Тяжело в учении, легко в бою (СИ)

— А так не погублю?! И одноклассники здесь причем?
— Они по три рапорта в день писали об отправке на фронт. Почему Волкову и Федоренко взяли, а их нет?! Вот и дописались! Бортстрелками едут…
Сашка схватился за голову. Еще и это! Нет, все, хватит с него! Он молча отошел от Короткова и, зачерпнув пригоршню снега, растер красное от злости лицо. На лице остались черные разводы от грязного снега. Немного остыв, повернулся к Виктору, который, понимая состояние парня, молчал, ожидая, когда он придет в норму.
— Как вертолеты с платформ снимать собираетесь?
— Это к Ловчеву. Они там какие-то приспособы придумали, тренировались. В общем, снимут.
— Пойдем к нему, — Сашка решительно направился в сторону вагона, с которого спрыгнул Коротков.
— Стой! Куда ты! Стаин, резко остановившись, обернулся. — Техники в другом вагоне.
— Веди!
Чтобы попасть в вагон пришлось предъявить документы настороженному немногословному бойцу НКВД. В прокуренном тамбуре дымили ядреным самосадом два пожилых сержанта госбезопасности на которых форма сидела, как на корове седло. Завидев забирающихся в вагон командиров, курильщики неуклюже вытянулись, пряча самокрутки за спину, чем вызвали недовольные гримасы на лицах обоих лейтенантов госбезопасности. И нарушение субординации тут было ни при чем. Просто эти кряжистые мужики отлично смотрелись бы в рабочих спецовках у станка, а не в форме.
— Ловчев где? — спросил у мужиков Коротков.
— Так на платформе, где ж ему быть. Как только встали, сразу полез проверять растяжки.
— Ясно. Позовите. Скажите — командир вызывает. Мы в вагоне будем.
— Есть. Заходя внутрь вагона, Сашка услышал, как кто-то из курильщиков крикнул на улицу: — Василич, подь сюда! Начальство вызывает!
В купе, куда Коротков привел Сашку, первыми, кого увидел Стаин, были два неразлучных друга Володя и Паша, товарищи по пребыванию на Ковчеге и на Ленинградском фронте в декабре. Только теперь парни были в форме с петлицами сержантов госбезопасности. И в отличие от мужиков, встреченных в тамбуре, форма им шла. Пашка, первым увидевший вошедших, вскочил и толкнул кулаком в бок Володю, увлеченно чего-то выискивающего в пухлом солдатском сидоре. Тычок, видать, получился болезненный, потому что Володя коротко ругнулся и подскочил, с глухим звуком стукнувшись головой о верхнюю полку. Послышался еще один матерок:
— Ты чего?! — обиженно и агрессивно накинулся было Володя на друга, но увидев командиров тоже вытянулся. — Извините, товарищи командиры. Не услышал, как вы зашли.
— Расслабьтесь, не на плацу, — махнул рукой Сашка, — Володя, Паша, рад вас видеть, — и Стаин крепко пожал техникам шершавые от мозолей ладони. Тут как раз появился Ловчев. В купе и коридоре перед ним стало тесно. — Ребята, вы покурите, а нам с Василь Василичем поговорить надо. Парни, протиснувшись мимо командиров, испарились в сторону тамбура. — Здравствуйте Василий Васильевич, все-таки и на вас форму надели, — Стаин, улыбаясь, смотрел на Ловчева. Инженер в гимнастерке с петлицами младшего лейтенанта государственной безопасности выглядел непривычно. Василий Васильевич, смущаясь, развел руками:
— Здравствуйте, товарищ лейтенант госбезопасности. Да вот, получилось так. Теперь и я в ГПУ, стало быть, служу, — скривился инженер, как будто откусил огромный кусок лимона. Сашка весело рассмеялся. Отношение Ловчева к органам государственной безопасности было известно всем, включая сами органы.
— Придется пересматривать принципы, Василь Василич.
Инженер гордо вскинул голову:
— Принципы, на то и принципы, что пересмотру не подлежат, — и видимо поняв, как смешно и пафосно это выглядит, смутился, а потом и улыбнулся. — Уговорили меня. Иначе на фронт не пускали. Сказали, что нечего гражданскому шпаку в военной части делать. А куда я этих обормотов одних отпущу, — словно оправдываясь, ворчливо проговорил инженер.
— Вот и отлично, что уговорили! Такой инженер, как Вы на вес золота! — ни капли не льстя, серьезно сказал Стаин и тут же перешел к делу: — Как вертолеты доехали?
 
— Нормально. Что с ними сделается?
— Как разгружать думаете? Специальное место или техника нужна?
— Нет. Было бы что нужно, заранее сообщили б. А так все еще на заводе подготовили. На месте соберем эстакаду да стянем трактором на жесткой сцепке. В общем, все будет в порядке, товарищ лейтенант государственной безопасности. Не переживайте.
— Хорошо. Надеюсь на вас. Когда машины будут готовы к полету?
— Через сутки после разгрузки.
— Долго, — нахмурился Сашка, — раньше никак?
— Нет, никак. Надо лопасти на место поставить, хвостовой винт. Сами же знаете, непросто это все.
— Хорошо, но через сутки три машины должны быть готовы.
— Две.
— Почему две? — Сашка с беспокойством посмотрел на Ловчева.
— Третья машина со вторым эшелоном идет.
— Плохо, — поморщился Стаин, — Ладно, тут ничего не сделаешь. Ко мне вопросы есть? — Сашка посмотрел на Ловчева.
— Нет.
— Виктор, я к начальнику станции. Договорюсь, чтоб быстрее протолкнул эшелон дальше.
— Разгружаться не здесь будем?
— Нет. В Войбокало. Километров тридцать отсюда. Там аэродром наш неподалеку. Да и лишних глаз нет. Заодно поговорю, чтоб и второй литерный сразу туда отправлял, мне сюда каждый день мотаться не улыбается. Потом сразу в дивизию. Там ВЧ есть, надо в Ставку доложить о вашем прибытии. И на счет рапорта поговорю. Так что ты тут сам. Если не успею встретить на месте, начинайте разгружаться без меня.
— Хорошо, не переживай, сделаем. Сань…
— Что?
— На счет рапорта не пори горячку. Кроме тебя некому вертолетами командовать. Нас тогда или в тыл вернут или, ничего не понимая, на убой бросят. В обоих случаях плохо. И училище закроют, и Михаилу Леонтьевичу КБ прикроют. Да и меня комиссуют к чертям собачьим!
— Я подумаю…
Настя смотрела в мутное вагонное стекло, как фигура Стаина, широко размахивая руками, удаляется в сторону здания вокзала и слезы сами наворачивались на глаза. Не зашел. Даже не поздоровался. Неужели он не понимает, как она скучала, думала о нем, как ждала эту встречу?! А он даже не вспомнил о ней! Настя уткнулась лбом в холодное стекло и с всхлипом втянула воздух.
— Настьк, ты чего? — с беспокойством свесилась с верхней полки Ленка Волкова.
— Ничего…
— От ничего не плачут.
— А я и не плачу! — ну вот что она пристала?! К ней вон Литвинов каждые полчаса заглядывает. Леночка то, Леночка се. Фи! А еще и комсорг с командиром отряда самообороны! От обиды в голову лезли мысли не достойные хорошей подруги и комсомолки, но ничего поделать с этим она не могла. Отчего становилось еще хуже. Волкова ловко спрыгнула сверху и села рядом с Настей.
— Подруга, ты чего? — обняла она Настю за плечи и, бросив взгляд в окно, тоже увидела Стаина, — Из-за Сашки что ли?
— Нет! Нужен он мне! — излишне резко ответила девушка.
— Ой, дура!!! — протянула Ленка.
— Сама дура! К тебе вон Колька каждую минутку бегает…
— Кольке делать нечего! Как и всем нам!
Дверь в купе открылась и зашли Шадрина с Весельской.
— Что у вас тут происходит? — строго спросила Ида, заметив слезы у Насти и сердитое лицо Ленки.
— Да вот, Анастасия убивается, что Сашка не зашел.
— Сашка в школе остался, а тут лейтенант государственной безопасности Стаин, Вам ясно товарищ курсант?! — в отсутствие Никифорова, едущего со вторым эшелоном, Весельская оказалось старшей среди экипажей вертолетов.
— Ясно, товарищ сержант государственной безопасности! — вытянулась Волкова, недовольно стрельнув глазами из-под челки.
— И глазками мне тут не стреляй! А ты не реви! С чего ты решила, что товарищ лейтенант государственной безопасности первым делом к тебе помчится?! У него забот других нет?! Настя, всхлипнув, пожала плечами. — У него эшелон пришел! Организовать разгрузку техники, людей принять, разместить! А он побежит к Насте Федоренко обниматься! Ну а почему нет-то?! А мы подождем. Война подождет. Командование. Товарищ нарком тоже подождет, — голос Иды сочился ядом. — Смотрю, вы тут от безделья совсем с ума сходить начали! Но я это быстро исправлю! Литвинов! — рявкнула она в коридор. Из соседнего купе тут же выскочил встрепанный Колька.