Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ)

— Вставай.
Я никак не реагирую на его приказ.
— Я сказал, поднимайся.
Обессилено продолжаю сидеть на полу. Сотников хватает меня за руку и резко дергает вверх. Я невольно поднимаюсь.
Его мерзкая рука бьет по моей щеке, отчего я вскрикиваю.
Я снова отхожу от Яна, упираясь в стену. Слезы ручьем льются из моих глаз. Страх и беззащитность сковывают мое сердце. Только перед ним, я такая.
Сотников подходит ко мне вплотную и кладет свою руку мне на шею. Затем вторую. Я пытаюсь сбросить их, но он начинает сжимать мне горло. Пытаюсь кричать, хоть у меня практически нет сил.
Видимо, он просто хочет задушить меня. Мне совершенно не хватает воздуха. Из последних сил, я пытаюсь схватить хоть немного кислорода.
Ян убирает руки, отходя от меня.
Перед моими глазами, все расплывается и начинает темнеть. Мне нечем дышать. Закрыв глаза, молюсь, чтобы все это поскорее закончилось.
В чувство, меня приводит еще одна сильная пощечина. Мне хочется кричать, но я молчу.
— Если я еще, хоть один раз услышу, что ты открываешь рот в мою сторону, — парень замолкает, оглядываясь по сторонам. — Я убью тебя, куколка. И я не шучу.
Третья пощечина. Но я уже не ощущаю боли. Мне становится плевать на боль.
«Я убью тебя».
Конечно, я понимаю, что Ян совсем не шутит. Я даже не сомневаюсь в том, что он может это сделать. И это, не будет ему ничего стоить.
Сотников резко хватает меня за волосы, ставя на колени. Пытаюсь подняться, но мне это не удается.
— Извиняйся, — этот приказной тон, заставляет меня вздрогнуть.
Ян еще сильнее дергает за мои волосы и, не сдерживаясь, я кричу от сумасшедшей боли.
— Я тебе сказал, извиняйся.
Почему я просто не могу сейчас упасть в обморок? Тогда бы, все это закончилось. Ну, по крайней мере, я бы ничего не чувствовала. Такого унижения, как сейчас, я никогда прежде не испытывала.
Новый рывок за волосы, заставляет меня еще сильнее закричать
— Ян…
Еще один мощнейший рывок.
— Извини меня, — выкрикиваю из последних сил.
Сотников бросает меня на пол, и я совсем не в силах подняться. Он топчется по моим волосам, разбросанным вокруг головы. Затем, просто уходит.
У меня нет сил ни на что. Я полностью обессилена.
Минут пять, я продолжаю лежать на полу, наплевав на то, если меня кто-то увидит. Затем, собрав волю в кулак, поднимаюсь. Мои ноги подкашиваются, но я продолжаю идти в уборную. Мне нужно немного освежиться.
Никто. Никто не заступился за меня. Ни один человек, не захочет за меня заступиться. Все это лишь потому, что если кто-то посмеет дать отпор Сотникову, то и этот человек будет страдать от рук Яна.
Несколько раз, я умываюсь холодной водой, но от этого мне не становится лучше.
Вытерев слезы, быстро иду в класс и забираю все свои вещи.
— Что, Филатова? Понравилось? — ехидно спрашивает у меня Милана.
Ничего не ответив, выхожу из класса, по пути захожу к классному руководителю и отпрашиваюсь домой. С трудом, но она меня все же отпускает.
Выйдя на улицу, сразу же набираю номер Антона. Мне нужно срочно убраться отсюда. После двух гудков, он берет трубку.
— Ты можешь сейчас за мной приехать в школу?
— Что-то случилось? — обеспокоено спрашивает Тоша.
— Да. Нет. Мне просто срочно нужно домой.
Почему-то я уверена, что Антон не сможет мне отказать.
— Хорошо. Буду через пять минут.
Эти пять минут, становятся самыми длинными в моей жизни. Когда я все же вижу Антона на мотоцикле, то сразу улыбаюсь и бегу к нему.
— Что случилось?
Я пытаюсь выдавить из себя невинную улыбку.
— Ничего.
— Не ври. Лер, ты можешь мне доверять, — его слова, пронзаются мне прямо в сердце. Неужели еще остались люди, которым я могу доверять?
— Я знаю, Тош. Но правда, все в порядке.
Антон недоверчиво мне улыбается, протягивая шлем. Быстро надев его, сажусь на его спортивный мотоцикл.
По-другому, я представляла свою поездку на мотоцикле. Совсем не с красным лицом от слез и разбитым сердцем.
Когда мотоцикл останавливается возле подъезда, я спрыгиваю с него.
— Спасибо, — тихо произношу.
 
Не знаю, что со мной происходит, но я впиваюсь своими губами, в губы Антона.
Что, черт возьми, я делаю?
Ни я, ни он, не останавливаем это. Даже наоборот, Тоша прижимает меня к себе, охотно отвечая на поцелуй. Все мои проблемы, полностью отступают на второй план. Мне просто хорошо, здесь и сейчас, и совсем не важно, что будет потом.
Внезапно в мою голову приходит воспоминание о прошлом поцелуе. С Яном. При промелькнувшей мысли о Сотникове, я резко отстраняюсь от Антона. Чувствую себя шлюхой, которая целуется со всеми подряд.
— Извини, — мой голос дрожит.
Быстро забрав свой рюкзак у Тоши, захожу в подъезд.
Только оказавшись в своей квартире, я снова даю волю своим чувствам. По щекам льются слезы, а мне самой, хочется кричать от внутренней боли, которая пожирает меня изнутри.
Я иду к зеркалу в ванной комнате, осматривая свое отражение. Красные щеки, отдающие адской болью. Красная шея, которая по боли, ничем не уступает щекам. Осмотрев волосы, замечаю грязный цвет. Я сразу же вспомнинаю, из-за чего они такие. Мне становится мерзко, как никогда.
Ян наступил на единственную мою гордость. Черт. Он буквально растоптал меня.
До конца не понимая своих действий, иду к себе в комнату и беру на столе ножницы. Затем снова направляюсь к зеркалу.
Ухмыляясь самой себе, отрезаю первую прядь своих длинных волос, которая теперь, едва достает до плеча. Этот трюк проделываю со всеми волосами.
Я осматриваю свое новое отражение. Черт, а оно мне нравится.
Убедившись, что отрезала все испорченные волосы и сделала это ровно, выхожу из ванной комнаты.
Совсем непривычно, чувствовать себя так. Без длинных волос, которыми я всегда гордилась.
Найдя мусорный пакет, выбрасываю туда все отрезанные волосы. Мне ни капли их не жаль. Только что, я избавилась от единственной своей гордости, и мне плевать.
Мне совершенно не хочется плакать и жалеть о чем-либо. Ощущение, будто новая длинна волос, дала мне неимоверную силу и уверенность в себе. Мое настроение резко повышается.
Я иду в свою комнату и, взяв телефон, набираю номер Паши.
— Привет, малая.
— Привет.
Мне так хочется поделиться со всем с Пашей. Мне до безумия, хочется все ему рассказать. Услышать его совет и быть счастливой.
— Я надеюсь, ты послезавтра свободна.
— Ну, вообще-то мне нужно идти утром в школу.
Я не знаю, пойду ли послезавтра на занятия или нет. Да, у меня много пропусков, но я предупредила классную руководительницу, что мне плохо, и если я побуду дома, думаю, это не будет такой проблемой.
— Я знаю. Я имею в виду, после школы.
Я уже догадываюсь, к чему ведет наш разговор, и широко улыбаюсь.
— Да.
— Отлично. Я приеду тогда.
— Насколько? Может, хоть останешься на ночь? — с надеждой, спрашиваю.
— Нет, малая. Ты же знаешь, что у меня не получится.
Я издаю вздох разочарования.
— У меня есть для тебя новость.
— Какая?
— Как приеду, так и расскажу.
Я хмурюсь.
— Новость, хоть хорошая?
— Да.
Мое лицо озаряет широкая улыбка.
Минут десять, я пытаюсь расспросить у брата про его хорошую новость, но он молчит. Спустя полчаса, мы все же прощаемся, и я бросаю свой телефон на кровать. Он сразу же издает знакомый звук, оповещающий о входящем сообщении. Затаив дыхание, открываю его.
«Что это было?»
Сообщение пришло от Антона. Черт. Я и забыла о нашем поцелуе.
«Без понятия»
Отправляю ответ и иду принимать душ, чтобы смыть с себя всю эту мерзость и ненужные воспоминания о сегодняшнем дне.
Через несколько минут, после душа, мне приходит ответ от Тоши.
«Зачем ты меня поцеловала?!»
Хороший вопрос. Мне и самой интересно знать на него ответ. Только вот мой мозг, отказывается думать.