Поймай меня, если сможешь! (СИ)

Иногда ей казалось, что она видит его. Здесь, в Риме, совсем близко. И сердце тут же срывалось на бег, хотелось броситься к нему, остановить и просто смотреть. Знать, что с ним всё в порядке. Сказать, что понимает. Потом приходили мысли о Карле, словно ведро ледяной воды, которое кто-то плеснул в лицо. Тогда Даниэлла начинала копаться в себе, искать в словах Рико скрытый подтекст, думала — что с ней не так, если он не смог отказаться от другой женщины.
Диего пытался вернуть их отношения. Хотя разговор о них между ними так и не состоялся, Даниэлла дала понять, что всё кончено. Диего понимал, но не терял надежды. Стал чаще приглашать на обед, брал с собой в командировку, всякий раз предлагая заглянуть на бокал вина перед сном. Даниэлла улыбалась, но неизменно отказывалась, хотя порой ловила себя на мысли — клин клином вышибают. Может, стоит вернуть себе старую жизнь и тогда всё будет по-прежнему…
— У меня к тебе просьба, — начал Диего, едва она переступила порог его кабинета.
— Когда ты говорил это в последний раз, мне пришлось ехать в Ливорно, — нервно улыбнулась Даниэлла.
— С ним и тем делом она и связана. — Диего заложил руки за спину и, обогнув стол, остановился перед ней. — Помнишь виллу министра, которую взяли «Святоши»?
— Шутишь? Разве такое можно забыть? — И ведь не солгала.
— Мой друг, тот, который просил расследовать ограбление. Я не говорил тебе, но это Сильвио.
— Какой?
— Какой-какой. Тот. — Диего показал глазами в потолок.
— Берлускони? — теперь Даниэлла действительно удивилась. Она и подумать не могла, что Диего на короткой ноге с бывшим премьер-министром.
— Не так громко! — поморщился Диего и заговорил тише: — В общем, у него появилась возможность вернуться в политику. Занять место одного небезызвестного тебе министра. Помнится мне, одна вилла в Чивитавеккья набита деньгами? Нам нужны доказательства.
— Нам? — Даниэлла приподняла бровь.
— Нужны доказательства, чтобы министр сам ушёл. По-тихому. И поделился перед уходом.
— Тебе не кажется, что это уже перебор? И я по-прежнему не могу понять, что именно ты хочешь от меня.
— Ты ведь знаешь эту банду. Знаешь, где их искать. Поезжай и скажи, чтобы влезли туда снова, а этот раз сняли видео. Тогда все их дела исчезнут, им больше не придётся бояться, что когда-нибудь что-то всплывёт.
— Диего… — Даниэлла шокировано смотрела на него, не веря своим ушам. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Оправдать одних преступников, чтобы дать возможность избежать правосудия другому. И ради чего? Ради того, чтобы проворовавшийся и оскандалившийся на весь мир человек вернул себе власть?
— Не строй из себя невинную овечку, — раздражённо цыкнул Диего. — Это политика, там полно грязи.
— Но я не понимаю, почему мы должны в ней вываливаться.
— Это важно для меня. Очень важно. Быть может, если всё получится, я займу место главного следователя Италии. Со временем. А ты станешь моим заместителем.
— Не думаю, что захочу служить в такой полиции, — тихо, но твёрдо сказала Даниэлла.
— Я забыл, что ты у нас принципиальная. — Диего усмехнулся. — Я не заставляю тебя лезть в тот дом, просто добудь мне доказательства.
— В этот раз ты просишь слишком много.
— Я прошу тебя всего лишь припугнуть банду воришек, что в этом сложного? Ты будто никогда не угрожала подозреваемым.
— Нет. — Даниэлла вскинула голову. — Никогда. Не было в этом нужды.
— А сейчас нужда есть. — Диего начал было закипать, но, взглянув на Даниэллу, тут же утих. — Дани, — мягко заговорил он, беря её ледяные руки в свои. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Как ценю твой профессионализм и преданность делу. Это действительно важно для меня. Помоги.
Даниэлла молчала. Внутри всё переворачивалось, ломалось, с грохотом осыпаясь под ноги. Всё, во что она когда-либо верила, всё, чем восхищалась, всё, что позволяло идти дальше несмотря ни на что в миг обратилось в прах. Очередное крушение иллюзий оказалось болезненным, видимо, пришла пора взрослеть.
— Хорошо, — наконец ответила она. — Я попробую с ними поговорить, но не обещаю, что они согласятся.
— Ты найдёшь правильные слова, я в тебя верю, — довольно улыбнулся Диего и коротко поцеловал в лоб. Даниэлла с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться от него. — Поезжай завтра же.
Медленно кивнув, Даниэлла мягко высвободила руки и вышла. Стены вокруг давили, перед глазами всё плыло, сердце колотилось, как сумасшедшее, а к горлу подкатывала тошнота. Хотелось сплюнуть прямо себе под ноги, не обращая внимания на людей, снующих по коридорам. Хотелось остановиться и закричать во весь голос, кричать, пока не закончится воздух в лёгких. Ей было мерзко, словно облили помоями и заставили ходить так по городу. По сравнению с Диего Рико казался ангелом — он врал, но не ради себя. А Диего толкал её на преступление исключительно ради собственных амбиций.
При мысли о Рико стало легче. И в то же время в животе всё сжалось от предвкушения и страха — совсем скоро она его увидит. Что ему сказать, как уговорить, как вообще находиться рядом, смотреть в глаза? Лучше думать об этом, а не о том, что Диего ведёт гадкую игру, участником которой она невольно стала.
***
Субботний вечер мягко опускался на Станьо. Заходящее солнце золотило крыши домов, собаки подставляли под последние лучи мохнатые бока, развалившись в пыли. По сонным улочкам прогуливались пары, молодежь уехала в Кремону — вечером там было веселее. Рико, Аллегра, Марио и Карла сидели на заднем дворе, потягивая пиво. Сегодня они решили впервые заговорить о деньгах и о том, кто и что будет с ними делать.
— У нас на каждого по три миллиона, — мечтательно протянул Марио. — У меня аж зубы чешутся — так хочется начать их тратить.
— Я тебе потрачу, — угрожающе протянул Рико. — Сидим на месте и не рыпаемся.
— Ну хоть помечтать можно?
— Помечтать даже нужно. — Аллегра потянулась и обняла Марио. — Я записалась на курсы в Парижский университет, буду учиться заочно. Заплатила пока только за первый семестр, — быстро добавила она, заметив взгляд, которым наградил её Рико. — Буду учиться и работать, может, устроюсь официанткой в Ливорно. А Марио откроет там автомастерскую. Благообразная пара, ничего криминального. А в отпуск будем колесить по Европе, может, даже по миру. И никто не узнает.
— Звучит заманчиво, — протянул Марио и звонко поцеловал её. — А ты? — он посмотрел на Карлу.
— Пока не думала. Может, куплю машину, поколдую над ней и в следующем году вернусь в тусовку к стрит-рейсерам.
— Ты же хотела завязать, — удивилась Аллегра.
— Теперь передумала. — Карла пожала плечами. — Адреналина не хватает.
— Я хочу выкупить поместье, — сказал Рико и кивнул на дом, стоявший на другом конце поля. — Говорят, его собираются продавать, наследникам нужны деньги. Для вида возьму кредит, буду выплачивать потихоньку. Отремонтирую дом, займусь виноградником.
— Ты же хотел купить яхту и колесить по морям и океанам. — Пришла очередь удивляться Марио.
— Уже не хочу. Стану виноделом. Может, моё вино когда-нибудь прославится. — Рико усмехнулся и поднёс бутылку к губам. — Буду как Челентано. В сентябре давить виноград, жить отшельником с пожилой домоправительницей и обсуждать с фермерами рост цен.
— Пока на пороге не возникнет очаровательная Орнелла Мути, которую ты будешь возить на кровати по всему Станьо! — расхохоталась Аллегра.
— Нет. — Рико вдруг помрачнел. — Если какая-нибудь Орнелла появится на моём пороге в дождливую ночь, я просто её не пущу.
Все притихли. Над головой с громкими криками носились стрижи, где-то проехала машина, и вдруг раздался громкий, требовательный звонок в дверь.
— Кто это? — вырвалось у Аллегры.
— Явно не местный. Я даже не знал, что у нас работает звонок, — озадаченно произнёс Рико и посмотрел на Марио: — Откроешь?
Марио пожал плечами, пересёк двор и скрылся на кухне. А через минуту вернулся с таким ошарашенным выражением лица, что все невольно подтянулись.