Девушка с Севера.Невеста темного принца (СИ)

Потому-то ей и захотелось поскорее уйти, но усевшийся на кровати Грегора Джозеф подскочил на месте и воскликнул:
- Нет! Останьтесь! – его лицо приобрело такое жалобное выражение, что ни одна дама не устояла бы.
А у такой доброй души, как Мирна, не было ни шанса.
Неожиданно граф Фаулз решил спасти ее от чар младшего брата:
- Миледи просто боится нам помешать. К тому же… Она может чувствовать себя неудобно в обществе двух мужчин.
Джозефу не нравилась мысль отпустить Мирну, но от титула «мужчины» он отказаться не мог. К тому же княгиня пообещала, что подождет его в коридоре.
Уходя с позволения принца, княгиня невольно посмотрела на Грегора, и тот жадно поймал ее взгляд.
«Я ей не безразличен», - пронеслась в голове графа триумфальная мысль.
Будто бы Мирна действительно умела их читать, она нахмурилась, прищурилась раздраженно, но оттого даже стала ему еще милее...
- Она очень хорошая, - когда княгиня ушла, проговорил Джозеф, - я только с ней познакомился, а она уже стала моим другом.
- Она и вправду хорошая, - согласился Грегор, со смехом думая, что у них с братом, видно, одинаковые вкусы на женщин.
Джозеф притих на мгновение, задумался.
На его лице отразилась несвойственная детям мрачность, и граф Фаулз поспешил выяснить, в чем дело.
- Что такое? – он дружески похлопал брата по плечу.
- Грегор, почему… Почему хороших людей все обижают? Ведь не может же быть так, что быть хорошим  - это плохо?
Он потерялся на мгновение от такой пронзительной и недетской мысли.
- Тебя кто-то обидел, Джозеф? – граф не нашелся с ответом на его вопрос и попытался направить тему в менее философское русло.
- Нет, но… Леди Мирну обидели. И тебя все обижают. Но вы с ней самые хорошие люди, которых я знаю!
Грегор натянуто, с трудом скрывая виноватость, улыбнулся. Джозефу еще предстояло в нем разочароваться… Но хоть княгиня Дурхама не подведет. Если ее, конечно, тоже не сломают.
- Быть хорошим нужно, Джозеф. Просто слишком многие это забывают и становятся плохими. Леди Мирна об этом не забыла, но… Сейчас вокруг нее слишком много плохих людей, - граф Фаулз по лицу брата понял, что, кажется, сделал только хуже, и поспешил исправиться, - но мы ведь не дадим ее в обиду, верно?
Джозеф без тени сомнения согласился.
- А когда она найдет себе супруга – сможет уехать от всех плохих людей и больше никто не будет ее обижать, - прибавил граф, надеясь тем самым поставить жирную точку в этом разговоре и избавить брата от волнений.
- Значит, ей нужно выйти замуж, чтобы никто ее не обижал? – подытожил принц.
- Да… - Грегор чуть заметно нахмурился, - вроде того, - разумеется, это было не совсем точно... Хотя не стоило отрицать, что брак определенно помог бы княгине.
Граф решил, что такая вот полуправда сойдет для объяснения, и не стал нагружать принца деталями и тонкостями, которые он, в силу возраста, может и не понять.
Джозеф тяжело вздохнул и закрыл на мгновение глаза. Его лицо стало напряженным, губы крепко стиснулись, брови сдвинулись к переносице и на лбу появились полосы.
- Что ж. Я могу это сделать. Чтобы никто ее не трогал, - выговорил мальчик решительно.
- Что ты можешь сделать, Джозеф? – Грегор дернул бровью. С удивлением и любопытством он уставился на брата. Тот еще был в том возрасте, когда ребенок способен выкинуть нечто экстраординарное и ужасно милое, и чутье подсказывало графу: сейчас случится именно это.
- Я на ней женюсь, - заявил принц твердо, почти с отчаянной готовностью.
Граф в голос рассмеялся, и младшего брата это рассердило. Он начал громко восклицать, что в этом нет ничего смешного, и он совершенно серьезен.
Когда Джозеф, покраснев от злости и обиды, ударил Грегора кулачком по ноге, тот поспешил взять себя в руки.
Хотя это было непросто. Надо же! Братец надумал жениться!
- Прости-прости, - отсмеявшись, выговорил граф Фаулз и путем титанических усилий заставил свое лицо стать серьезным, - но ты же понимаешь, - Грегор хорошо знал мальчишек и понимал, на какие рычаги надавить, чтобы отговорить принца от благородной цели, - что тогда тебе придется с ней целоваться?
 
Джозеф наморщился, громко и протяжно крикнул:
- Фу-у-у! - и с отвращением высунул язык.
- Прости уж, но по-другому никак. Без поцелуя брак не заключишь, - по-прежнему сохранять непринужденный вид не удалось. Теплая улыбка сама собой растянулась на лице.
Джозеф зажмурился и протестующе замотал головой, и Грегору вспомнилось, как он сам в том же возрасте, что и брат сейчас, изображал омерзение перед девчонками, если мама или женщины из ее трупы расспрашивали, нравится ли ему кто-то. Но при этом, когда его в щечку поцеловала дочка одной из танцовщиц, он почувствовал себя очень взрослым и невероятно важным.
Стало интересно, а есть ли у его брата на виду девочка, которая могла бы его поцеловать? Грегору хотелось, чтобы детство Джозефа было ярким и светлым. И он опасался, что безразличие к нему матери, ее пристрастие к вину, слабоволие отца и враждебность старшей сестры могут испортить его жизнь.
Он старался помогать Джозефу, проявлять к нему теплоту, но не так часто был с ним рядом. Да и много ли он, озлобленный на весь мир бастард, может дать ребенку?
От мыслей Грегора оторвал брат. Он вдруг дернулся, озаренный идеей, схватил графа Фаулза за локоть и воскликнул с таким энтузиазмом, как будто придумал только что величайший во всей истории план:
- Тогда ты можешь жениться на ней, Грегор!
- Ч-что?
И как ему это только пришло в голову?!
- Да! Я не могу жениться на ней, а ты можешь!
- Это плохая идея, Джозеф.
- Это отличная идея! Ты же сам сказал: чтобы ее никто не обижал леди Мирне нужно выйти замуж!
- Джозеф… - граф Фаулз оторопел и не сразу сообразил, как объяснить брату, что это не вариант и он не совсем верно все понял.
- Я скажу миледи! – принц вскочил.
- Нет! Эта идея еще хуже! – воскликнул Грегор и попытался остановить брата, но мальчик оказался слишком юрким, а его собственное тело после падения – слишком ослабшим.
Тем не менее, Грегор не мог этого допустить. Он итак попал перед княгиней впросак, а если сейчас к ней прибежит Джозеф с таким предложением…
Того гляди, она решит, будто он пользуется ребенком ради достижения своих низменных желаний!
На миг Грегор даже забыл о боли. Однако когда вскочил на ноги - лодыжка, видимо подвернутая, громко дала о себе знать. Скривившись, он все же доковылял до выхода из комнаты, ухватился за косяк двери и выглянул наружу.
Довольное лицо Джозефа и растерянное – Мирны, указало на то, что шалопай уже посвятил подругу в свой гениальный план.
- Я не… Он все не так понял… Ребенок… - куда-то исчезла его уверенность и позабылись знания риторики. Грегор почувствовал себя безвольным и в довесок – круглым идиотом.
Она смотрела на него изумленно, негодующе и чуточку смущенно. Граф Фаулз уже мысленно проклял себя, как внезапный сквозняк больно укусил за поясницу и заставил поежиться.
И тут до Грегора дошло. Все это время он лежал под тонким покрывалом и даже не подумал, что его, конечно же, раздели, чтобы осмотреть, наложить повязки.
И это самое покрывало осталось лежать на кровати.
Грегор предстал перед княгиней, которую совсем недавно оскорбил своим непристойным поведением, и которая ясно дала понять, что она приличная леди, в одном нижнем белье.
«Проклятье!», - пронеслось у него в голове, и Грегор попытался спрятаться за дверью, но плечо, сильная рука и часть обнаженной крепкой груди все равно выглядывали.
Долю секунды (и это, впрочем, ему польстило), Мирна рассматривала его, потом вздрогнула, смущенно опустила взгляд, поправила прическу и, так будто графа Фаулза и вовсе не было рядом, обратилась к Джозефу:
 
- Я благодарна вам за сострадание, но, кажется, ваш брат недостаточно здоров, чтобы соглашаться на такие авантюры.
- Да… Джозеф задумчиво наклонил голову, - но когда он поправится… - тут принц вернулся к первоначальному варианту, - или если вас будут дальше обижать – я могу на вас жениться.