Тридцать монет на сундук Мертвеца и тринадцать зомби в придачу (СИ)

К сожалению, в разлившейся на площади тишине, он прогремел, как выстрел пистоля, который стал сигналом к действию.
Гоблины ощетинились клинками, заорали что-то на своем грубом и одновременно трескучем языке и бросились на нас.
… И тут-то я поняла, что предыдущие демонстрации талантов Дага были просто разминкой.
— Как ты это делаешь? — изумленно прошептала я, глядя, как сквозь меня пролетает третий зеленый зомбигоблин.
— Молча, — огрызнулся Даг. — Ты это устроила, чтобы меня позлить?
— Уже и чихнуть нельзя? — буркнула я. — Что делать будем?
Впрочем, ответ пришел сам. Обнаружив, что гости не так уж просты, гоблины успокоились до такой степени, что спрятали свои клинки в ножны. Обступив нас, они еще немного поглазели на меня и Дага, как на редкие диковинки, а потом один из них вышел вперед и с упреком произнес:
— Сразу бы сказали, что маги. Зачем нас дураками выставляете, человеки?
— А вас бы это остановило? — Даг, как ни в чем не бывало, пожал плечами. — Все равно бы набросились, чего я вашу братию не знаю, что ли? Нам нужен старейшина. Есть разговор.
— Бабу зачем взял? — сплюнул на снег зеленый коротышка.
— Ей полезно… проветриваться, — ответил Даг, а я в очередной раз пожалела, что у меня с собой нет лопаты. Демоны с ними, с этими гоблинами, но начальник откровенно напрашивается!
Но пришлось молчать, чтобы не провоцировать еще один конфликт.
Потому что я видела, как бледен этот придурок. Как несмотря на легкий морозец, по его щеке стекает капля пота. Последний фокус дался ему нелегко.
— Если старый Шкуб'Дук откажет, здесь ее оставишь. Пусть на улице проветривается, — хмыкнул наш собеседник, а я запаниковала.
Как-то не хотелось мне оставаться одной среди враждебно настроенных зеленокожих. Особенно без лопаты.
И вообще, мне Даг сказку обещал!
Я легонько подергала Дага за рукав и шепнула:
— Проветриваться на улице я буду только в компании лопаты.
— Лопаты нет, — так же тихо ответил начальник. А потом расправил плечи, вперил в ближайшего гоблина грозный взгляд, и во весь голос заявил: — Мы требуем аудиенции старейшины!
Гоблины насмешливо переглянулись между собой, а тот, кто разговаривал с нами до этого благодушно пояснил:
— Так послали за ним уже. Вы, человеки, совсем слепые?
Лично я не видела никого, кто бы откалывался от милой компании вооруженных до зубов зеленокожих коротышек. Забыв, что надо вести себя скромно и вообще молчать в тряпочку, я вышла вперед, уставилась гоблину прямо в переносицу (могильные черви в его глазах немного отвлекали) и, сложив руки на груди, выдала длинную тираду, цензурного перевода которой не существует. Содержание моей речи сводилось к тому, что водить за нос меня, великую волшебницу, и моего спутника, сильнейшего из магов, нехорошо и чревато трагическими последствиями. Более того, нехорошие хозяева нам даже угощений не предложили, а ведь должны знать, как положено встречать столько высоких гостей. Так делают только очень невоспитанные существа, в чьих жилах течет смесь крови похотливого барана, совокупляющегося со старой клячей. Или любителя мальчиков и падшей женщины. Или очень шелудивой собаки и облезлого кабана. Или…
— Хельга… — простонал Даг за моей спиной, когда я перешла к перечислениям поз, в которых вышеупомянутые занимались прелюбодейством, зачиная столь невоспитанных гоблинов. — Ну зачем?
Но, кажется, наши собеседники впечатлились. Тот, чью переносицу я разглядывала, открыл рот, да и оставил так, глядя на меня, как на божество. А крайний, стоявший ближе всего к той самой покосившейся хибаре, на которую смотрела статуя, сорвался с места и куда-то побежал.
На площади разлилась могильная тишина. Продолжая сверлить переносицу ближайшего гоблина взглядом, я меланхолично считала секунды до своей скоропостижной кончины, но ничего не происходило.
Наконец, мой собеседник отмер.
— Как тебя зовут, человечка? — довольно миролюбиво спросил он.
Ничего себе! То есть, убивать нас с Дагом не будут?
— Хельга Хоранская, — вскинув подбородок, высокомерно заявила я.
 
Гоблин глубокомысленно покивал, а потом его взгляд стал заискивающим.
— Ты это… я сейчас за писцом пошлю, повторишь свою великолепную речь?
— А что нам за это будет? — вклинился Даг, выступая вперед и пытаясь задвинуть меня за свою спину. Я сопротивлялась.
Гоблин несколько мгновений с интересом понаблюдал за нашими действиями, а потом задумчиво потер щеку.
Неужто и правда за возможность увековечить одну из самых похабных моих речей полагается награда? Вот она — великая сила крепкого слова!
Но, к сожалению, узнать мне это было не суждено. Потому что вернулся посланник к старейшине и громко произнес:
— Великий Шкуб'Дук ждет вас в своих апартаментах, человеки! Следуйте за мной!
Мы с Дагом перестали толкаться плечами и переглянулись.
— Вот видишь, — я высокомерно подмигнула своему спутнику, который выглядел непривычно-растерянным. — Все идет по плану!
— Угу, — проворчал он. — Обложила хозяев бранью, и радуется…
— По-моему, они оценили мою фантазию, — не осталась я в долгу, следуя за проводником в «апартаменты» старейшины, которые снаружи выглядели, как полуразвалившаяся изба.
— Я тоже оценил… Даже портовые грузчики так не смогут!
— Так я и не грузчик. Я — благородная леди!
На этом наш очередной спор закончился. И не потому что у Дага не нашлось слов. А потому что мы пришли.
М-да уж, жилплощадь у великого Шкуб'Дука оставляла желать лучшего. Это если у гоблинов самый главный командир так живет, то какой же ужас творится у остальных? Неудивительно, что они такие злые и восхищаются выражениями покрепче. А может, они решили, будто я их похвалила?
Внутри избы нас ждали прогнившие от времени доски, полутьма и сладковатый душок, который некромант не спутает ни с чем. Дух умирающего. Пройдя вглубь помещения мы с Дагом обнаружили погасшую печь и лежанку, возле которой были разбросаны какие-то грязные тряпки. На лежанке расположился гоблин, настолько старый, что его и без проклятия, наверное, легко за зомби принять.
А уж для нас с Дагом он был классическим мертвецом.
— Помоги мне сесть Щар’Кук, — прохрипел старейшина, обращаясь к проводнику. Тот торопливо склонился над стариком и кое-как усадил его, подложив под спину все те же грязные тряпки. — А теперь — прочь. Не думаю, что эти двое для меня опасны.
Проводник скосил на нас с Дагом глаза, вложил в ладони старейшины какой-то шнурок, тянущийся до самой двери и, поклонившись немощному гоблину, отправился восвояси.
Стульев в избе не было, а садится на грязный пол у меня не было желания. У Дага тоже.
— Говорите, зачем явились, человеки, — проскрипел Шкуб'Дук.
— Мы хотим узнать о Мертвеце, — сказал Даг.
Гоблин хрипло захихикал.
— Человеки пришли сказки слушать? Да любой из моих ребят расскажет вам эту легенду. У нас ее каждый малолетка знает.
— Вы не записываете свои предания, — спокойно ответил Даг. — Передаете их из уст в уста. Это ведет к тому, что легенда обрастает подробностями, которых изначально не было. Поэтому мы хотим услышать эту историю от тебя. Самого старого гоблина в Городе.
Шкуб'Дук пожал плечами, хрипло откашлялся, а потом уставился на Дага.
— Что я получу взамен? Ты знал, куда идешь, маг.
— Знал, — коротко бросил Даг и сунул руку под плащ. Вытащив оттуда какую-то мутную склянку, он протянул ее гоблину. — Три капли развести в стакане с водой. И неделю будешь бегать, как мальчишка.
Гоблин подслеповато прищурился.
— Здесь больше, чем три капли, — заметил он.
— Надолго хватит, — согласился Даг. — Достойная плата.
— Хех, да ты меня за дурака принимаешь! — воскликнул гоблин. — Я знаю, что это за средство! В Городе такого не достать даже за целое состояние!
— Издалека привез, — коротко буркнул Даг. — Специально для тебя.
— Ну-да, ну-да… а девчонка твоя чего молчит? На площади, я слышал, соловьем заливалась!