперь боюсь парней? Так много людей вокруг, что внутри все сжимается. Я боюсь людей. Черт возьми, я боюсь людей. Любой проходящий мимо человек, вызывает во мне нереальный страх.
Мне кажется, что все смотрят на меня с отвращением и брезгливостью, будто у меня на лбу написано «Изнасилована».
Изнасилована. Черт возьми, я изнасилована. Сколько бы раз я не повторяла эти слова, никак не могу поверить в это. Просто само осознание этого, разбивает все внутри.
Купив в аптеке три теста, выхожу из нее. Я решила взять именно три теста, чтобы быть уверенной в результате.
— Филатова! — слышу за спиной.
Внутри все сжимается, пока я оборачиваюсь.
Ко мне подходит наша учительница по литературе, и я издаю вздох облегчения.
— Здравствуйте, Валентина Алексеевна.
— Валерия, почему тебя так долго нет в школе? Какова причина твоих пропусков?
Я опускаю голову. Как хорошо, что я спрятала тесты в карман. Если бы Валентина Алексеевна увидела их, даже не представляю, что бы было.
— Лера, что-то случилось?
Поднимаю голову, но не смотрю в глаза учительнице.
— Нет, все в порядке, просто… я заболела и мне сказали в больнице, чтобы я посидела пока дома.
 
— Ты была в больнице?
— Да.
— Что тебе там сказали? Какой диагноз?
Это что, допрос? Почему она так требовательно спрашивает?
— Бронхит, — выпаливаю я.
Какой к черту бронхит?
— Просто я сейчас уже иду на поправку, и вот вышла на улицу. Нужно еще какое-то время, и я буду полностью здорова.
Валентина Алексеевна кивает.
— Вы извините, но мне уже пора идти.
Не дожидаясь ответа, ухожу. Если бы учительница начала меня еще расспрашивать, я бы расплакалась прямо при ней.
По пути к дому, меня снова мучают мысли о том, что все вокруг знают, что со мной произошло. Будто бы по новостям объявили, что Валерия Филатова изнасилована.
Я сажусь на лавочку, когда чувствую боль в голове.
Люди проходят мимо. Людям плевать, что здесь страдает человек.
Резкая боль в животе заставляет поморщиться и сделать глубокий вдох. Все вокруг плывет перед глазами.
— Девушка, с вами все хорошо?
Открыв глаза, вижу перед собой женщину лет сорока, которая обеспокоено, смотрит на меня. Я киваю ей, и сразу же морщусь от этого.
Мне хочется кричать, что со мной далеко не все хорошо, но я промолчу.
* * *
На ватных ногах захожу в квартиру. Голова снова кружится, и я иду в свою комнату. Ложусь на кровать, пытаясь уснуть.
Громкий звонок в дверь оглушает меня. Кое-как поднимаюсь с постели и иду к двери. Посмотрев в глазок, медленно отхожу назад.
Как? Что? Почему? Зачем?
Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть от головокружения. Звук повторяется, и по моим щекам начинают литься слезы.
За дверью стоит Ян.
Зачем он сюда пришел?
Меня снова начинает тошнить, и я бегу в туалет.
Звонки продолжаются около пяти минут, а потом тишина. Хорошо хоть родители не дома, иначе они могли бы открыть.
На часах всего одиннадцать утра, а я чувствую себя так, будто сейчас вечер.
Около получаса я сижу в своей комнате и просто смотрю на тесты, которые держу в руке. Я все никак не решаюсь их проверить. Я боюсь. Безумно боюсь, что ответ будет положительным.
И даже спустя час я никак не могу успокоиться от прихода Яна. Меня мучает вопрос: зачем он приходил? Неужели он все вспомнил? Вспомнил как он меня… О, Боже, я даже не могу просто подумать об этом.
Сделав глубокий вдох, на ватных ногах иду в ванную комнату. Смотря в зеркало, мне хочется заплакать только от одного своего отражения.
Кто эта девушка в зеркале? Я ее совсем не знаю. Спутанные грязные волосы, которые я даже не потрудилась убрать с лица. Опухшее лицо от слез. Огромные синяки под глазами, мне явно не придают красоты.
Набравшись в легкие побольше воздуха, беру тесты и иду в туалет.
* * *
Мои руки дрожат, когда я беру третий тест. Он должен показать правду. Только он. Остальным я не верю.
Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Раз пять я читаю инструкцию, чтобы как-то отвлечься, безумно нервничая при этом. Закрыв глаза и затаив дыхание, беру тест. Делаю глубокий вдох и открываю глаза.
Пожалуйста, пусть у меня будут просто проблемы со зрением. Просто банально все двоится перед глазами. Что угодно, но только не то, что я вижу.
Три теста, и все показывают две полоски.
У меня резко начинает кружиться голова. Я сажусь на пол в ванной комнате и обхватываю руками голову.
Две полоски.
По щекам беспощадно льются слезы, и у меня никак не получается их остановить.
Две полоски.
За что? За что, черт возьми?
Две полоски на тесте.
Чертова вечеринка. Чертов Ян. Парень, в которого я влюблена, меня изнасиловал. Но как оказалось, это еще не самое страшное, что может быть. Меня просто разрывает на части тот факт, что на тесте ДВЕ ПОЛОСКИ.
Я чувствую себя пустой.