Тяжело в учении, легко в бою (СИ)
— Сколько? — напряжение в голосе Дмитрия Ивановича хоть и не пропало, но уменьшилось.
— Двадцать четыре человека, по восемь на каждую машину.
— Через час будут у тебя. Раньше не успеют.
— Раньше и не получится. Мне тоже надо время к вылету подготовиться. И, товарищ майор госбезопасности, с Вас прикрытие с воздуха. У меня есть свое, но боюсь, мало будет. Не хочу, как в декабре под раздачу попасть.
— Сделаю. Что-то еще?
— Примерное направление, где искать, знаете?
— Командир взвода, что полетит с вами, будет в курсе.
— Хорошо. Тогда все.
— Товарищ лейтенант госбезопасности…
— Да?
— Спасибо, — и Мельников, не дождавшись, что Сашка ответит, положил трубку.
Стаин наклонился к карте. Кобона, Кобона, ага, вот она! Куда пойдут от нее немцы. Или финны. Впрочем, какая разница? Ближе пробиться к Шлиссельбургу. Но там придется пересечь «дорогу жизни». Значит, есть риск обнаружения. До финских позиций дальше — около 60 километров. Для хорошо подготовленных лыжников ерунда, а не расстояние. Скорее всего, все зависит от того, чья это разведгруппа. Немцы пойдут в Шлиссельбург, а вот финны, скорее всего, к своим. Ладно, прибудут бойцы НКВД, станет ясно. Открылась дверь и в комнату ввалились вызванные командиры:
— Разрешите? — первым зашел Коротков.
— Заходите, — Сашка приглашающе махнул рукой. Дождавшись, когда в дверях появится Ловчев, сразу скомандовал:
— Василь Василич, готовь машины к вылету, все три горбатых. Байкалов не летит. Пилоны пустые, БК обычный, заправка полная. Товарищ лейтенант госбезопасности, — обратился он уже к Петрову, — с Вас прикрытие. Сами распорядитесь, чтобы самолеты готовили к вылету или доверите товарищу младшему лейтенанту приказ передать?
— Товарищ младший лейтенант госбезопасности, скажите моим, что я распорядился, — кивнул Петров Ловчеву, когда надо для дела он умел держать амбиции в узде.
— Есть! Могу идти?
— Да, — Сашка кивнул головой, — а Вы проходите, товарищи командиры.
Финскую разведгруппу обнаружили Весельская с Волковой. Без всякого героизма, просто повезло. Финнов подвело незнание. Они просто не были готовы к тому, что их можно найти ночью с воздуха. А когда их начали расстреливать из темноты… В общем, бойцам НКВД осталось только высадиться и добить оставшихся в живых. Двоих легкораненых взяли в плен.
Мельников на радостях обещал всех участников поиска представить к наградам, а Весельскую, Волкову и Литвинова, как непосредственно обнаруживших и уничтоживших вражескую разведгруппу, к орденам. Ну а Сашка был приглашен в гости на рюмку чая. Пришлось ехать. Можно было, конечно, и забить, но нормальными отношениями с особым отделом пренебрегать не стоило. Мало ли как жизнь повернется. Вдруг собьют кого над вражеской территорией, так лучше будет, чтоб особисты действительно разобрались, а не отдали под трибунал за сам факт пребывания в тылу врага. А случаи такие бывали. И летчики о них знали. Что не добавляло популярности органам госбезопасности. В корпусе в связи с переводом в НКВД первое время царили не совсем радужные настроения. Ну, не нравилось летчикам, что голубые, как любимое небо петлицы ВВС пришлось поменять на краповые госбезопасности.
С Мельниковым долго не засиживались. У Начальника особого отдела фронта дел всегда невпроворот. Дмитрий Иванович лишь тепло поблагодарил за помощь, подтвердил, что по своей линии направил представления на награждения, ну и пообедали они вместе. Майор госбезопасности оказался одним из немногих, кто не обращал внимания на возраст парня и даже предложил по пятьдесят грамм. Но Сашка отказался. Раз уж так получилось, что оказался в штабе фронта, надо порешать тут дела корпуса. Лично зайти в политотдел на счет культурной программы на праздник, ну и по снабжению пробежаться. А с запашком лучше перед вышестоящим начальством не появляться. А то что-то после того разговора на повышенных тонах со Сталиным, снабжение стало отвратительным. Вот и надо выяснить, это приказ сверху или какие-то другие причины. А то не хочется в разгар наступления остаться без ГСМ и боеприпасов. От того как они себя покажут на фронте зависит очень многое, и Стаин готов наизнанку вывернуться, чтобы доказать, что командование зря не берет их в расчет. И в этом его поддерживал практически весь личный состав корпуса.
Куда теперь? К Журавлеву или в политотдел? Наверное, все-таки к Командующему ВВС, там дела поважнее. Перед самым вылетом в Малую Вишеру[v] пришли первые разведданные от Тихонова. Ребята поработали отлично, немецкие позиции от Липки до 4-го рабочего поселка и километров на десять вглубь были, как на ладони. Посоветовавшись с Коротковым, решили, что для первоначального планирования своих действий этих данных вполне достаточно. Тем более ребята с передовой никуда не денутся, так и будут вести воздушную разведку с использованием беспилотников. Сейчас они должны вести наблюдение за вражескими позициями в районе 8-го рабочего поселка и вплоть до синявинских высот. Сашка не знал, насколько актуальны его сведения для штаба армии и фронта, но счел правильным отправить их Рокоссовскому. А в штаб фронта решил передать сам, раз уж все равно пришлось сюда лететь.
— Разрешите, товарищ генерал-майор?
Журавлев поднял на Сашку воспаленные глаза и несколько секунд всматривался в него, словно не узнавая:
— А-а, это ты, — Иван Петрович с силой растер лицо, прогоняя сон, — что хотел? У меня времени совсем нет, — сразу обозначил временной лимит Журавлев.
— Вопрос по снабжению есть и разведданные привез по моему участку, если надо.
— Надо, конечно, надо! — генерал-майор оживился. — Свежие?
— За последние сутки.
— Отлично, просто отлично. Давай, хвастайся. Сашка достал из планшета карту, с пометками Тихонова. Вернее карта была другая, просто все данные были тщательно перенесены на нее Коротковым специально для фронта. Журавлев расстелил карту на столе и склонился над ней внимательно всматриваясь в обозначения. — Откуда такие подробности? — после десятиминутного изучения карты он внимательно посмотрел на Стаина.
— Разведка ОСНАЗа НКВД работала. У них свои возможности.
— Ясно, — Журавлев еще раз внимательно всмотрелся в карту, — хорошо, твои данные Кириллу Афанасьевичу я передам. Будь готов, что разведчиков у тебя заберут.
— Через Ставку, — тут же ощетинился Сашка, уже жалея, что проявил инициативу, но и утаивать разведданные было бы неправильно, — иначе не отдам.
— Куда ты денешься?! Прикажут — отдашь! — попытался надавить Журавлев.
— Только после личного приказа Верховного Главнокомандующего! — Стаин твердо посмотрел на Журавлева, — Мы подчиняемся непосредственно ему, и растаскивать свое подразделения без прямого распоряжения товарища Сталина я не дам!
Генерал-майор пободался с парнем взглядами и сбавил обороты.
— Экий ты колючий, — усмехнулся он, — без разрешения Верховного никто тебя грабить и не собирался. Ладно, с этим все, — Иван Петрович свернул карту. Что еще хотел?
— Снабжение ухудшилось. Графики срываются. Прежде, чем в Ставку звонить, решил у Вас узнать, с чем это связано.
— Железная дорога не справляется. Есть приказ Ставки о движении эшелонов только в темное время суток. Графики летят у всего фронта. У Сашки словно камень упал с души. Значит, перебои с материально-техническим обеспечением связаны не с недовольством товарища Сталина. Это просто замечательно. — Чего тебе не хватает, может фронт поможет?
— Нужны ампулы с КС, ФАБ-50, бензин.
— Сколько?
— Чем больше, тем лучше. Вот, — Стаин достал из планшета заявку, — тут все написано.
Журавлев посмотрел список.
— Бензином и КС поделюсь, на счет бомб не знаю, посмотрю, что можно сделать. Но на многое не рассчитывай, я сам на голодном пайке.
— Спасибо, товарищ генерал-майор, — расплылся в улыбке Сашка. На первое время у него и своих запасов уже насобиралось, но боеприпасов и ГСМ много не бывает. Тем более бензин жечь приходится еще до боевых действий, гоняя людей в тренировочных полетах.