Внебрачный сын мэра (СИ)

Я когда о беременности Вари узнал, чуть с ума не сошел от радости. Она тест мне в руку вложила и смотрит с волнением, мол, ну что думаешь? Я как дурак минуту не мог понять, что это означают эти две полоски, а когда понял, закружил ее на руках и смеяться стал как полоумный. В тот момент был уверен: в мире нет никого счастливее меня.
Варвара не берет трубку, и я решаю перезвонить ей позже. Собираюсь вернуть телефон на консоль, но останавливает звук входящего сообщения.
Я разворачиваю его и скриплю зубами. Снова. Найду этого шутника и кровью харкать заставлю.
«На твоем месте, я бы сейчас поехал прямиком домой. Там тебя ждет сюрприз от твоей любимой жены».
Я сразу же удаляю это сообщение и, откинувшись на спинку кресла, прикрываю глаза в раздражении. Знаю, что это все розыгрыш какого-то идиота, но сердце все равно тревожно молотит.
Это третье такое сообщение. Первые пришли две недели назад. Как сейчас помню, что в них было написано:
«Доверяй, но проверяй, Алексей. Твоя молодая жена повадилась ходить налево».
«Женские глаза обманчивы. Просто не хочу, чтобы тебе разбили сердце».
А еще в сообщении были фотографии, Женщина, похожая на мою Варю стоит в обнимку с незнакомым мужиком.
Я тогда всех знакомых на уши поставил, чтобы вычислить, кто решил надо мной поиздеваться. Номер оказался оформлен на какую-то старуху, живущую в захолустье. Концов так и не нашли.
Я конечно ни слову из этих сообщений не поверил. Просто стер их как сейчас, хотя самого конечно колошматило. На фотографии тоже наплевал. В фотошопе можно сделать все, что угодно. Варе ничего не сказал и продолжил жить как раньше. Мало ли кто захотел испортить нам жизнь. Варе я безоговорочно доверяю.
Мне нужно ехать в министерство, но на душе слишком неспокойно. Звоню Варе снова и снова натыкаюсь на немой телефон. Тревожное ощущение растет. Она всегда берет трубки. Уж не случилось ли чего?
Плюю на все и разворачиваю машину к дому. Не для того, чтобы жену проверить, как этот аноним хочет, а чтобы убедиться, что с Варей все в порядке.
А дальше происходит то, что перечеркнуло мою жизнь на «до» и «после». Без преувеличения можно сказать, что я умер в этот день. Тело осталось жить, а вот душа и сердце сдохли.
Смешно, но я из машины даже букет прихватил. Думал, чего ему томиться до вечера? Подарю сейчас.
Вари нет ни на кухне, ни в гостиной, в которой она любит читать. С неясным волнением вхожу в спальню и останавливаюсь как вкопанный. Если возможно испытать всю боль мира, то в этот момент я ее испытал. Даже не чувствую, как букет выпадает из рук и шмякается на пол. В висках стучит: «не может быть, не может быть». Я даже головой мотаю, будто это поможет себя в этом убедить в нереальности происходящего. Моя Варя, Варвара, любимая жена. Полностью голая, на кровати. Обнимает какого-то мужика, блаженно улыбается, ровно так же как улыбалась утром мне. Тянется к нему, обвивает ногами, целует.
Первые секунды хочется умереть. Жизнь совсем не жаль. Все равно она кончена. Растоптана, сожжена.
Потом хочется убивать. Сначала мужика, который лежит на ней, а потом ее. За то, что заставила себе верить, приворожила своими прозрачными как роса глазами и, выждав подходящий момент, когда я не представляю без нее своей жизни, безжалостно всадила нож в сердце.
Но в итоге я выбираю третье. Уйти. Просто потому что перестал видеть. Вываливаюсь за дверь, трясусь и реву как пацан. Первый и последний раз в жизни.
Как вышел из дома не помню. Очнулся спустя несколько часов, сидящим на асфальте пьяным и отчетливо понял, что все. Меня такого как раньше больше нет. И ее для меня нет. Пусть Варю я не убил, но для меня она умерла.
  
Глава 28
 
Столько раз я представляла себе эту сцену! Не сосчитать! Момент истины. И вот он настал.
Моя самая тайная, жгучая и опасная мечта сбылась — Алексей узнал, что Женя его.
Первый год после развода все вечера в голове прокручивала наш разговор. Как бы всё могло произойти, при каких обстоятельствах. Уснуть часами не могла, подбирала аргументы. Отвечала мысленно на вопросы. Снова и снова.
 
Но в реальности всё оказалось еще более болезненным.
Леша в лице меняется. Я кожей чувствую обуревающую его гамму эмоций.
Мои глаза наполняются слезами.
— Я не буду тебе отвечать на этот вопрос, — произношу с надрывом. Потому что не помню. Я ничего не помню!
— Снова сбежишь? — спрашивает Алексей с горечью. — Я ведь нашел твоего любовника, хотя это было непросто. Он даже не оправдывался. Морду ему набил. Надо было сразу это сделать, но я находился в таком состоянии, что боялся — убью вас обоих. Я когда нашел этого утырка, всё думал… что в нем есть такого, чего нет во мне? Чего тебе не хватало? Зачем ты это с нами сделала, Варя?
Я отворачиваюсь.
— Тебе лучше уехать, — говорю быстро. — Иначе я сейчас буду долго тебе рассказывать, каково мне пришлось одной с младенцем! Как не хватало денег! Как я… боже, училась ненавидеть тебя!
— Ты снова говоришь только о себе и своих сложностях. Будто того вечера не существовало. Будто ты не предала меня.
— Я же говорю, что ничего не помню! — всхлипываю и убегаю в подъезд. Алексей остается стоять на месте. Спиной чувствую его долгий прожигающий взгляд.
Алексей еще долго сидит в машине, припаркованной у моего подъезда. Не знаю, что ему нужно. Или поговорить хочет, или Женю увидеть… а может, просто в шоке. Я даже представляю, как он крутит в руках эту бумажку с результатом.
Листок, так круто изменивший всё.
Он уверен, что я была с другим. Утверждает, что видел меня в постели. Но я… действительно ничего не помню. Иногда лишь какие-то смутные моменты и чужие запахи. А говорить об этом слишком больно и сложно.
Алексей уезжает около десяти вечера. Я замечаю, что его машины нет, когда, уложив Женю, подхожу к окну.
Что же теперь будет?
Вновь захожу в спальню и смотрю на своего сыночка. Малыш, что нас с тобой ждет дальше?
Следующий день проходит как обычно. Я много работаю, потом мы с Женей идем в парк, часть которого уже открыли. Здесь очень красиво! Оказывается, как легко можно преобразить город за каких-то несколько недель, если вкладывать деньги в улицы и парки. То ли еще будет.
Вечером мне тревожно. Я знаю, что Алексей сделает какой-то шаг. Что-то предпримет. И его молчание начинает тревожить.
Так длится до субботы. Когда я, как ни в чем ни бывало, пеку Жене его любимые блинчики. Мы слушаем детскую музыку, смеется. В дверь звонят.
Не развязав фартук и прямо с лопаткой в руке, я подхожу к двери. На лестничной площадке стоит Алексей Климов.
Сердце сжимается. Не открыть я не могу — он вернется с ключами. А может, они у него есть с собой? Делать нечего. Я послушно отмыкаю квартиру.
Леша на себя не похож. Он изменился за эти двое суток до неузнаваемости! Будто постарел на пять лет. Взгляд стал еще тяжелее, чем раньше.
— Доброе утро, Варвара, — говорит он, внимательно вглядываясь в мои глаза.
— Привет, — отвечаю растерянно. — Мы тут блинчики печем. Я не могу долго разговаривать.
— Я только с самолета. Зайду?
— Дядя мэр! — кричит Женя и бежит навстречу Алексею, распахнув объятия.
Алексей подхватывает его на руки, мгновенно смягчаясь.
— Привет, пацан! Как дела? — спрашивает он весело. Усталость с его лица как рукой сняло.
— Хорошо, мы блины едим с вареньем. А вы мне подарок привезли?
— Женя, некрасиво выпрашивать подарки! Вот хитрец, — добавляю, обращаясь к Алексею.
— Всё в порядке. У кого ему еще выпрашивать.
 
Леша достает из кармана пальто робота и вручает ребенку. Женя в полном восторге несется на кухню рассматривать.
— Что сказать надо? — кричу я вслед, но какое там! Женя так увлечен, что забыл обо всем на свете.
— Варвара, поговорить надо серьезно, — говорит Алексей другим тоном.
— Понимаю. Проходи.
На кухне я вновь возвращаюсь к блинам, Алексей садится за стол. Женя играет рядом.