Адской игры, грешник! Том 1 (СИ)
— Блин, — вздохнул я. — Может тогда будем их посыпать серебром? Или закидаем? Или…
— Точно! — воскликнул Ульрих. — Мы их закидаем! Моя вторя стихия — ветер, я смогу создать сильный воздушный поток, мы рассыплем серебряную пыль, и я направлю ветер на призраков.
— Звучит как половина плана, — кивнул я. — Вторая половина будет выглядеть так: ты кастуешь, Сэм рассыпает пыль, я прикрываю, а Ким наводит.
— Почему твой друг должен быть наводчиком? У него развито магическое зрение? Он видит призраков? — скептически заломил бровь Ульрих.
— Нет. Но у него прокачаны навыки следопыта: улучшены зрение и слух.
— Я хорошо вижу в темноте, и улавливаю любые шорохи, — подтвердил Ким.
— Ладно, — сдался Ульрих. — Тогда начнем.
Сэм достал из кошеля две серебряные монеты, после чего Ульрих распылили их каким-то хитроумным заклинанием, звучало оно так, будто каркает раненная в задницу ворона. Следующее заклинание звучало еще хуже, зато вместо двух кучек серебряной пыли у нас получился целый мешок. Как маг провернул этот трюк — понятия не имею. Может отксерил, может размножил почкованием, или создал иллюзорную копию с частично воспроизводимыми физическими свойствами прото-предмета. Блин, а ведь крут Ульрих, невероятно крут. Интересно, он может копировать золото? Надо будет обсудить эту тему… Если выживем, конечно.
Согласно плану я прикрывал, поэтому пришлось выйти из шатра первым. Не успел я сделать и пары шагов, как справа подул ветер. А потом слева и в лицо. Я ударил мечом перед собой, резко развернулся и снова махнул. Отогнал?
Конечно же нет. Ветер усилился, и теперь дул со всех сторон. Пшеничные колосья шатались сдуревшим маятником, на поле отчетливо виднелись круги — это полуночницы водят хоровод, готовятся затянуть смертельную петлю. Из темноты послышался булькающий женский смех, от которого мороз пошел по коже. Так может смеяться только покойник с перерезанной глоткой. Я крепче вцепился в рукоять меча, пальцы болезненно заныли. Ну что, погнали?
Сделал выпад, затем шаг. Удар в пустоту. Еще удар! Сместиться вправо, отскочить, снова ударить. Это бой с тенью, бой с ветром, и я не сражался, я танцевал. Во всяком случае, мне так казалось. И пускай на самом деле мой танец меча выглядел как вальс пьяной панды, зато удалось отогнать призраков от шатра. Все-таки серебра они шарахаются как черт ладана.
— Начинайте! — выкрикнул я.
Из шатра выскочил Ким, быстро сообразил, что места для маневра почти нет, и встал рядом. Замахал мечом, помогая мне отгонять полуночниц, одновременно улавливая звуки перехода призраков. Сэм поставил мешок за моей спиной, Ульрих начал читать заклинание, и буквально через несколько секунд меня ударило в спину ветром. Поток воздуха сбил с ног, упав, я едва не напоролся на собственный меч. Матерясь и постанывая от боли в колене, я откатился в сторону. Тем временем Сэм поднял мешок и высыпал всю пыль. Ее подхватило ветром, понесло в поле светящимся серебряным ручьём. На доли секунды полуночницы материализовались, явив нам свое уродливое естество, а затем одна за другой вспыхнули белым светом.
Умирающие призраки громко завыли. Крики слились в один истошный, полный боли вопль, который ворвался в уши и долго резонировал в голове, раздирая сознание на части. Закрыв уши ладонями, я попятился к шатру. Маги и Ким стояли, будто парализованные, и дико вращали испуганными глазами. Хотелось бежать отсюда как можно дальше. Бежать, не оглядываясь.
На вас наложен эффект «Плач полуночниц». С каждой секундой желание спастись бегством будет нарастать.
Я противился изо всех сил: прыгал на месте, затыкал уши, убеждал себя, что бегство — глупость. Но ничего не мог с собой поделать.
На помощь пришел Ульрих. Маг выставил руки перед собой, закрыл глаза и зашептал заклинание.
Эффект «Плач полуночниц» нейтрализован.
На вас наложен эффект «Непоколебимый». Ловкость +3 ед. Здоровье + 3 ед. Время действия 30 минут.
Ого. Недурственный бафф. Заклинание Ульриха избавило от навязчивой мысли о бегстве, да еще и подняло характеристики. Бежать никуда не нужно, так что можно постоять и полюбоваться смертью кровожадных призраков, которые не очень-то спешат умирать. Большую часть тварей наш едреный ураган превратил в комочки эктоплазмы, но все же уцелело не мало. Серебряной стружки не осталось, а значит, нам с Кимом придется пойти в бой, чтобы выиграть для магов немного времени.
Я поудобнее перехватил рукоять меча, готовясь окунуться в кошмарную схватку. Сейчас мысль помочь магам уже не казалась здравой и супергеройской, пришло осознание опасности, ведь я могу погибнуть прямо здесь и сейчас. Потерять еще одну цифру на татуировке дракона, приблизиться к состоянию окончательной смерти на еще один шаг.
И я бы действительно приблизился, если бы поле не озарил свет.
Яркая вспышка взорвалась над нашими головами и ударила по глазам, заставив зажмуриться. Какое-то время я стоял оглушенный светом, совершенно дезориентированный и потерянный. В сознании мелькали руки полуночниц — иссушенные, когтистые руки покойников — и они тянулись ко мне, чтобы оторвать кусок лакомой плоти. И я знал, что взращенное ютубом буйное воображение ни при чем. Это реальность. Призраки дико завопили, но на этот раз обошлось без дебаффов, полуночницы рассыпались маревом и навсегда исчезли.
Я открыл глаза, и чертовски удивился увиденному: из светящейся дымки нам на встречу скакали всадники. Чертов Олаф и его жестянки.
— А вот и кавалерия прибыла, — буркнул я.
— Олаф! Ну наконец-то! — расплылся в улыбке Ульрих. Вид у него при этом был слишком заискивающий, еще немного и упадет ниц, начнет лобзать Олафу сабатоны. Тьфу, гадость!
«Да-да, согласен, — поддакнул Шиза. — Этот педик не только сабатоны готов облизать».
— Гадость… — уже вслух повторил я и брезгливо поморщился.
Олаф сноровисто спрыгнул с коня, его примеру последовали остальные рыцари, но подходить к нам не стали, держались в стороне. Босс будет вести разговор, оно и понятно.
— Ульрих… выглядишь так, будто тебя демоны отымели, — скривился Олаф и пожал магу руку. — А где остальные?
— Мертвы, — вздохнул Ульрих. — Остались только я и Сэм.
— Да ладно? — хмыкнул Олаф. — А это что за ушлепки? — кивнул он в нашу с Кимом сторону. Мне дико захотелось съездить Олафу по роже, но воспитание не позволило, да и чувство самосохранения тоже запретило. Куда мне тягаться с его уровнем и подмогой?
Ульрих замялся:
— Это…
Я вышел вперед, не дав магу договорить.
— Отряд «Мстители», мы выявили полуночниц. Я — Леха, а это Ким.
— Не вижу твоего класса, Леха, — недобро прищурился Олаф, и положил ладонь на рукоять покоящегося в ножнах меча.
— У меня нет класса, — пожал я печами. — Система посчитала, что не достоин.
Олаф продолжал буравить меня полным презрения взглядом и подозвал своих. Рыцари медленно рассредоточились, ненавязчиво взяв нас в кольцо. Пока ненавязчиво. А что у них на уме — одному Люциферу известно. У меня вдруг сильно зачесалась левая пятка — не к добру, решил я.
«К дождю», — хмыкнул шиза.
Шиза оказался не прав, а вот я не ошибся. Олаф резко обнажил меч, за ним вытащили оружие остальные рыцари, и теперь шесть клинков угрожающе ощетинились в нашу с Кимом сторону. Нас, скорее всего, убьют: отрубят головы или повесят на ближайшем дереве. Ну, деревьев тут нет, так что делаю ставку на обезглавливание.
В памяти всплыл недавний разговор с Кимом:
— Не понимаю, зачем он напал? Мы ведь ничего им не сделали, мы даже не знакомы. Странный человек.
— Это не человек, а гондон, — ответил я. — Если бы не спешка, он бы нас убил. Просто потому что может.
— Гондон… — процедил я. В играх таких обычно называют пэкашерами, но здесь не игра. Здесь наши жизни реальны, более того, на кону наши души.
— Стой, Олаф! Подожди! — вмешался Ульрих. — Не надо, не трогай их.
— С какого фига? — хмыкнул Олаф. — У нас был уговор, или ты забыл? Никто не должен выжить. Забираем все наработки по проклятью, и занимаемся этим делом сами.