Кровавая битва Богов (СИ)

— Итак, давай вкратце пробежимся по основным моментам задержания, чтобы облегчить друг другу жизнь, — предложил он, устало взглянув на меня. — Тебе нужен шанс не загреметь в капсулу, а я просто хочу домой, так что давай без концертов. Ладно?
— Да по роже ему надавайте, — злобно предложил досин. — Зачем с Богами церемониться?
— По закону положено, — мрачно ответил Ферзь. — И не вздумай варежку разевать, когда я говорю с арестантом. Понял?
— Виноват, — хмуро ответил досин. Покорности в его речи не было, и чувствовалось, что останься я с ним наедине — будет худо. — Простите.
— Молодец. Итак, — Ферзь достал сигарету, закурил и укутался дымом. — Назови стихию, грейд и эшелон, — он занес ручку над протоколом.
— Не знаю, — честно ответил я.
— Началось, — раздраженно фыркнул Ферзь и бросил ручку на стол. — Я же сказал, без концертов. Или ты в изолятор захотел? К приземленным? Они тебя быстро за бутерброд с сыром разговорят.
— Грейд три, эшелон один, Бог металла, — выдал Кайоши. — Так на капсуле было написано.
Сначала Ферзь сощурился, хотел возмутиться, а потом пожал плечами и сделал пометки на бланке.
— Пойдет, — сказал Ферзь. — Зовут как?
— Макото Симура.
— Хорошо. Дата рожд…. — он прервался на полуслове, всмотрелся в протокол и недовольно выругался: — Господи! Слышь, молодой, вы куда протколы по форме 4 дели? Почему тут только 3? Я же сказал в дежурке распечатать.
— Ну, я и распечатал, — с непониманием ответил досин. — Давайте схожу….
— Ага, щас! — Ферзь встал со стула. — Сам схожу. Еще не хватало, чтобы ты опять накосячил. Следите за ними.
— Проследим, — кивнул досин, и, стоило Ферзю выйти из кабинета, досины впились в нас злобными взглядами.
Тот, кого Ферзь назвал Молодым, подошел ко мне и схватил за ошейник. Дыхание у него было горячим, неприятным, он сутки как не чистил зубы, судя по запаху изо рта. Хватка крепкая — ничего не противопоставить, особенно с моим тщедушным телом.
— Не вздумай, — тихо посоветовал Кайоши. Не знаю как, но он догадался, что я хотел вырубить досина «ментальным ударом». Я решил прислушаться. В прошлый раз совет его хоть и привел нас сюда, но мы, по крайней мере, остались живы.
— Не вякай! — второй досин с размаха щелкнул Кайоши кулаком по носу. Кайоши вскрикнул и схватился за разбитый нос.
— Знаешь, что из-за твоих сраных предков мой отец руки лишился? — грубо обвинял он. — Знаешь, что мы из-за вас жили в страхе и прятались по тёмным углам, как крысы?
Он не дождался ответа, и ударил меня в скулу. Сильно ударил. Когда перед глазами вспыхнуло, я ощутил, как треснул зуб. И тут же меня пробрало от злобы до глубины души. Да, Кайош намекнул, мол, магию использовать нельзя. Но позволять себя избивать я не хотел. Старые рефлексы Духа разума, наработанные столетиями. Либо ты жрешь, либо сожрут тебя. Закон поля Илларана.
Молодой хотел ещё раз меня ударить, но я решил, что лучше сам буду бить. Он очень неосмотрительно взялся за ошейник, потому что я со всей силы укусил его за кисть. Зуб со сколом стал гораздо острее, так что когда я почувствовал на губах соленый привкус крови, Молодой вскрикнул от неожиданности и попятился к выходу, утратив равновесие.
Я не дал ему расслабиться и прийти в себя, вскочил с дивана. Да, массой тела врага было не взять, но работу по болевым точкам никто не отменял. Благо, яйца у тварей поля и людей располагались аналогично. Ногой бить нужно в два этапа, всегда, иначе один этап будет бесполезен без другого «Создай импульс стопой, ударь коленом и тут же выброси ногу, впечатав в цель пятку или подушечки стопы» — говорила Рэви, и я так и сделал. Когда я воткнул пятку врагу в пах, под ней точно что-то расплющилось. Молодой выпучил глаза, взвыл от боли и рухнул на колени, раскраснелся лицом, будто рак. И не мог пошевелиться, не мог попрыгать на пятках, и наверное забыл свое имя.
Рэви обучала меня азам боевого искусства зэмрота, чтобы я, помимо магической силы, имел преимущество в ближнем бою. Могу сказать, что в процессе первых схваток с человекоподобными тварями из полчищ Наири порой приходилось биться голыми руками, поскольку внезапно короткая дистанция на магии сосредоточиться не позволяла. И вот в боях с этими тварями, по сравнению с которыми человек просто вошь, мне удалось разработать собственное ответвление зэмрота, пригодное только для характеристик моей души. Максимально быстрое, максимально мощное и смертоносное.
 
К счастью, Дух разума мог перемещать наработанные рефлексы между телами, а рефлексов у меня было не занимать. Родители Намити, Акихико и Рэнзи обучали детей самообороне, чтобы те могли дать сдачи хулиганам, а меня Рэви учила убивать. Любыми средствами. Не озираясь на жестокость приемов. Хотелось разорвать глотку врага зубами, растоптать ему череп, но пришлось сдержать себя.
— Да ты оборзел, божок! — напарник Молодого выхватил пистолет из кобуры и щелкнул затвором.
— Ат-ста-а-а-ви-ить! — на пороге появился Ферзь. — Э…. — он увидел Молодого, который повалился на пол и глухо стонал.
— Он мне яйца расплющил к Божьей матери! — мучительно провыл Молодой, глотая слёзы. — Гнида!
— Тебя мелюзга так отделала? — изумился Ферзь. — В нем семьдесят килограмм веса. Стоп…. — он взглянул на Кайоши и меня. — Вы их лупили, уроды?
— Они попытались сбежать….
— Вон отсюда! — рявкнул Ферзь. — И отведи этого кретина в лазарет! Скажи, чтоб Муся кастрировала его нахрен!
Молодой со стонами принял помощь напарника, и они вышли прочь.
— Сядь, — сказал Ферзь, поймав на себе мой взгляд. — Успокойся. С этих дебилов за косяк спросят. А нам надо продолжить. Твою! — он стукнул кулаком по столешнице. — Чертовы идиоты. Додумались же под камерами аристократа колотить. Ты, — он обратился к Кайоши. — Нос сломан?
— Нет, — шмыгнул Кайоши. — Но разбит и болит ужасно. — Ясно. Побои будем снимать?
— Нет, — отказался он. — Не вижу смысла.
— Хорошо. Ты позвонить хотел. На, — он достал пластину паспорта, и бросил ее Кайоши. Кайоши неловко её поймал, чуть не уронил.
И Кайоши позвонил, с помощью паспорта разблокировав нейрофон в своём мозге. Я толком не слышал с кем и о чем он говорил, задумался. Понял лишь, речь о каком-то господине Симуре. Но это мало меня волновало. Итак, дано: тщедушное тело аристократа, скорее всего младшего, скорее всего нелюбимого. Мир, в котором противозаконно быть магом, или, как люди их называют, Богом. Мир, в котором пространство слепое и глухое как старый дед, а значит, я либо пока не понял каких-то особенностей местной Силы, либо был абсолютно беспомощен. Ошейник, который не блокировал мою магию, наверное потому, что я брал ее из вне. Он же пытался десятью печатями заблокировать что-то внутри меня, и отсюда я следовал вывод: боги черпают магическую мощь из внутренних ресурсов.
Гм. Эта мысль показалась мне интересной. Была тут какая-то взаимосвязь, но я пока её не понимал. Следовало подумать ещё, но голос Ферзя вырвал меня из размышлений:
— Пацан, очнись.
— А? — я взглянул на него.
— Как ты оказался в капсуле? — спросил он. — Это было покушение? Хэчиро тебя туда засунул, потому что ты проснулся с Божественной силой? Я прав? И почему ты…. Ты вообще знаешь, кто ты такой? Знаешь, из какой семьи твоя тушка? Знаешь, какой из Старших богов твой отец? Кто твоя мать?
— Я почти ничего не помню. Я знаю, что Хэчиро пытался меня убить. Всё.
— Как? При каких обстоятельствах?
— Не знаю.
— Приплыли, — Ферзь хлопнул в ладони. — Издеваешься? Дай мне компромат на своего братца. Я его закрою. А потом с уродами из Сугавары и Исиды разделаюсь. Какого хрена ты брата покрываешь? Он хочет твоей смерти.
 
— Я не помню….
В коридоре послышались шаги, и мы замолчали. В кабинет, без стука и приглашения, вошел господин Симура. Высокий и щуплый старик в вылощенном деловом костюме, с морщинистым, тщательно выбритым лицом. Вообще, он выглядел достаточно злобно, но я чувствовал его энергетику. Да еще и вспомнил, как старик Симура разрешал бывшему владельцу моего тела оставлять бездомных животных, которых он таскал в поместье каждую неделю. Даже помогал ухаживать за ними. В общем, добрый старик.