Осажденные камнем (ЛП)

После напряженных дней ожидания настал решающий момент, и скрывать план больше не было смысла. Ильдакар сгорит, стены его рухнут, жители города будут кричать, пытаться сдаться, но будет уже слишком поздно. На рассвете Утрос вместе с двумя колдуньями направился к центру равнины. Он приказал солдатам расчистить большую площадку, с которой будет виден Ильдакар. Скоро Ава и Рува натянут несокрушимые цепи заклинания и притащат гигантского дракона, чтобы тот исполнил приказание генерала.
Обнаженные женщины шли рядом с генералом к месту призыва.
— Рассвет — это грань между тьмой и светом, — проговорила Рува хриплым шепотом, — время, когда магия находится в равновесии. Некоторые заклинания легче наложить именно на рассвете.
— Это непросто, возлюбленный Утрос, — добавила Ава, — но мы с сестрой отдадим все силы. Мы приведем к тебе дракона.
Когда показалось солнце, колдуньи были готовы. Утрос стоял в своей древней военной форме: кожаных доспехах с полосами отполированного металла и шлеме с внушительными бычьими рогами. Его армия расставила вокруг знамена, снова принеся на поле боя пламя Железного Клыка. Утрос коснулся большого меча на боку и стиснул кулаки в кожаных перчатках, ощутив тугой наруч на правой руке.
Солнечный свет отражался от чеканной золотой маски, закрывавшей левую щеку, с которой была срезана кожа. Ава и Рува при помощи магии превратили золотые кольца, браслеты и ожерелья в полумаску, которая точно повторяла очертания его плоти. Сейчас лицо Утроса выглядело привлекательнее, чем со старым драконьим шрамом. Он даже начал чувствовать себя легендарным.
— С какой стороны явится дракон? — спросил Утрос.
Ава и Рува медленно повернулись.
— Он придет с неба, большего мы не знаем. Мы еще не звали его.
По приказу колдуний двое солдат принесли на середину расчищенной площадки большие барабаны. Женщины опустились на колени и полукаменными ладонями начали отбивать громкий ритм, разносившийся над притихшей армией. Барабанный бой был только частью призыва. Они задействовали дар, и Утрос ощутил в теле покалывание. Из-за куска кожи, принесенного в жертву, между ним и всеми драконами возникла невидимая связь. Ава и Рува посылали монотонный зов через эту связь, словно дергая струну на музыкальном инструменте.
Утрос почувствовал внутри толчок, как будто попавшаяся на крючок форель дергала за леску, и на него нахлынуло приятное возбуждение. Он знал, что дракон где-то рядом и приближается. Он ощущал чистейшую силу древней рептилии, создания, самая суть которого была связано с костями мира.
Ава и Рува продолжали бить в барабаны. Магия сверкнула в воздухе подобно молнии, напугав тысячи солдат. Утрос позабыл о пожарах, спаливших травяные холмы, о своих отрядах, которые отправил для завоеваний. Все, что имело значение — этот момент, это место и дракон, который откликнулся на призыв. С нервной дрожью и незабытым страхом Утрос вспомнил серебряного дракона, пойманного когда-то давно. Эта неудача должна была заставить его бояться драконов, но генерал не признавал страха. Но он знал, что такое уважение. Посредством своей связи Утрос будет командовать этим созданием.
Генерал предвкушал это. Он почувствовал приближение дракона еще до того, как его заметили часовые. Ава и Рува били в барабаны, и раскатистые удары разносились по долине бешеным сердцебиением обреченного человека.
Женщины резко остановились, присев на корточки и глядя в небо. Утрос заметил крылатый силуэт на невероятной высоте, казавшийся не более чем серым пятнышком на голубом небе. Он ощутил, как связь дергается, а затем увидел огромные крылья, длинную гибкую шею, зазубренный хвост. Приглушенные вздохи и крики изумления пронеслись по рядам солдат. В прошлый раз, посылая дракона на Ильдакар, Утрос хотел, чтобы атаковала и вся армия, но сейчас даже его тактическое мышление не могло сосредоточиться на деталях военной операции. Не сейчас. Он испытывал настоящее благоговение.
Дракон устремился вниз, неукротимый и невероятный. Он был гораздо древнее и крупнее того дикого серебряного дракона, которого он помнил с давних времен. Этот дракон был серым, от него веяло невообразимым возрастом и неизмеримой мудростью. Желчный гнев дракона захлестывал сердце генерала через магическую связь.
 
С ревущим свистом горячего воздуха дракон тяжело приземлился перед Утросом. Ава и Рува отступили от барабанов, когда генерал оказался лицом к лицу с созданием.
— Ты — мой, — сказал он.
Голова дракона была размером с телегу, а челюсти его были такими широкими и мощными, что он мог перекусить быка пополам и проглотить за раз. Желтые глаза горели огнем, а из ноздрей клубился дым. Вспомнив ожог от едкого пламени серебряного дракона, Утрос понял, что этот гигант может испепелить его одним дыханием.
— Зачем ты призвал меня из юдоли Кулот? — В низком голосе дракона слышался грохот грома. Черный раздвоенный язык хлестнул по воздуху, будто оружие.
— Я твой хозяин, — сказал Утрос. — Приказываю тебе сражаться за меня и мою армию.
Серый дракон выгнул свою толстую змеиную шею:
— Я Бром, и у меня нет хозяина.
В ответ генерал дернул за магическую связь, наблюдая, как дракон вздрогнул от удивления. Ава и Рува сотворили заклинание, бормоча непонятные слова и синхронно нанося удары. Бром вздрогнул, будто его пронзили раскаленными железными стержнями.
— Я не подчиняюсь тебе! — заявил Бром. — Я храню кости своих предков. — Когда он заговорил, из его пасти повалил дым, а в горле взвились язычки пламени. — Я последний в своем роде.
Утрос прижал ладонь к золотой полумаске.
— Отныне ты предан мне, и у тебя новая миссия. Я взываю к нашей связи. Сражайся за меня. Атакуй и уничтожь Ильдакар.
Бром распростер огромные крылья и дважды взмахнул ими, создавая порыв ветра, который едва не сбил Утроса с ног.
— Я не буду.
— Ты должен! — стоял на своем Утрос. — Я приказываю служить.
Ава и Рува творили свои тщательно продуманные заклинания. Утрос не ожидал, что серый дракон будет так яростно сопротивляться, но колдуньи оказались удивительно сильны. Они жестко ударили объединенной магией.
Бром взревел, мотая головой и изрыгая в воздух длинную струю пламени. Лица Авы и Рувы выражали злобу и упорство, когда они вонзали магические кинжалы боли в мозг Брома.
— Ты будешь повиноваться мне! — снова сказал Утрос. — Я приказываю тебе атаковать Ильдакар.
Колдуньи продолжали мучить его, и огромный серый дракон содрогнулся, будто в него несколько раз ударила молния. Бром сопротивлялся, его желтые глаза пылали ненавистью и непокорностью. Наконец он склонил огромную голову к земле, подчиняясь.
Утрос улыбнулся половиной лица.
  
Глава 63
 
Лавина, сошедшая под Кол Адаиром, стерла древние дороги, поэтому экспедиции из Твердыни пришлось потратить несколько дней на обход обломков и завалов. Разведчики карабкались по крутым горным склонам, пробираясь через ледяное крошево и валуны и отыскивая дорогу для лошадей. Тропа была такой узкой, что приходилось идти гуськом, переступая через обломки. Еще они высматривали выживших воинов уничтоженного войска, чтобы хотя бы допросить их.
Перебираясь через груды льда и щебня, они видели множество растерзанных тел. Смертоносный снег похоронил армию, изломал тела, размазал и задушил солдат. На краю ледяного поля разведчики Зиммера откопали тело, которое торчало из сугроба.
— Смотрите, генерал!
Древнего солдата придавило ледяной глыбой. У него была сломана шея, лицо обмякло, а глаза остались открытыми.
— Он выглядит таким бледным. — Верна с любопытством смотрела на мертвого воина. Она много раз видела трупы, и они всегда были бледно-серыми, но кожа этого была неестественно белой.
Ренн наклонился и ткнул пальцем в щеку мертвеца.
— Он твердый и окоченевший.
— Может, из-за холода, — предположил Оливер.
— Не думаю. Его кожа твердая, почти как камень.
Зиммер посмотрел вниз: