Осажденные камнем (ЛП)

— Мэджел...
Он помнил ее красоту, ее сияющие глаза, мягкость ее кожи.
Когда она приблизилась к линзе, зеленоватый туман прояснился.
— Утрос, это ты?
Он узнал голос. Но когда изображение стало четким, Утрос мог лишь смотреть, чувствуя, как разбивается его сердце.
Лицо Мэджел было лишено кожи. Двигая сырыми красными мышцами челюсти и обнаженными изломанными зубами, она сказала:
— Я здесь, любовь моя.
  
Глава 47
 
Путешествие в серебристой сильфиде казалось бесконечным, но на деле было быстрым. Никки вынырнула из колодца, который почти ничем не отличался от ильдакарского. Она ничего не видела через застилавшую глаза ртуть, которая так же была у нее во рту и в легких.
— Дыши! — скомандовала сильфида. — Дыши!
Никки давилась и кашляла. Она была поглощена этой потусторонней сущностью и плыла вместе с ней, но, когда они прибыли в место назначения, сильфида исторгла ее из себя. Никки перевалилась через низкую стенку колодца.
Она упала на колени и наполнила легкие воздухом, пытаясь сопоставить детали и вспоминая, где она должна была оказаться. Танимура! Под ее коленями и ладонями хрустели сухие ветви, трава и прутики, пока она ползла вперед.
Поднявшись на ноги, Никки увидела через переплетение ветвей деревьев пасмурное ночное небо. Она слышала шепот ночных насекомых и крики хищных птиц, но не видела признаков города.
— Где мы? — Она снова закашлялась и обернулась к фигуре из затвердевшего серебра, поднимавшейся из зеркального пруда.
— Танимура. Как ты и приказывала.
Никки осмотрелась.
— Это лес.
— Лес за пределами Танимуры. У нас есть тайные военные планы, и мы не могли поместить колодец посреди города, где его могут обнаружить. — Сильфида посмотрела на Никки так, словно та была умственно отсталой. — Отсюда ты можешь сама дойти до места встречи.
Никки постепенно узнавала Хагенский лес — дебри за пределами Танимуры.
— Ладно хоть колодец не оказался внутри Дворца Пророков, — сказала она. — Дворец был разрушен.
— Разрушен? — удивленно переспросила сильфида. — Во время битвы? Это великое свершение послужило нашей цели?
— Да, дворец был разрушен в ходе битвы, — осторожно ответила Никки, не желая говорить сильфиде ничего сверх необходимого. — У меня есть задание. Я призову тебя, когда буду готова вернуться.
Черты сильфиды отражали лишь решительность.
— Я буду здесь. Мы должны одержать победу над злобными волшебниками Нового мира.
Странное создание опустилось в жидкий металл, напоминая свечу, растаявшую в луже воска. Никки услышала резкий звук, когда серебристая масса умчалась в глубины колодца.
Хагенский лес... Теперь она поняла. Веками этот темный лес считался зловещим местом, опасным и неспокойным. Одаренным юношам, которых обучали сестры, строго запрещалось сюда ходить, но Никки и сестры Тьмы провели здесь немало ритуалов. С дрожью Никки вспомнила, как ее саму привели в лес в качестве новообращенной; мрачные сестры окружили ее и посвятили в служение Владетелю. Процесс был ужасным и болезненным, но другие сестры наблюдали за ним со жгучим наслаждением. Они связали Никки и призвали демонического прислужника Владетеля. Она была вынуждена подчиниться жестоким ласкам бородавчатого существа, которое брало ее раз за разом, пока она извивалась от боли, неспособная сопротивляться. Никки плакала, стиснув зубы, но старалась не кричать. Это не было изнасилованием, потому что она сама просила этого. Она отдала свое тело и душу, и это изменило ее навсегда.
Она поежилась. Неудивительно, что колодец сильфиды все это время был спрятан в Хагенском лесу. Мало кто заходил сюда, и еще меньше было тех, кто возвращался. Никки задумалась, как давно существуют слухи об опасности темного леса. Может, это часть коварного плана Сулакана: распространить слухи, чтобы лес опустел, и сильфида могла в любое время доставлять сюда шпионов.
Никки огляделась, запоминая местность, чтобы потом отыскать колодец, а затем зашагала через сумрачный лес и вскоре вышла на открытое место, с которого увидела дельту реки Керн и огни Танимуры. Она знала, куда идти.
 
Никки в черном платье шла через подлесок, а у нее на поясе висел завернутый в ткань кусок стекла. К рассвету она спустилась к окраинам города. По этим улицам она ходила долгие годы, занимаясь делами Дворца Пророков.
Она десятилетиями служила сестрам в порту, где парусные суда швартовались и выгружали свой экзотический груз: организовывала поставки, договаривалась с мастерами, покупала ткани, заказывала у швей наряды. Никки вспомнила, что сестра Хильда, любившая консервированное мясо кракена, часто отправляла ее с поручением купить ящик свежего улова с провонявших и пропитанных жиром кораблей. Кроме сестры Хильды никто терпеть не мог резиновое мясо, которое оскверняло своим запахом дворцовые кухни всякий раз, когда повара пытались его приготовить. Хильда предлагала всем попробовать этот деликатес, но ни одна из сестер не соглашалась.
А еще Никки выполняла темные поручения для Владетеля, помогая сестрам Тьмы вербовать людей, убивая указанных Владетелем жертв, хотя ей никогда не позволяли узнать, почему эти люди должны умереть. Никки не задавала вопросов, подозревая, что это может оказаться проверкой на безоговорочную преданность.
Она ступила на улицы Танимуры с восходом солнца. Ремесленники с сонными глазами уже разжигали огонь в кузнечных горнах и наполняли ведра холодной водой из городских колодцев. Кожевенники начинали скрести натянутые на раму шкуры, гончары доливали воду в размякшую глину или покрывали глазурью необожженные горшки, которые вылепили накануне и оставили на ночь сохнуть.
В переулках собаки с лаем гонялись за цыплятами. Дети сопровождали матерей, которые несли в руках тесто. Каждый день женщины выпекали хлеб в общественных печах и приносили его домой в корзинах. Никки шла, не привлекая к себе внимания. Она запомнила Танимуру процветающим городом с рынками, переполненными жилищами, гостиницами и борделями, стеклодувами и кожевенниками. Впрочем, она не интересовалась их услугами. Ей нужно было отыскать д'харианский гарнизон.
Ричард начал усиливать влияние в новых пределах своей империи. Первые солдаты прибыли в Танимуру, когда она с Натаном пришла сюда в ходе своих странствий. Теперь она надеялась на значительные военные силы, которым она доложит об огромном войске Утроса.
— Как найти гарнизон? — спросила она, остановившись у пестрого прилавка шляпника. — Уверена, командующий там.
— Ну конечно! — сказал шляпник. — Подумать только, они отличные клиенты. В свободное от службы время солдаты не прочь надеть отличную шляпу и отправиться флиртовать с леди. Мой партнер в соседней лавке изготавливает войлочные куртки и подбитые мехом плащи. Мы с ним единственные, благодаря кому д'харианская армия выглядит сногсшибательно.
— Меня не волнует, насколько они сногсшибательны, — сказала Никки. — Я должна их предупредить. Где найти гарнизон?
Мужчина поправил разложенные на прилавке шляпы, пробежавшись пальцами по окрашенным перьям.
— Генерал Линден отвечает за гарнизон, поскольку генерал Зиммер с аббатисой Верной и большим отрядом отправились на юг.
— Верна? — спросила Никки, вспомнив Верну из Дворца Пророков. Именно она сумела привести Ричарда во дворец, чтобы он мог начать обучение. — Дворец Пророков разрушен, а само пророчество уничтожено. Я удивлена, что есть сестры, которым нужна аббатиса.
— Ох, леди, но ведь они по-прежнему сестры. Я не знаю, каким бы был мир без сестер Света! Кто еще будет сдерживать Владетеля, я вас спрашиваю? — Он нервно хохотнул.
— Действительно, кто? — спросила Никки, а затем добавила металла в голос: — Скажи, как найти гарнизон.
Было уже позднее утро, когда Никки прошла по краю оживленной гавани, направляясь через рыночные площади к кварталу, где разместились д'харианские солдаты. Она долго жила в этом городе, и некоторые горожане узнавали Никки. Ее платье запоминалось, потому что она всегда носила черное, хотя остальные сестры в основном предпочитали яркие цвета.