Назло папе куплю маму (СИ)

– Это все, что я могу! Ик! – ответила я, выглядывая из–под кровати и видя мячик, который продолжает прыгать по комнате. – Эй, Сморчок! Быстро под кровать!
– Чтоб я, дворецкий семьи Малеволент, – гордо произнес гоблин. – Лез по кровать?
– Это приказ! – через меня потянулась рука и дернула гоблина к нам.
Дэнфер смеялся, не переставая, а я лежала, пытаясь успокоиться. Ик! Ой…
– Вам не кажется, что тут кто–то лишний? Че–то тесновато! – заметил гоблин недовольным голосом. Он лежал слева от меня, а муж справа.
–Терпи, – буркнула я, подавив икотный рык. И тут я почувствовала на своей попе руку. Так, ничего себе! Хм… Как интересно… От волнения я даже закусила губу, посмотрев на Рафаэля.
«А что это вы там делаете? А?», – спросила я коварным взглядом.
«Я?», – удивился вампир. – «Ничего, совсем ничего!».
«Ваше ничего меня очень волнует!», – бросила я кокетливый взгляд, видя, как Рафаэль вскидывает бровь. Рука так и не переехала с моей попы.
– Мадам, а что это вы на меня так странно смотрите? – послышался заинтересованный шепот.
Я? Странно смотрю? О, нет! Что вы! С чего это ему быть странным, когда тут мне кто–то попу теребит!
– Может, просто кто–то не следит за руками? – прошептала я, глядя в вишневые глаза.
– За чьими? – спросил Рафаэль, глядя на меня так же заинтересованно.
– За своими, – улыбнулась я.
– Не знаю, вот моя правая рука, а вот левая, – послышался голос вампира. Но попу продолжали наминать!
Та–а–а–к!
– Я же говорил, что здесь тесновато! – послышался голос гоблина. – Он там еще прыгает?
– Вот ты и проверь, – буркнула я, пока мы втроем выглядывали из–под дорогого покрывала. Пока что было не понятно!
– А ну пошли вон из моего царства! – донесся до нас страшный голос. – Я вас не звал! Нигде от вас покоя нет!
– Сейчас найдем твой покой! – послышался голос мужа, а он посмотрел в темноту.
– Глуши его! Ик! – орала я, пытаясь отловить подкроватное чудовище в темноте.
Через пару секунд из– под кровати мы выпнули мехового колобка со светящимися глазами. У него была одна длинная рука с узловатыми страшными пальцами и страшная зубастая улыбка.
– Ааааааа! – заорал шарик, как девственница, заставшая врасплох голого мужика. Через мгновенье подкроватный монстр ломанулся обратно, перебирая пальцами руки, словно ногами. Где–то звякнула люстра, а я увидела ровно на мгновенье шарик, пронесшийся к камину.
– Пустите! – ломанулось подкроватное чудовище обратно, пока мы держали оборону. Но он проскользнул мимо гоблина.
– Добро пожаловать, – елейным голосом произнес он. – Располагайтесь, дорогие гости! Как вам удобней, так и располагайтесь! Будьте, как дома!
– Мам, пап? Вы там как? – спросил озадаченный голос Дэнфера.
– Все хорошо, – уверяли мы, выглядывая из–под кровати. Шарик стал замедляться, а потом врезался в камин и … потух.
Мы стали осторожно выбираться, глядя на все, что осталось от комнаты. На занавесках, на балдахине, на кровати и даже на дорогих обоях не было живого места. Лишь изредка попадались нетронутые островки, сохранившие остатки было роскоши.
– Ик! – икнула я, зажав рот рукой.
– Мадам, вы можете не икать? – спросил Рафаэль.
– Нет, не могу! Ик! – снова подавила я икоту. – Видимо, меня … ик!... соседи вспоминают…незлым тихим словом… Картошку я так и не выключила…
– Я вам больше не позволю колдовать с икотой! – строго произнес Рафаэль. – Мордэхай! Неси мне справочник человеческих болезней!
– А от икоты умирают? – спросил гоблин, глядя на меня ехидным взглядом. Но поймав взгляд хозяина тут же спохватился. – Уже несу!
Подозрительно новенький справочник переехал в тонкую руку и раскрылся.
– Нужно попить воды, – прочитал Рафаэль, глядя на меня. – Мордехай! Неси воду и кубок!
Я сидела на кровати, осушая первый кубок. Даже сквозь льющуюся внутрь воду, я умудрялась икать. Но на этот раз уже водой.
Если первый кубок дался мне легко, то четвертый заставил меня почувствовать себя аквариумом. Внутри все булькало, а вода в меня больше не лезла.
– Я больше не… ик! … могу! – выдохнула я, понимая, что в меня можно смело запускать рыбок.
 
– Есть второй способ, – послышался голос вампира. Он нахмурился. – Нужно напугать человека… Мадам, признавайтесь, чего вы больше всего боитесь?
– Эм… Я боялась… – перечисляла я. – Того, что денег не хватит до зарплаты… Того, что кредит гасить будет нечем… Боялась, что меня уволят без предупреждения… Чудовищ всяких… Вида крови…
– Мордэхай, тащи сюда всех этих дармоедов! Собирай по замку!– потребовал Рафаэль, поглядывая на часы. Дэнфер сидел и смотрел на нас.
– Одну минутку! – гоблин вышел за дверь. Его не было минут десять.
– Никого не могу найти, – развел руками гоблин. – Все попрятались.
– Мадам, одну минутку, – послышался голос Рафаэля. Он решительно направился к двери, толкнул ее рукой и исчез в коридоре.
Внезапно дверь открылась, а в комнату с пинка влетело что–то огромное и зубастое.
– О! Это же Кровастик! – обрадовался Дэнфер. – Кровастик! Как ты!
– Помогите!
Но это заорала не я, а огромное и зубастое, щурясь на свет, а потом переводя взгляд на радостного ребенка. Чудовище вдруг уменьшилось и маленькой мышкой побежало в сторону кровати.
– Брысь! Это мой домик! – прошипела на него кровать. Маленькая мышка шарахнулась, а потом юркнула в щель.
– Второй пошел! – дверь открылась, а в нее втолкнули что–то похожее на волосатое вендиго из фильмов ужасов. Вендиго только собиралось бросится на меня, как вдруг Дэнфер припал к зеркалу.
– Большой Кусь! – возликовал ребенок. –Я так по тебе скучал! Как приеду – поиграем! Обязательно, да?! А я думал, ты сдох!
В белесых глазах мастера маскировки, царапающего рогами люстру появилось вполне отчетливое выражение: «Я тоже надеялся, что ты так думал!». Бедный вендиго съежился так, что на него было жалко смотреть. Он трясся где–то в углу.
Дверь отворилась и следом полетел еще одна тварь, похожая на гремлина.
– Уууу! Свежатинка! – обрадовался гремлин, щелкая зубищами. Честно сказать, было страшновато, но не до ужаса.
– Пушистик! Как здорово! А я думал, что тебя убило тогда шкафом! – задохнулся от радости Дэнфер, а слюна чудовища тут же втянулась обратно, пасть захлопнулась, а желтый глаз с поперечным кошачьим зрачком дернулся. Я впервые видела слезы на глазах чудовища.
– Это те, кого нашел, – вошел Рафаэль, отряхнув руки. Он строго посмотрел на сына. – Дэнфер! Если ты так будешь обращаться с чудовищами, я тебе больше никого завести не позволю! Ты меня понял? Я заводил их тебе, чтобы ты учился ответственности! Почему я должен был приходить с работы и кормить всю твою живность и мертвость? Я что их? Для себя заводил?
Дэнфер обиделся. Я икнула.
– Их Мордехай кормил! Если находил! Просто они прятались! – буркнул Дэнфер, глядя на то, как чудища вылетают в открытую дверь.
– Прошло? – спросил Рафаэль, глядя на меня.
– Не–а… Ик! – выдала я, пожимая плечами.
– Хорошо, мадам, попробуем по–другому, – заметил Рафаэль, осматриваясь по сторонам. – Прошу!
Я встала и пошла за ним в соседнюю комнату, изредка сдавленно икая.
– Это что еще? – спросила я, идя следом. – Еще какое–то чудовище?
– Да, чудовище, – послышался голос Рафаэля. Он открыл дверь, пропуская меня вперед. – Проходите!
Я вздохнула и вошла в детскую.
Глава двадцать четвертая
Если честно, то мне было как–то не по себе. В детской царил полумрак, который слегка тревожил. Я уже не та, что была вчера! Как можно бояться того, чему ты искренне сочувствуешь?
Но все равно тревога не покидала меня. Мне показалось, что я чувствую на себе взгляд чего–то страшного. Необъяснимая, накатывающая волной тревога, плескалась в душе, словно вино в бокале.
– Ну? Ик!– приготовилась я, что на меня что–то выскочит и выпрыгнет из темноты. Я даже посмотрела на потолок. На всякий случай.