Свет призрачной звезды (СИ)

Ошейник, блокирующий энергетическое воздействие, и пожизненный запрет на вылет за пределы велянской атмосферы — ее “награда” за обучение и “доверие” Главы. Правитель Фефшенел при первой же возможности забрал Нивии под свою опеку, снял с нее ошейник и перевел в новую военную организацию.
Для велян девушка была гарантией защиты от войны с Нелией. Не станет правитель Релти отдавать приказ об атаке на планету, где живет его дочь.
Впрочем, многие, да и сама Нивия понимали, что правитель Релти не вечен. Близятся нелианские выборы. Опасных сильных конкурентов у рыжего властителя предостаточно, и все они жаждут инопланетной плоти и крови.
Нивия боялась, что настанет день, когда ее радеющий за мир в галактике отец не справится с ситуацией, проиграет в непрестанном противостоянии и тогда… его свергнут, казнят и начнется война.
Не раз она чувствовала себя предательницей народа Нелии, понимая, что фактически готовится к войне именно с ними — собратьями по отцовской линии. Но именно на нее смотрели с надеждой велянские друзья и сотрудники военной организации. В ней видели защитницу. Если она выбрала их сторону не ради шпионажа, согласилась оборвать все связи с Нелией, обнажила слабые места хищных соседей вплоть до того, что рассказала о блокирующем действии на нелианское обоняние бекимусового масла.
Ей было стыдно за многие поступки и слова. Нет, она не прервала связь… телепатически общалась с родителями. Отец ее понимал, как ни странно. Он сам боялся не победить в очередной раз, не удержать народ на тонкой грани мирного существования. Росло число сторонников “великой галактической охоты”, и они в диком стремлении к власти дошли до того, что начали убивать себе подобных. Устраивали диверсии в центрах управления вулканической активностью. Постарались превратить планету в сплошной пылающий вулкан. Больше жертв, и больше обвинений в адрес правителя. Больше призывов переселиться на лучшую планету с комфортными климатическими условиями и изобилием живой добычи… планету Вела.
Нивия понимала, пока ее отец жив, он такого не допустит. Но Релти Анрейми не бессмертное божество, а живое уязвимое создание.
Он пережил много покушений на жизнь. Каждое из них могло стать последним, но Повелитель Вселенной и нелианские боги хранили его. До времени?
За многие годы военной подготовки, начавшейся до рождения Нивии, под поверхностью Велы были вырыты огромные защищенные от разрушений тоннели, имеющие выходы в реки и океан.
В них разместили военные предприятия, склады вооружений и продовольствия, хранилища бекимусового масла, энергетические станции. Сети тоннелей опоясали всю планету, но об их существовании и местонахождении знали немногие, как правило те, кто подписывал соглашение о невыходе на поверхность. Утечка информации была недопустима. Под особняком Обилера находился вход в бункер. Этой семье Нивия доверяла. С детства Обилер и Ралина хорошо принимали ее в гостях. Еще она любила погостить у старца Илмиона и лесных отшельников, во дворце правителя Фефшенела. Любимый робот правителя рассказывал интересные и веселые истории. Бим Бом… Все, кто был знаком с милым роботом-нянькой, любили его как биологическое существо.
Неужели и он перешел на службу Эйнару, злобному брату ее отца?
Нивия понимала, почему ее отец не приказал казнить Эйнара после участия в мятеже. Пожалел как близкого по крови, списал ошибки на юный возраст. Не нужно было жалеть, ибо некого. Эйнар недостоин светлых чувств таких как милосердие.
Бедной земной гостье придется встретиться с ним. Но у Ларисы нет выбора. Эйнар — ее шанс на спасение жизни, а она — шанс на спасение всего народа Велы.
  
ГЛАВА 18. Кинжал
 
Кэм
Кэм был не в силах побороть тягучее чувство вины, в котором увяз словно в болоте. Руки и ноги по ощущениям стали похожи на вязкое желе.
Он мог спасти Оула. Почему не остановил его, не пригласил в родительский дом?
— К тебе гостья! — Виала бесцеремонно втолкнула румяную от слез Шадпи в его темную унылую комнату, бывшую его детскую, в которой поменяли стенные панели с голубых на темно-серые.
 
А вот и его палач!
— Шадпи, прости меня! — Кэм еле приподнял ватные руки, сидя все так же, ссутулившись на краю тонкой жесткой кровати.
— Кэм! — девушка обняла его, как лучшего друга, хотя они познакомились вчера. — Я теперь понимаю. Ты хотел защитить нас.
Ее распущенные кудрявые волосы попали Кэму в рот, но парень не обращал внимания, не пытался сплюнуть, только глубже погрузил свой подбородок в мягкую гриву. Стоит ли еще на пороге сестра, он видеть не мог.
Возможно, Виала умчалась словно вихрь.
— Ты пришла одна? — спросил Кэм.
— Да… Я сбежала от Полководца Латлина.
— Напрасно. С ним ты будешь в безопасности. Он младший брат Безымянного Главы «Рфеге», конструктор-испытатель, опытный военный. Отец хочет найти Латлина и пригласить сюда, но… опасается, что их давние разногласия отца не позволит выстроить эффективное сотрудничество.
Кэм поймал себя на том, что начал говорить длинными словами политика.
— Вы… тоже хотите сражаться?
— Да!
— О-о, Кэм! Знаю, ты рассердишься на меня, но все же дам совет, — Шадпи заговорила тише. — Не следуй по пути Оула, — ее глаза наполнились влагой. Девушка глубоко вдохнула ртом, плотнее прислонилась к стене, заморгала, предупреждая рождение слез, и вновь обратилась к Кэму, глядя мимо него, — Помни, чем закончился его путь.
— Все мы обречены следовать по его пути… Обратно не повернуть.
— Прошу тебя, остановись. Сохрани жизнь.
— Мы намерены действовать осторожно. Тайно… Начать войну против армии роботов, не самого нелианца. Мы пока не нашли эффективного способа борьбы с Эйнаром. Но мы постараемся защитить велян от его боевых машин.
Кэм стремился поскорее закончить диалог, но Шадпи говорила, не слушая последующих возражений.
— Я очень любила Оула. Я знала о подготовленном им восстании, и этим утром не хотела отпускать его из дома. Он сказал мне: “Подумай, о будущем. Что ждет Велу, если все мы испугаемся, спрячемся в подполье от страха и некому будет выступить против захватчика? Мой долг — быть там, и я пойду”… Тогда я решила отправиться с ним на поле Номинобина. Если бы Полководец не успел меня спасти, я умерла бы вместе со своим любимым. В тот момент я была ослеплена болью, такой острой, словно это мое сердце пронзил кинжал. Мне расхотелось жить, понимаешь? Мне показалось, что у всех велян нет будущего. Теперь я благодарна Латлину за то, что он меня не отпустил к Оулу.
— Оул был настоящим героем. Он организовал повстанческое движение. Мы все теперь последователи его великого дела. — Кэм потер переносицу и сочувственно кивнул. — Его имя навеки останется в легендах.
— Он заслужил, чтобы его похоронили с почестями, достойными героя, — по обращенной к Кэму правой щеке Шадпи скатилась слезинка. — А над ним некому прочесть прощальной молитвы.
— Мы прочтем над ним прощальную молитву и похороним Оула с почестями, — внезапно оживился Кэм.
— Мы… — Шадпи, выпрямилась, ошеломленно глядя на “избалованного принца”, все больше походившего на воина.
— Наши роботы извлекли его тело из тоннеля дворцового мусоропровода. Не дали ему попасть в агрегат для переработки отходов. Мы с сестрой собирались лететь туда. Ты с нами? Мы хотим его похоронить на кургане Афпотеда, под высоким старым бекимусом, — каждое слово давалось Кэму с трудом.
Избегая взгляда девушки, он втянул голову в плечи и уставился на резиновый коврик под ногами.
 
— Летим! — Шадпи стукнула кулачком по кровати.
— Я с вами! — ураган по имени Виала вернулся.
— Шадпи, поднимись на крышу вместе с моей сестрой. Я заберу вас в цыжсекр, — Кэм подумал, что рано еще показывать гостье бункер.
Вдруг она шпионка, разум которой контролирует нелианец? Жаль, что он только сейчас подумал об этом и успел проболтаться о планируемых атаках на войско боевых машин.