Внебрачный сын мэра (СИ)

— Ну что вы, Антонина Сергеевна, разумеется, мы устроим осенний бал! Всё как вы хотите! — воркует декан.
— КВН я не люблю, давайте отменим. А вот балы… Если денег не хватит, вы только скажите. Я увеличу пожертвование. Очень хочется устроить всё по высшему разряду, — отвечает Антонина Сергеевна Климова, моя бывшая свекровь и по совместительству самый неприятный человек на свете.
— Разумеется, мы всё посчитаем, — порхает вокруг Климовой Гольберг. — Благодаря вашему щедрому взносу мы не только укомплектуем еще один компьютерный класс, но и организуем бал.
— Еще я подумываю сделать стипендию имени Алексея Климова. Но это позже, сначала нужно переговорить с Алексеем Дмитриевичем. В некоторых вопросах он довольно категоричен.
Я иду мимо с каменным лицом. Сухо киваю декану, он отвечает мне в той же манере. После того, как меня чуть не подставили, и Алексей взялся за дело, на Гольберге лица нет. Уверена, его ждут большие проблемы. И они с Ольгой винят в них именно меня, но, к счастью, ничего сделать не могут.
Климова бросает на меня злой взгляд, после чего отворачивается. Дальше они говорят в полголоса, явно обсуждая меня. Спелись, в общем.
Я качаю головой и спешу к выходу. Нужно как можно дальше оттягивать тест ДНК. Я не хочу, чтобы эта женщина появилась в моей жизни!
Вечером в дверь звонят. Женя смотрит мультики, я глажу постельное белье. Но услышав мелодию, выключаю утюг и спешу к двери.
Это арендодатель. Седовласый мужчина, который часто улыбается. Он как обычно с порога хвалит чистоту и порядок.
— Варвара, как же мне с вами повезло! Сколько вы здесь уже живете с ребенком?
— Три года почти.
— Квартира в идеале. Кажется, еще лучше, чем была!
— Вы преувеличиваете, Петр Петрович, но спасибо, мне приятно. Спасибо, что однажды поверили в платежеспособность матери одиночки
Петр Петрович смеется и кивает. Приступает к осмотру холодильника.
— Что ж, действительно, здесь нужен взгляд профессионала. Сам я не починю, — говорит он, нахмурившись.
Мы некоторое время обсуждаем холодильник, стоимость ремонта, договариваемся, что я найду мастера и после предоставлю чек.
Напоследок, уже у порога, мешкаю.
— Ну что ж, отличного вечера, — говорит Петр Петрович.
Мне не хочется портить с ним отношения, всё же я снимаю квартиру практически даром! Многие коммуналку больше платят. Но спросить нужно.
— Петр Петрович, скажите, пожалуйста, как так получилось, что ключ от квартиры оказался у постороннего человека? — чувствую, что сердце ускоряется. — Меня это беспокоит.
— У незнакомого? — переспрашивает тот, опуская глаза.
— Да, однажды ко мне вломился человек. Это было неприятно. Замки я поменяла, но должна убедиться, что больше этого не повторится. Ведь у вас есть запасной ключ.
Петр Петрович молчит. Больше не улыбается. Мне становится не по себе. Пульс частит.
— Я понимаю, что этот мужчина… влиятелен. Самый влиятельный в этом городе. Но… я испугалась. Пожалуйста, никогда так больше не делайте. Пообещайте мне прямо сейчас.
Петр Петрович тяжело вздыхает.
— Я не могу пообещать вам такое, Варвара. Извините.
— Но ведь…
— Вам лучше поискать другую квартиру, если вы не хотите больше видеть этого человека. Потому что если он потребует, я предоставлю ему ключи.
— Но почему? Дело в его статусе?
— Не только. Варвара… подумайте, почему столько лет вы снимаете меблированную квартиру в хорошем районе за три копейки.
Мои глаза округляются.
— Потому что вы бережете ее для дочери, и деньги вам не нужны, — шепчу я растерянно.
Петр Петрович загадочно пожимает плечами и уходит, обронив напоследок:
— Вы думали, вам повезло? Боюсь, что чудес не бывает. А холодильник у вас будет. Если этот починить не удастся, мы купим новый. Если же пожелаете съехать — нам будет жаль, но дело ваше.
Арендодатель уходит, а я так и стою на месте, как вкопанная. Леша… все эти годы снимал мне квартиру? Но зачем?! Он ведь выгнал меня, я ведь… так долго искала жилье, и так радовалась, когда риэлтор предложил этот вариант!
 
Я беру трубку, набираю номер мэра.
— Да? — знакомый мужской голос звучит привычно равнодушно.
— Мы сможем в пятницу. Сделать тест ДНК. Время сообщу позже, — выпаливаю на одном дыхании. А в ответ слышу всего одно слово:
— Хорошо.
  
Глава 26
 
В пятницу у меня всего две пары, поэтому я успеваю приехать домой и собрать Женьку. Он сегодня не пошёл в сад, остался с бабушкой. Активно помогал лепить вареники с картошкой и творогом, а я взяла и прервала их увлекательное занятие. Руки, лицо и волосы ребёнка были полностью в муке. Мы долго умывались и теперь немного опаздываем.
— Милый, сейчас мы поедем на одну небольшую процедуру и тут же вернемся домой.
— Это больно? — недоверчиво хмурится сын.
— Что ты! Вовсе нет! Палочкой проведут у тебя за щёчкой, соберут слюну и отпустят.
Мама смеряет меня недовольным взглядом и уходит на кухню. Она не понимает, зачем я согласилась на чёртов тест. Я и сама не могу себе это объяснить, но жить в постоянном напряжении тоже устала. Хочется ясности. Леша все равно рано или поздно добьется своего.
Я помогаю Женьке одеться, застегиваю ботинки. Подхожу к зеркалу и неудовлетворенно цокаю языком. Бледная кожа, синяки под глазами. Взглянув на часы, понимаю, что у меня ещё есть минутка времени, поэтому я подкрашиваю губы и припудриваю лицо. Получается неплохо, я остаюсь довольна.
— Что? — перехватываю грозный взгляд мамы.
Она рассматривает меня и качает головой.
— Зачем ты это делаешь, Варь? Не заслуживает он тебя!
— Я не для него красилась! Просто посмотрела со стороны и поняла, что похожа на моль!
— Ох и наплачешься ты с ним ещё…
Мы с Женькой заходим в лифт, отсчитываем этажи. Сердце часто колотится в груди, потому что мы с бывшим мужем в очередной раз встретимся. В этот раз не просто так. Он убедится в том, что все эти годы был неправ.
Невольно вспоминаю время после развода. Я осталась одна. Сломленная, беременная. Мысли такие в голову лезли наедине с собой, что становилось страшно. Думала, не выдержу — сломаюсь, что-то с собой сделаю. Так больно было, что едва на стенку не лезла.
Погладив сына по голове, делаю глубокий вдох и смаргиваю подступившие слёзы. Теперь все хорошо, я ни разу не жалею о своем решении. У меня такой сын замечательный, что порой самой себе завидую. Умный, чуткий, золотой мальчик.
Лёша стоит у авто и ждёт нас. Красивый и даже очень, особенно в строгом чёрном пальто, из-под которого видно манжеты белоснежной рубашки. Его строгий взгляд впивается в моё лицо. Исследует, сканирует, а затем теплеет, когда Женька подбегает к Климову и протягивает руку, словно настоящий маленький мужчина.
— Здравствуй, Варвара, — произносит Лёша, открывая заднюю дверь.
Я киваю ему в знак приветствия и забираюсь в салон самостоятельно не желая прикасаться к бывшему мужу. Женька садится рядом и увлеченно разглядывает машину. Затем смелеет и всю дорогу спрашивает у Климова для чего нужны все эти кнопки на приборной панели.
В клинике нас вежливо приветствует администратор и проводит к кабинету. Дает заполнить бумаги и согласие на проведение процедуры ребёнку. У меня руки дрожат пока я заполняю. Смотрю на мирно играющегося Женьку и отчаянно мечтаю сбежать, дать заднюю. Жаль, что уже поздно.
— Как скоро будет готов тест? — уточняет Климов.
— В течение недели, — поясняет медсестра.
— Это долго. Мне нужен срочный анализ.
Девушка кивает и выходит на ресепшн уточнить как скоро смогут выполнить тестирование на отцовство. Пока мы одни, на коже выступают мурашки. Напряжение в кабинете такое сильное, что, кажется, вот-вот рванёт. Короткие многозначительные взгляды, рой мыслей.
 
— Я все узнала! — восклицает медсестра, когда возвращается. — Срочный анализ будет готов до восьми часов, но стоить будет чуть ли не в три раза дороже! Сумасшедшие деньги. Возможно, дешевле немного подождать?