Культ (СИ)

— Здорово, — оценил я. — Зачем вы всё это говорите?
Девушка пожала плечами:
— Обычный экскурс для гостей.
Двери разошлись, открывая доступ в один из упомянутых бассейнов.
Мы находились у самой вершины пирамиды. Две наклонных стены сходились в одной точке под потолком, третья вздымалась вверх под прямым углом. Панорамное остекление, само собой. За окном — голубое небо и яркий солнечный диск. Вода в бассейне налита до самых краёв — так, чтобы создавалось ощущение обрыва в пустоту.
Виг Тёрнер подплыл к бортику.
— Проходите, молодой человек.
Служанка беззвучно удалилась через боковую дверь.
Медиамагнат был стариком лет шестиесяти — бодрым, крепким и улыбчивым. Сразу видно, что следит за собой и находится в отменной форме. Седые волосы собраны в пучок на затылке. Старомодные плавки и белая поросль на груди резко контрастировали с кубиками пресса и рельефной мускулатурой. Хотел бы я так выглядеть в свои шестьдесят.
— Мне семьдесят два, — уточнил Виг.
Так, пора выставлять блоки.
Поднявшись по лесенке, Тёрнер протянул мне руку — жилистую и крепкую.
— Наслышан о новой религии в России, — улыбнулся магнат, взяв с шезлонга махровое полотенце. — Народ буквально помешался на этом вашем... Нергале.
Мы направились к панорамному скосу, чтобы сесть в плетёные кресла. На столике были выставлены коктейли и фрукты в корзинке.
— Я хотел бы расширить число своих приверженцев, господин Тёрнер.
— О, разумеется, — рассмеялся магнат. — За этим вы и пришли.
Мы разговаривали на китайском — этот язык считается нынче международным. Я успел выяснить, что предки Тёрнера родом из Британии, но род по неведомым причинам не захотел вступать в клан Рокуэллов. Даже название яхты указывало на стиль мышления Вига. И это мне импонировало.
— Марк изложил суть вашего предложения, — сказал Тёрнер, посасывая фруктовый микс через трубочку. — По правде, я не совсем понимаю, чем вас привлекает Африка. Мои маркетологи забили на продвижение чего-то дорогостоящего на этом континенте. Да и сами рекламодатели понимают, с кем имеют дело. Газированные напитки, сигареты, дешёвое пойло — это да. Но вот элитный спорткар там не продать. Есть, конечно, исключения. Тунис, Египет, Марокко. На юге пара приличных государств. А так — дичь и дремучие суеверия.
— Суеверия — мой хлеб, господин Тёрнер.
— Просто Виг.
— Как будет угодно. Для вас — просто Илья.
— Угощайтесь фруктами, Илья, — Тёрнер поставил бокал на столешницу, взял из вазочки апельсин, задумчиво повертел в пальцах. — Знаете, в моём положении бессмысленно гнаться за новыми контрактами и дополнительными заработками. Я могу себе позволить всё, что хочу. Если вы пришли с деньгами, то мы попусту теряем время.
— Даже так?
— Именно. Я человек свободолюбивый и пресытившийся жизнью. В моём распоряжении несколько островов, эта чудесная яхта, отели и виллы на тёплых берегах. Моя семья обеспечена на столетия вперёд. Деньги меня попросту не интересуют.
Хмыкнув, я произнёс:
— Тогда допью этот коктейльчик и телепортируюсь к себе на яхту. Если вы не против, конечно.
— Так легко сдаётесь?
— Ну, я распоряжаюсь значительными финансовыми потоками. Вхож в близкое окружение Адамсов. Насколько я понимаю, политикой вы тоже не интересуетесь. Значит, вам и на мои связи наплевать. Мы оба теряем время.
Тёрнер рассмеялся и хлопнул по столу:
— Вот! Как я люблю все эти прелюдии!
— Вы знаете, что нужно мне, — осторожно произнёс я. — Что нужно вам?
Старик пялился на меня с возрастающим интересом.
— Илья. Как вы относитесь к гладиаторским поединкам?
  
Глава 20. Пыль манежная
 
Я бы назвал это помещение телекомнатой.
Впервые вижу арену для подпольных боёв с настолько технологичной начинкой. А ещё вызывает восхищение оперативность, с которой Тёрнер подготовился к нашей встрече. Теоретически он мог получить отказ. И всё же связь с другими богатенькими отморозками была настроена. Всё, как говорится, на мази.
Арену построили в центре «Свободы».
 
Песчаный цирк, защищённый магией парапет. Как и следовало ожидать, я увидел узоры, сделанные высококлассными татуировщиками. Три линии зрительских мест — с мягкими креслами, столиками, широкими проходами. И разбросанные по всему периметру телеэкраны. Огромные диагонали, слегка вогнутые поверхности. Почти все экраны включены и обеспечивают прямую трансляцию на аналогичные устройства друзей Тёрнера. Богатых друзей, пришедших за эксклюзивным развлечением.
Зрительские места поднимались вверх. Там тоже сидели люди. Мужчины, смахивающие на арабских шейхов. Белые тобы — долгополые халаты, надевающиеся через голову. Платки-гутры на головах с разноцветными обручами-игалями. Чёрные и седые бороды. Встречались и ребята европейского вида — эти одевались легко, в шорты и футболки. Женщин рядом с шейхами не было, чего не скажешь о европейцах. Наши красотки соревновались друг с другом в откровенности и прозрачности нарядов, а также в количестве золотых и бриллиантовых украшений. Все что-то ели, попивали коктейльчики и шампанское из высоких бокалов.
Арена имела два выхода. Узкие коридоры, связывающие цирк со скрытыми в глубине комнатами. Сейчас я находился в одном из этих помещений. К раздевалке примыкала оружейная комната, в которой был представлен обширный арсенал клинков, щитов и защитных элементов. Не доспехов, а элементов. Наручи, набедренники, наголенники. И, разумеется, набедренные повязки, одну из которых мне пришлось нацепить.
Мои запястья украшены подавляющими браслетами — такими пользуются ребята из Департамента Тайных Дел. Предполагается, что это устройство не позволит мне применять магию. Тёрнер заблуждается, но я решил не разочаровывать своего бизнес-партнёра. Станет совсем худо — достану туз из рукава. А так... жрецы смерти и без магии представляют собой машину для убийства. Тем более, что все предыдущие годы я усиленно тренировался, превращая Илью Невзорова из худосочного задохлика в опасного бойца.
Я не знаю, с кем буду сражаться.
Таково обязательное условие Тёрнеров.
Выбираю миниатюрный баклер в качестве щита и прямой гладиус. Беру правый наруч и два наголенника. Вроде бы, под античность ковали, но вместо бронзы — чистейшая сталь. Разобравшись с завязками, креплю все эти прибамбасы на себя. Всё с подкладками, регулируемыми ремнями.
Беру меч и щит.
Зрители возбуждённо шумят, когда я ступаю в круг арены. На телеэкранах высвечиваются ставки, сделанные ВИП-клиентами. Только суммы, без упоминания участников. Я вижу, как среди рядов прогуливаются обнажённые девушки — аппетитные и сексуальные. Негритянки, азиатки, мулатки. Все — с накачанными попками и здоровенными сиськами. Девушки подносят гостям напитки, меняют блюда на столиках.
Виг поднялся со своего места в первом ряду. Я увидел дугу микрофона, протянувшегося к губам миллиардера. Глава рода поднял руку, прерывая взрыв оваций. Даже морды на экранах перестали обмениваться ничего не значащими репликами.
— Дамы и господа! Сейчас состоится уникальный поединок. Надеюсь, вы успели сделать ставки, потому что результат сегодняшнего боя не берусь предсказывать даже я!
Голос распорядителя доносился из скрытых динамиков.
Я был полуобнажён, но холода или жары не чувствовал. Хорошие на борту яхты климатические установки, ничего не скажешь. Умирать будет комфортно и удобно.
Я не стал защищать голову шлемом, отдав предпочтение подвижности и широкому обзору. Фраза про непредскуемый финал мне не понравилась. От слова совсем.
— Слева от меня находится легендарный боец! — провозгласил Тёрнер. — Одарённый универсал в ранге самадхи, верховный жрец культа Разрушения, Ланкийский Мясник, бывший демонолог, убийца хтонов! Да-да, это всё о нём. Прошу любить и жаловать — Джерг!
Богачи взревели.
Чем дольше я стоял у борта арены, тем больше меня напрягала ситуация. Потому что из противоположного коридора никто не вышел.