Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ)

— Давайте сделаем так, — соглашается учительница, открывая журнал.
Поверить не могу, что она согласилась на просьбу Марины. Такого, раньше не было.
— Чернышев, прошу к доске.
Денис кое-как поднимается со стула и лениво идет к доске.
— Расскажи мне про водные ресурсы.
У меня отвисает челюсть, когда парень рассказывает ей все про эти ресурсы.
— Садись. Пять.
На лице у Чернышева, мелькает ухмылка, и когда Ксения Витальевна отворачивается, он быстро достает из уха наушник. Ну, конечно же. У меня, так явно не получится.
Еще два ученика, действуют по той же схеме: наушник, рассказ, пять.
— Филатова, к доске.
С замиранием сердца иду к доске, молясь, чтобы мне попался вопрос, на который я знаю ответ.
— Расскажи нам, об отраслевой и территориальной структуре мирового хозяйства.
Что? Черт, я даже не запомнила вопрос.
Как полная дура, смотрю на нее и молчу. Я вообще не понимаю этого вопроса, чтобы хоть как-то на него ответить.
— Ну же, Лера. Отвечай, — поторапливает меня Ксения Витальевна, но я продолжаю молчать. Черт. Мне нужно хоть что-то сказать.
Перевожу взгляд на одноклассников, в надежде, что они могут мне помочь. На что я вообще надеялась? Наивная.
— Лера у нас по географии не умная, она умеет только парней за деньги целовать. На спор. И в любви признаваться умеет. Тоже за деньги, — ехидно ухмыляется Диана.
Мой взгляд приклеивается к ней. Мне до безумия, хочется кинуть в нее чем-то. Я пытаюсь дышать ровно и не придавать значению этим словам, но… они действительно делают мне больно. Очень больно.
— Диана, — кричит на нее учительница. — Валерия, вы будете отвечать?
— Я не знаю ответа, на этот вопрос.
— Садитесь. Два.
Не знаю почему, но я чувствую облегчение, когда иду к своей парте.
В голову врезаются слова Дианы. Она знает. Знает про спор Яна. Черт возьми, да они, наверное, все уже знают о том, что Сотников поспорил на меня и мои чувства. Новый укол боли и разочарования, пронзает сердце.
Мне следует забыть все это. Мне необходимо его простить и отпустить, ведь это единственный выход. Но могу ли я, просто его отпустить? И простить, я не в силах. Невозможно забыть человека, который забрал твое сердце.
Я пыталась. Много раз уже пробовала, прекратить любые мысли о Сотникове. Пыталась забыть о его существовании, но у меня это не получалось. Он снова и снова, напоминает мне о себе. Я уже отпустила жалкие попытки все наладить, и просто пустила все на самотек. Будь, как будет. Мне ничего нельзя изменить. А жаль.
* * *
Я набираю номер уже в пятый раз, но Паша не берет трубку. Страх и паника — это все, что я сейчас чувствую. Я боюсь. Даже не знаю чего, но я боюсь. Чувство тревоги, присутствует до сих пор.
— Ты совсем с ума сошел? — кричу на брата, когда он все же принимает вызов.
— Извини, малая. Я не слышал.
— Не слышал? Да я чуть с ума не сошла.
— Прости. Мне жаль.
— Ладно, проехали.
Сквозь дверь подъезда, до меня доносятся звуки дождя. Эта погода, описывает мои чувства изнутри.
— Я как раз, собирался тебе позвонить, — спокойно говорит Паша.
— А ты где?
— В аэропорту. Скоро мой рейс.
— Как? — мои глаза становятся по пять копеек. — Ты же говорил, что твой рейс в десять вечера.
— Его перенесли.
Черт. Я чувствую еще большую тревогу.
Не думать ни о чем плохом. Все будет хорошо. Наверное. Не точно.
— Лер…
— Да.
— Мой рейс объявили.
Первая слеза.
— Ну, иди тогда, — тихо говорю, сквозь ком в горле.
— Я люблю тебя, малая.
Вторая слеза.
— Я тоже тебя люблю.
Третья. Четвертая.
— Я обязательно тебе позвоню, как только появится возможность.
И я верю ему. Он обязательно мне позвонит. Мы обязательно увидимся через полгода. Все будет хорошо. И по-другому никак.
Чем больше будет длиться наш разговор, тем мне будет больнее. Я решаюсь сбросить вызов.
Положив телефон в карман, надеваю капюшон и выхожу из подъезда. Холодный воздух бьет в лицо. Опустив голову, направляюсь к дому Юли. Идти далековато, но у меня нет денег, чтобы ехать на автобусе. Да и желания нет. Хочется подумать обо всем, а прогулка — лучший вариант.
 
Если бы у меня была возможность не идти к подруге, я бы именно так и сделала. Просто осталась бы дома, рыдая в подушку. Так происходит со мной каждый день. Но есть ли смысл, в моих слезах? Вот и я, его там не вижу. Видимо поэтому, я и иду сейчас к Юле, в такую мерзкую погоду. Дождь, сильный ветер и адский холод. Что может быть еще хуже?
Мой телефон снова вибрирует, и я нехотя достаю его из кармана. Антон. Я улыбаюсь. Все же один его звонок, может поднять мое настроение.
Вчера, от нечего делать, я решила придумать планы на новый год. Он еще не скоро, но мне уже не терпелось все распланировать. Я придумала гениальную идею. С Тошей. Я хочу отмечать этот праздник, именно с ним. Только он еще об этом не знает. Я все ему расскажу, при первой же встрече.
— Да, Тош.
— Привет. Почему ты такая грустная?
— С чего ты взял?
— По твоему голосу.
Ну, вот как у него это получается? Как можно определить состояние человека, только по одному голосу?!
— Паша улетает. Его рейс объявили, буквально несколько минут назад.
Мое лицо мокрое. Слезы сливаются с каплями дождя.
— Лер, не грусти. Все же будет хорошо.
— Наверное, — грустно отвечаю.
— Я уверен в этом. У тебя обязательно, все будет хорошо.
Надежда не умирает. Я верю Антону. У меня снова получилось довериться, даже после поступка Сотникова.
— Ты сейчас не занята?
В голове сразу же появляются мысли, о прогулке с Тошей. А что, если мы просто погуляем, вместо того, чтобы я пошла к подруге?! Мне явно не доставит удовольствия, слушать обсуждения и сплетни от Юли. Но нет, я не могу так поступить. Я обещала ей, что приду. А я держу свои обещания.
— Тош, я с Юлей договорилась встретиться.
— Понятно. Ну, тогда давай завтра увидимся.
— Обязательно увидимся.
Я пытаюсь улыбнуться, но у меня не получается это сделать. Что за черт?
— Лер
— Что?
— Извини меня.
— За что? — спрашиваю в недоумении.
— За вчерашний поцелуй. Я не хотел этого делать. Ну, хотел, но…
— Антон, все хорошо.
— Лер, но…
— Все хорошо, — снова повторяю.
И даже сквозь телефон я понимаю, что Шелыгин улыбается.
— Извини, Тош, но мне пора идти.
— Лер, я тебе…
Не дослушав его слова, сбрасываю вызов. Сама не понимаю, зачем это делаю. Я хочу ему перезвонить и услышать окончание фразы, но не делаю этого.
Ухмыльнувшись, захожу к Юле.
* * *
— Проходи, давай, — улыбается мне подруга и отходит немного от двери, чтобы я вошла в квартиру.
Зайдя, снимаю верхнюю одежду и пытаюсь не смотреть Юле в глаза.
— Лееер.
— Что?
Я делаю вид, что занята просмотром картины, не поворачивая головы.
— Посмотри на меня.
Подруга подходит ко мне и поворачивает мое лицо к себе, тем самым вынуждая смотреть ей прямо в глаза.
— Что происходит?
— Я не знаю, Юль. Паша улетел, и мне плохо от этого. С Антоном, у нас все как-то странно. С Я…, — мне удается вовремя зактнуться, не успев произнести его имя. — Юль, я ничего не понимаю. Я совсем не понимаю почему, но мне страшно. Я боюсь, не зная чего. На душе какая-то тревога.
— Господи, Лера, — подруга подходит ко мне и обнимает. Крепко. Но я почему-то не чувствую той защищенности и того спокойствия, как в объятиях Тоши или Паши.
— Что с тобой происходит?
В ответ лишь пожимаю плечами. Я сама не знаю, что со мной творится.
Минуты три, мы так просто стоим, обнявшись, пока я плачу у Юли на плече.
— Лерка, все будет хорошо.
Снова. Снова я слышу эту фразу. Все вокруг пытаются меня убедить, что все будет хорошо, но, ни черта все не хорошо.