В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре

А вот священники скрытого народца в былые времена частенько навещали священников людских, и даже вели с ними ночи напролёт богословские диспуты, в которых демонстрирова­ли недюжинное знание Священного Писания, и часто побеждали земных противников в споре. Чем глубже христианские представ­ления проникали в народные верования, тем чаще стали утвер­ждать, что глубокие и точные познания скрытого народца в бого­словии охватывают только Ветхий Завет, а о Новом жители лесов и подземелий ничего не знают. В отличие от людей, они продол­жают жить в мире, куда ещё не пришёл Спаситель.
Не только вера объединяет людей со скрытым народ­цем: существа эти рождаются, взрослеют, заводят семьи, а соста­рившись — умирают. Они занимаются домашним хозяйством, разводят скот. И хотя они живут в своём обособленном мире, че­ловеческий мир и мир скрытого народца как будто накладывают­ся друг на друга.
 Т. Киттельсен. Скрытый народец.1887-1892
Одни рассказывают о маленьких человечках, обитающих прямо под крестьянскими усадьбами и время от времени навещаю­щих людские дома.
 Страшновато бывало, когда проснёшься вдруг посреди ночи и увидишь: одетые в серое маленькие человечки кишмя-кишат в избе, угощаются, будто у себя дома, ве­селятся... Сколько ни ругайся, ни бранись — всё попусту. Лучше уж сразу схватить ружьё да выстрелить. Закричат тогда незваные гости и выкатятся в ужасе, что клубки се­рые, сквозь щели.
 Т. Киттельсен
Другие встречают хозяев волшебных хуторов, укрытых в лесах и горах, владельцев чудесных стад, ростом с человека, мо­жет, немного пониже. Одеваются же и те, и другие или в серое, или в голубое, или в красное и зелёное, как добропорядочные бон­ды в стародавние времена.
А третьи не могут забыть торжественные кавалькады, ко­торые иногда можно повстречать в глуши на закате, всадников в роскошных старинных одеждах, свадебные процессии и невест в золотых коронах и драгоценных поясах. Но эти видения тают бес­следно, как туман.
Люди с побережья, вся жизнь которых была связана с морем, поговаривают о скрытом народце, который, как и они, промышляет рыбной ловлей. Таинственные рыбаки за­брасывают свои сети в тюссеванн — скрытые от людей воды, безопасные и обильные рыбой. Тюссы забрасывают невод так глубоко, как людям и не снилось, и улов их несравненно бога­че. Если человек случайно рыбачит в этих водах, ждёт небыва­лая удача и его.
А иногда мореходы на севере видели вдали светлые очертания островов Хюльдреланд, потаённого королевства: там сияет солнце над зелёными лугами, а нездешние поля дают ска­зочный урожай. И счастлив тот, кто побывал на этих островах или хотя бы видел их, только редко удаётся это людям. Рассказывают иногда старики на севере о рыбаках, чьи суда разбило бурей, а сами они были выброшены морем на недоступные обычным смертным берега Хюльдреланда... «Он спасён», — говорят стари­ки про такого счастливца.
Прекрасна и богата их страна, и умельцам скрытого народца удаётся всё, за что бы они ни брались, гораздо лучше, чем людям.
Известен скрытый народец и своими музыкантами. В Телемарке, например, рассказывают быличку о некоем скрипаче, который, возвращаясь с деревенского праздника, услышал из ельника звуки скрипки. Мелодия была столь пре­красна, а манера исполнения столь не походила на знакомые ему, что он так и застыл заворожённый, а когда песня скрип­ки оборвалась и он захотел посмотреть на дивного музыкан­та, то, сколько ни искал, не увидел ничего, кроме деревьев да лесных полян. Так и не смог он до конца жизни забыть этой лесной мелодии.
Но в то же время музыка скрытого народца таит в себе опасность. Они умеют играть так, что люди не могут усидеть на месте и пускаются в пляс, и нет им покоя, пока не смолкнет музы­ка. А музыканты всё играют и играют — так и затанцовывают лю­дей до смерти...
Скрытый народец — умелые воины. В решающую минуту они встают на защиту своей страны вместе с людьми. Одна из та­ких историй относится ко времени наполеоновских войн.
 
 Т. Киттельсен. Колдовской танец. 1903
Отряд норвежских солдат оказался зажатым в тиски: шведы оттеснили норвежцев к реке и бежать им было неку­да. Гибель казалась неминуемой. Вдруг со стороны гор послыша­лась стрельба. Измученные долгим боем норвежцы, решившие, что это подоспели свои, закричали «ура» и, собрав последние силы, пе­решли в наступление, а шведы, на чьей стороне только что было преимущество, уверились в том, что к противникам идёт свежее подкрепление, и вскоре обратились в бегство.
Те, кто не стал преследовать убегающих врагов, поспе­шили к горам — навстречу подоспевшим на выручку соотечествен­никам. Но там никого не оказалось. Что же это было? Никто не мог понять. Внезапно они услышали барабанный бой — всё громче и громче. И оторопевшие воины увидели странных солдат, об­лачённых в форму давно ушедших времён: правильным строем, молча, повинуясь своему барабанщику, воины скрытого народца уходили прочь.
Скрытый народец не только помогал людям на войне, но и, предчувствуя её приближение, предупреждал их заранее бара­банным боем, что враг близко, что родным местам грозит опас­ность, что заканчивается мирная жизнь с её устоявшимся укладом. Слышался барабанный бой перед битвами старины, а в местечке Дюстер рассказывают, что последний раз он гремел и незадолго до Второй мировой войны.
В этих преданиях слышатся отголоски ещё более древних мифов — историй о ландветтер, духах-покровителях страны. Их по­читали ещё во времена викингов: свирепые морские воины даже издали закон, который предписывал всем, кто возвращается до­мой, снимать с носа корабля излюбленное украшение тех времён — драконью голову, которая могла напугать ландветтер. И все знали, что вражда с ними может обернуться большими не­приятностями для страны.
Помогает скрытый народец людям и в мирное время. Та­кова история об обнищавшем крестьянине и о серебряном короле.
 Жил-был на свете один человек. Год выдался настолько неудачный, что он чуть не потерял свой дом. Бедняк ходил по окрестностям, пытаясь занять хоть сколько-нибудь денег. Но ни-<то ему не мог помочь. Он очень устал и решил присесть отдохнуть. Думы его были тяжелы, он не знал, что будет дальше, как помочь жене и детям. Вдруг откуда ни возьмись присел рядом с ним седень­кий ласковый старичок. Расспросил он крестьянина о его невзго­дах, а потом говорит:
— Уже вечер, а дорога до твоего дома неблизкая. Пере­ночуй у меня.
Повёл старичок бедняка в глубь леса. Странной была та дорога. Казалось, идут они по длинному деревянному мосту: делаешь шаг — под ногой планка возникает, а как позади остаётся — исчезает. И вот показался большой красивый дом, а рядом с ним — несколько домиков поменьше: точно городок в глуши.
— Вот мы и пришли! — сказал старичок.
— Какой у тебя большой двор!
— Да, я — здешний король.
Вошли в дом, и бедняк аж зажмурился, так это сияло зо­лотом и серебром. Ласково встретила его хозяйка, жена старичка, накормила и напоила.
На следующее утро наполнил старичок котомку челове­ка серебряными монетами и сказал, чтобы это серебро он потра­тил на дом.
— Случится когда проезжать мимо — милости просим в гости! Человек поблагодарил за всё и пообещал навестить, ес­ли сможет отыскать дорогу.
— Не беспокойся! Теперь ты без труда найдёшь сюда путь!
У волшебного мира свои законы, которые нельзя нару­шать. Если уж приходится жить рядом с тайным народцем — надо учиться ладить друг с другом. Уклад жизни крестьян Норвегии в ста­родавние времена был напрямую связан с народными верования­ми, с боязнью оскорбить невидимых соседей, с желанием выгодно с ними сотрудничать и жить в мире. Если отношения между людьми и скрытыми от глаз обитателями дома были хорошими, то тюссы помогали в хозяйстве, следили за домом и скотом, дарили хороший урожай; если плохими — то приносили всяческие беды.