Родная Кровь (СИ)

Собеседники то переходили на шепот, то вновь начинали кричать.
— Ты использовала запрещенное заклинание в школе. Любой другой ученик за это отправился бы домой навсегда, — продолжал мистер Блэквелл — Ты осознаешь, что Оливия могла умереть?
— Я не знаю, что на меня нашло, — Вивьен закрыла лицо руками и вновь разрыдалась. Вокруг нее в хороводе кружили различные вещи: подсвечник, фигурка слона, книжные листы, декоративные подушки и другие предметы интерьера кабинета директора, которые он подбирал и расставлял с особой педантичностью.
— Успокойся, иначе ты разнесешь не только мой кабинет, вся школа канет в небытие, — сказал директор сквозь зубы. Его потрясывало от злости, но он всеми силами старался это скрыть. В карманах его руки то и дело сжимались в кулаки с такой силой, что на ладонях наверняка остались следы от ногтей.
Вивьен подняла голову и вытерла слезы. Вещи, кружащие вокруг нее, упали на пол.
— Я должна помочь Оливии, я исцелю ее, — наконец произнесла она.
— Ты не сможешь. Это заклинание необратимо. И даже если… когда Оливия поправится, шрамы останутся навсегда. Видит Бог, я этого не хочу, но ты должна понести наказание.
— Я заслужила, — всхлипнула Вивьен. — Ты отправишь меня в тюрьму?
— Нет… ты же беременна, — Директор перешел на шепот. — В любом случае я бы не позволил этому произойти. Мне придется отстранить тебя от занятий. Это временно, пока все не уляжется. Ты уже говорила Гэвиусу о ребенке?
— Нет, — кротко сказала Вивьен.
— И не скажешь. Никогда, — сказал директор и взмахом руки захлопнул дверь.
5
— Ты знала, что твоя сестра ждет ребенка? — Прошептала Агата.
— Она сказала мне незадолго до нашей ссоры.
— Если кто-то из Совета узнает, Гэвиуса накажут. И это будет нечто посерьезнее, чем отстранение от уроков. Его могут даже… — Агата изобразила петлю на шее и потянула вверх за воображаемую веревку.
— Я должна с ней поговорить… Но сначала научусь пользоваться амулетом. расскажи, что было дальше.
— А дальше я пришла в медпункт и увидела тебя на кушетке и склонившегося над тобой Драго. Он держал тебя за руку. Ох, как я на него тогда зыркнула. Думаю, он сразу все понял, потому что тут же отошел подальше.
Неужели Драго было меня жаль? Наверное, в тот момент я действительно выглядела жалко. Старалась помириться с сестрой, которая в конечном счете запулила в меня неведомым заклинанием, от которого у меня не было шанса защититься. Теперь то я действительно понимаю — во что ввязалась. Я слабая. Эти мысли вызвали во мне чувство невероятной тоски, и я почувствовала себя бесполезной. Не смогла защититься от издевок в прошлой школе. Не смогла противостоять Драго, когда он ехидничал надо мной. Не смогла отбить атаку Вивьен. Не смогла… спасти родителей.
Слезы хлынули ручьем. Агата взволнованно посмотрела на меня и обняла.
— Ты чего? Не плачь, до свадьбы заживет, — приговаривала она и гладила меня по голове.
Я подняла на нее взгляд и выдавила из себя подобие улыбки. Хорошо, что она рядом.
6
«Прошел месяц с тех пор, как я чуть было не лишилась жизни благодаря моей сестричке. На занятиях Вивьен так и не появлялась, мы лишь изредка сталкиваемся в коридоре. При встрече она опускает взгляд и делает вид, что не замечает меня. Как-то раз я пыталась с ней поговорить, но она так разозлилась, будто это я намеревалась ее убить.
Агата научила меня пользоваться амулетом. Самое важное в магии — это намерение. И амулет — не исключение. Нужно лишь подумать и искренне поверить в то, что он может защитить меня. Для подкрепления можно использовать вспомогательные слова такие, как «Защита» или «Огонь». Пока мне не хватает уверенности, чтобы использовать его в полную силу, но я учусь. Вообще, этот амулет может многое. Очень жаль, что с помощью него нельзя телепортироваться. Я бы хотела еще раз взглянуть на дом, где жила с мамой и папой.
К школе я привыкла, несмотря на то, что не все приняли меня, например, Аккэлия и Драго. Но в целом здесь ко мне относятся намного лучше, чем в прошлой школе. Я хорошо лажу с Анастасией и Медеей, к тому же, у меня есть Агата — моя родственная душа. Мне кажется, мы — те самые души, разделенные на небесах, если это вообще возможно. Хотя теперь я точно знаю о существовании Ада и Рая, почему бы после такого не поверить в теорию близнецовых душ, к тому же…».
 
Внезапно в дверь постучали. Я вздрогнула, а мое сердце провалилось куда то в желудок — психологические последствия травмы, нанесенной Вивьен. Я теперь боюсь не только темноты, но каждого шороха. Стоит кому-то подойти со спины, и я подпрыгиваю на месте.
Я захлопнула блокнотик, служащий личным дневником. Вести дневник порекомендовал психолог, терапию с которым я проходила после смерти родителей. Он же рекомендовал успокаивающие мантры, которые я использую до сих пор. Так же после занятий с ним, я нашла любимое хобби и начала писать стихи. В основном они грустные, как и моя душа.
На обложке дневника красовался белый тигр — мое любимое животное. Конечно, оно совершенно мне не подходит. Белый тигр ассоциируется с физической силой, напором, властью. Он красив внешне и царственно величественен внутри. Тигр одновременно справедлив, мудр, но и жесток со своими врагами. Я же совсем другая… Мягкая, слабая и предпочитаю оставаться в стороне, нежели лезть на рожон. Как бы я хотела хоть немного походить на это животное.
— Войдите, — прокричала я. Я лежала на кровати в нашей с Агатой комнате.
В комнату вошла Аккэлия.
— Привет. Агата на парах, — спокойно объяснила я.
— Вообще-то я к тебе, — ответила Аккэлия и по-хозяйски села на диван. — Это насчет твоей сестры.
— Что с Вивьен?
Я тут же почувствовала неладное. Аккэлия могла прийти ко мне, разве что если бы солнце угрожало погаснуть.
— В последнее время она странно себя ведет.
— Это не удивительно, ее же отстранили от занятий, — сказала я и добавила про себя — «К тому же она беременна».
— Ты не понимаешь. Когда ты последний раз видела ее в столовой?
Я задумалась. Действительно, я сталкивалась с ней за прошедший месяц всего раза три и то в коридоре.
— Ни разу, — честно призналась я.
— Вот именно. Она живет напротив нашей комнаты, и я частенько слышу, как она плачет или ругается с кем-то. Она надевает огромные вещи. Последний раз я видела ее в футболке и джинсах, которые в бедрах имели лишние сантиметров пять. Подумай, стала бы модница Вивьен носить одежду, которая ей не по размеру? — Аккэлию было не остановить. — А ее лицо. Она же бледная как вампир. И синяки под ее глазами стали больше.
Я начала припоминать наши последние встречи. Помимо того, что Вивьен опускала глаза и делала вид, что не замечает меня, она еще натягивала рукава своей кофты посильнее. А ее волосы были спутаны и казались грязными. Я извлекла из памяти эти детали лишь сейчас, когда на них указала девчонка — оборотень, которая меня ненавидит. И почему я не замечала этого раньше? Потому что все еще злилась на сестру и не хотела признавать, что с ней что-то не так? Я не знала, что ответить, и лишь нервно покусывала губы.
— Однажды я решила с ней поговорить, — продолжила волчица, — постучала в ее дверь, она открыла и высунула голову, даже на порог меня не пустила. Я спросила, все ли у нее в порядке, она сказала, что все прекрасно. Я не поверила и предложила свою помощь, но она так разозлилась, будто я ее оскорбила. Я добилась от нее лишь фразы — «Не твое дело, уходи». Она захлопнула дверь прямо перед моим носом.
— Похоже ты права, — встревоженно сказала я. — Со мной она тоже разговаривать не стала. Может нам рассказать об этом директору?
— А ты думаешь я не пыталась? Ох, наивная. Неужели ты правда считаешь, что первой я бы пошла к ее человеческой сестре? — Аккэлия смотрела на меня снисходительно. — Нет, Мистер Блэквелл ясно дал понять, что мне стоит держаться от Вивьен подальше и не лезть в эту историю.