Путь в стаю (СИ)

— Как-то он не по-братски себя повёл… — протянула Си. — Сразу на поражение… Да по сёстрам…
— Можно подумать, наши к нему лясы точить пришли! — фыркнула Мура, чем вызвала улыбки сестёр. — Всё он понял, я же говорю — грамотная оценка противника. Знает, как с сёстрами обращаться нужно. Зато теперь Мира будет с него пылинки сдувать. Такого кота отхватила! Первый в её жизни мужчина, который смог её так чётко уработать!
— На татами она его порвёт, — не согласилась метиллия.
— Да брось, Ай! Татами не показатель! — неожиданно поддержала Старшую вторая снежка. — Ещё неизвестно, что в реальном бою было бы. Мура права, Кошак очень быстро решения принимает, не мне тебе рассказывать, как это важно для боя. Такому реально можно спину доверить… Не то, что нашему…
На последней фразе снежка скривилась, а вместе с ней и все валькирии, кроме невозмутимой метиллии. Но все знали, она с ними полностью солидарна в этом вопросе. По-другому просто не могло быть.
В этот момент дверь операционной отворилась и на пороге возникла О`Дари. Как всегда невозмутимая, она не спешила с порога разглашать врачебную тайну. Валькирии тут же обступили лекаршу, и та, прочтя по лицам десантниц всю их решимость и озабоченность, решила не тянуть резину. Даже если и хотела изначально промолчать, под этими взглядами просто не смогла. Благоволила медичка валькириям, слишком сильно их уважала, чтобы проигнорировать.
— Всё нормально с вашим котом. Имплант приживается планово. Ещё день-два, и можете его драть без ограничений. Ну не ласкать же вы его собрались, право слово?! Что оскорблённую невинность мне тут изображаете? Думаете, не знаю ваших обычаев? Что от ласк до когтей — один шаг?
— Но почему он тогда поплыл? — не сдавалась любознательная Си.
— Ему нельзя сейчас работать с полями, пока не завершится процесс вживления металла. Он мечник, а не простая валькирия. У них всё на порядок сложней. Просто после использования энергии импланта тот попытался восполнить резерв из окружающего пространства. У нас же в медицинском блоке всё максимально экранировано, вот и потянул из организма… Резко и много, так что с непривычки мечника повело. Ему нужна калибровка имплантов, их тонкая настройка, которая возможна только после приживления. И только при участии опытной мечницы… Всё кошки, больше ничего сказать не могу, надеюсь на ваше благоразумие. Позаботьтесь о нём, он сейчас в этом реально нуждается.
— За это можешь быть спокойна, О`Дари, мы с ним нормально подружимся. Через пару часов нам нужно быть на базе, но вечером обязательно его навестим. Ещё сам отпускать не захочет!
— Нет, кошки, так не пойдёт, мы с вами ещё не закончили, — я как раз выходил из операционной и услышал последние фразы Муры. Метнулся к ней, прижал к себе гибкое тельце этой метиллии, а потом резко, без перехода, подхватил девочку под попку и поднял в воздух. Она фыркнула от неожиданности, но, тем не менее, покладисто обняла мои бёдра ногами.
Следующие пару минут я жадно целовал шейку прелестницы, буквально шалея от запаха волос и тела валькирии. Не удержался, прошептал в самое ушко.
— Шалею от твоей кожи, кошка! Никак не могу привыкнуть к метиллиям — такой потрясающий оттенок! А какая она шелковистая и податливая! Не уходи, а? Давай хотя бы часок с пользой проведём. Вы же за час успеете добраться?
— А ты резкий. Впрочем… по драке с Мирой это было и так понятно… Хочешь, чтобы я осталась? Так чего медлишь? Думаешь, мне твоих поцелуев достаточно, чтобы ощутить тебя всего?
— Пошли в кубрик, — решительно заявил я, но валькирия и не собиралась от меня отлепляться.
— А здесь? Чего тянуть? — и тут кошка жарко зашептала мне в самое ушко. — Ты мой, Кошак. Я могу сделать с тобой всё, что пожелаю. Ты не вырвешься из объятий, как бы ни пытался. Я могу заставить тебя испытывать возбуждение, растянуть процесс твоего наслаждения на долгие-долгие минуты, а потом дам кончить. А потом ты войдёшь в меня, и мы повторим то же самое, но на совсем другом уровне. Как тебе расклады?
 
Метиллия сопровождала свои слова конкретными действиями. Пока говорила, я испытал действие всей названной триады удовольствий, и последний её вопрос прозвучал на пике кульминации. Даже стон не смог сдержать, невзирая на плотно сжатые губы, которые, впрочем, тут же подверглись атаке её губ и гибкого, пластичного язычка.
— Здесь операционные… медицинское учреждение… — только когда с глаз спала пелена удовольствия, я смог, наконец, оглядеться вокруг.
Оказалось, как только мы приступили к решительным действиям, валькирии из стаи Муры сноровисто окружили нас, отсекая от лишних взглядов. И теперь все четверо стояли, с горящими глазами наблюдая за развитием наших «отношений», а одна из снежек даже ротик приоткрыла и язычком так и прохаживалась по губам… Хотела девочка — и зрелища, и вполне конкретного продолжения игры. Я вновь перевёл взгляд на метиллию. Та была довольна произведённым эффектом, довольна, что в кои-то веки смогла из защиты перейти в нападение.
Нет, я был готов взять её прямо здесь. Вот только ни разу не был помешанным на сексе республиканцем, у меня сохранились какие-то представления если не о морали, то хотя бы о видимости приличий. И эти представления восставали против столь вопиющего действа, как секс в холле храма медицины, пусть и республиканском. Неожиданно до меня дошло, что эта кошка… просто меня провоцирует. Развлекается, прекрасно понимая, что я не стану брать её здесь и сейчас. Её валькирии не понимали, а она — понимала. Тем не менее, я принял предложенные девочкой правила игры.
— Давай компромисс?
— Да? Какой? Я вся внимание, — лениво протянула чертовка.
— Я донесу тебя до кубрика. На руках.
— И всё время будешь целовать, — потребовала Старшая, вмиг превращаясь из умудрённой опытом хищницы в сопливую девчушку.
— Или кусать.
— Договорились.
Едва она это произнесла, я вновь бесцеремонно подкинул женское тело вверх, и пока валькирия разобралась, что происходит, оказалась закинута на плечо. Я же немного демонстративно прикусил её бедро. Сказать, что девочка разъярилась, ничего не сказать, она аж зашипела и принялась извиваться, силясь высвободиться. Поняв, что это не пройдёт, кошка выпустила когти. Демонстративное нажатие всей когтистой пятернёй в районе лопатки должно было по её мнению охладить мой пыл. И если бы ей не нужно было проявлять заботу о бедном болезном котике — девочка бы уже вовсю меня драла, сейчас же просто обозначала.
— Не выйдет, кошка. Я привык к когтям. Меня этим не удивишь. Как Тина-Смерть дерёт, вы все ещё шмакодявки. Я через раз оказываюсь в регенераторе с глубочайшими множественными повреждениями. Но всегда терплю до последнего.
— Твои условия? — прошипела валькирия, немного успокаиваясь.
— Понимаю, что перебарщиваю. Как и ты до того. Давай понесу на руках — под коленочки и под спинку возьму, и понесу.
— Я согласна, Кошак, — когда же пепельноволосая бестия оказалась у меня на руках, тут же обняла за шею, приникла ко мне всем телом, еле слышно прошептав. — Ты просто неимоверно нагл. Так с республиканками не обращаются, тем более — с валькириями.
— Ты — моя боевая сестра, а не простая республиканка. Я выдержу любое твоё со мной обращение — как позволяю Тине себя драть до полусмерти. Но и ты должна отвечать взаимностью. Тем более, это игра, в которой ты сама установила довольно жестокие правила. Ты же понимала с самого начала, что я не стану трахаться в холле, да и сама вряд ли собиралась. Так что…
— Ладно, признаю твоё право на игру, — подумав несколько секунд, решила метиллия. Её взгляд при этом был совершенно нечитаем. — О космос, Кошак, с тобой так интересно! Это просто песня какая-то! Драться, бороться, играть на грани фола… Вот же повезло твоим кошкам! И почему они до сих пор не установили дежурство в твоём кубрике?! Они что, совсем дуры?!
 
— Нет, не дуры. Просто слишком ошалели от резкого изменения состава стаи. Из-за меня пришлось выгнать звёздную сестру, которая вдруг возжелала сломать меня во благо стаи. Совместные тренировки, спарринги, секс… вот крышу у девочек и снесло. Не понимают, как действовать; что правильно, а что нет. Благо, вернулась моя Старшая. Думаю, это вопрос одного-двух дней, и всё наладится.