Девушка с Севера.Невеста темного принца (СИ)
- Какое имя, таков и боец, Виолетта, - граф Фаулз усмехнулся. Приятное тепло распространилось по телу. Он проиграл Даллосу, человеку мягкосердечному и хорошему, но, кажется, победил надменную и злобную графиню Стивенс.
А если и не победил, то сильно подпортил ей жизнь.
Конечно, он чувствовал вину к ее супругу, который в свое время дал приют осиротевшему бастарду, как сейчас сделали это Рэльсы для княгини… Но былое не вернуть. То, что случилось между ним и Виолеттой, уже не изменишь. Любовная связь с замужней дамой, да еще и бывшей попечительницей, способна ужасно навредить репутации. Но… Он уже прослыл падшим человеком, куда уж хуже.
Зато на Виолетте, такой блистательной и непогрешимой, это ярко отразится.
Пускай Грегор и сам потонет после очередного скандала, он и так уже давно увязал в этом болоте. Но он утянет ее за собой.
И тогда... Расправа над Мирной будет последним, о чем графиня будет думать.
Да, план, кажется, сработал. Хотя он совсем не собирался разбиваться… Но ничего, ушибы заживут, кости срастутся...
Вдруг в груди кольнуло. А с Мефисом все в порядке?! Такой прекрасный преданный конь... Не хотелось навредить ему по дурости.
Он уж порвался спросить о судьбе скакуна, но быстро вспомнил, что перед ним стоит Виолетта. Едва ли она интересовалась конем. А даже если и знала что-то, то сейчас ничего не скажет.
- Как же ты не понимаешь, что вредишь только себе? – графиня Стивенс отпрянула от его постели, на лице ее отразилось презрение, - все давно от тебя отвернулись, все обходят тебя стороной! Я единственная, кому ты небезразличен… А ты поступаешь со мной так!
Ему стало жарко, больно, мерзко.
Единственная, кому он небезразличен?! Да она была первой, кто его предал, кто его отверг. А что до остальных…
Чтобы отвернуться от кого-то, нужно сначала к нему повернуться. А эти чопорные надменные сволочи даже и не подумали проявить сочувствие к потерянному одинокому мальчишке, которому просто не повезло родиться бастардом!
Грегор заставил себя перевернуться набок, чтобы Виолетта увидела его свирепый взгляд, почувствовала, как он сейчас ее ненавидит, и чтобы бросить все, что он думает, ей в лицо, однако…
Стоило посмотреть в сторону нерадивой леди Стивенс, которая уже стояла возле дверей, как сердце упало в пятки, руки похолодели, а дыхание перехватило.
Рядом с графиней появился кое-кто еще.
В проходе стояла хрупкая и изящная, словно фарфоровая статуэтка, княгиня Дурхама.
Она напряженно глядела на Виолетту, пристально изучала ее лицо. Ее глаза казались такими ясными, а взор – таким пронизывающим, что, чудилось, Мирна способна читать мысли и именно это проделывает сейчас с ней.
На удивление Грегора графиня Стивенс не сказала ни слова. Ни колкости, ни оскорбления в сторону леди Мирны.
Казалось даже, что она растерялась, а с этой опасной женщиной такое бывало редко.
Тут в груди у графа Фаулза защемило от мысли: как много слышала Мирна? Да и почему она здесь, его ведь заверили, что княгиня уехала! Значит… И турнир она видела?
Он не успел даже приблизительно прикинуть – из-за спины княгини выглянуло знакомое, но непривычно бледное личико. Джозеф, спрятавшийся от незнакомой дамы за юбкой Мирны, увидел брата, понял, что он жив и более-менее здоров, и бросился к нему.
- Грегор! – принц схватил его за шею и крепко обнял.
Граф Фалуз наморщился от боли, но стерпел и не оттолкнул мальчика.
Он до сих пор не мог взять в толк, почему Джозеф принял его и даже полюбил, тогда как его мать и сестра дни напролет говорили, какой он ужасный человек, а нерешительный отец не смел перечить, хоть никогда и не соглашался с ними.
Тем не менее, он ценил эту дружбу. Хоть и не тешил себя надеждой. Джозеф еще мал и сотню раз успеет передумать свое отношения к незаконнорожденному старшему брату. Особенно, когда в его голове появятся серьезные мысли о престолонаследии и власти.
Но… пока у него был хотя бы один открыто любящий его человек. И этого достаточно.
Грегор невольно перевел взгляд на Мирну, и в районе солнечного сплетения закопошилось неприятное чувство.
«Достаточно ли?», - подумалось ему.
Ему сложно было понять, что происходит. Еще ни перед одной женщиной он не попадал в такой просак. Еще никогда не корил себя за грубость. И уж тем более - не решался на глупые и отчаянные поступки ради кого-то, как это случилось сегодня. Почему девушка с севера стала для него такой особенной? Почему сейчас он не мог отвести от нее взгляд? И почему, зная, что после их разговора в шатре, заслужить снова ее расположение будет невероятно сложно, он все равно продолжал мечтать о ней?
Он не мог влюбится. Особенно так просто и без причины. В этом Грегор был уверен.
Почти уверен.
Затянувшаяся безмолвная дуэль между княгиней и графиней окончилась проигрышем последней.
Удивительно, но Виолетта первая не выдержала взгляд Мирны, и Грегор с восхищением подумал, что княгиня не так проста и беззащитна, как может показаться.
Во имя Святого! Так хотелось раскрыть все ее тайны!
Графиня Стивенс чуть заметно кивнула, будто отвечая на немой вопрос княгини, и спешно ретировалась.
- Я так перепугался за тебя, - лепет Джозефа вернул графа Фаулза к насущному. Он почувствовал обжигающую влагу на плече – маленький принц расплакался.
- Ничего, я крепкий, - успокоил его Грегор, осторожно отстраняя от себя и мягко улыбаясь.
- Т-точно?
- Не волнуйтесь, - у Мирны это вырвалось само собой, - у нас на севере говорят, что дурака и молотом не расшибешь.
Джозеф звонко рассмеялся, а княгиня налилась краской. Она не собиралась говорить ни с графом, ни о графе!
Какой из злобных богов дернул ее сейчас за язык?
У Грегора же лицо так и просияло, что вынудило Мирну смутиться еще больше и опустить лицо.
Граф Фаулз достаточно пожил на земле, чтобы знать – если женщина шутит над тобой после ссоры, то она тебя простила.
Даже если сама еще не поняла этого.
И все после того, как он себя вел! У девушки, стоявшей перед ним, доброе сердце и чистая душа.
Хоть бы двор не сломал ее…
Но он уже взялся за это. Сплетни уже кружились над ней, как стервятники над умирающей ланью, коварные дамы уже вплели ее в свои интриги, а те, кто еще не успел – уже точат на нее зуб. Особенно Виолетта. Появление Мирны здесь натолкнет ее на определенные мысли...
И далеко не факт, что его выходка убережет княгиню от его бывшей возлюбленной. Графине Стивенс придется затаиться ненадолго, выждать, когда двор перестанет интересоваться ею и природой ее взаимоотношений с бастардом, а потом она может нанести удар...
Грегор, конечно же, к тому времени постарается придумать что-то еще. Однако... Помимо Виолетты у княгини Дурхама могли появиться и другие недоброжелатели, о которых ни то что он не знает - сама она не догадывается.
Эту удивительную, уникальную девушку вскоре либо растопчут, либо ее душа почернеет также, как когда-то почернела его собственная.
И Грегору тяжело было сказать, что хуже.
- Я не буду вам мешать… - вдруг сказала Мирна, явно намереваясь покинуть комнату.
Ей стало неудобно. Она даже слегка смутилась.
Отводя Джозефа к брату, княгиня рассчитывала, что когда увидит графа Фаулза, почувствует к нему лишь презрение. Возможно, будет и чуточка жалости, как-никак он пострадал на турнире... Но на этом все.
Но ни того, ни другого она не ощутила. Вместо жалости было облегчение, будто бы она искренне волновалась за его здоровье. А вместо презрения... Сложно сказать, что это за чувство. Нечто, похожее на сомнение в его виновности, корысти по отношению к ней. Глядя в его серьезные пронзительные глаза, Мирна опять оробела и вдруг поймала себя на мысли, будто бы граф Фаулз действительно неправильно понял ее тогда, а она неправильно поняла его.
«Я всерьез ищу ему оправдание? С какой это стати?!», - подумала она и тут же сильно на себя разозлилась.