Дракон, который боялся летать (СИ)

— Конечно. Вы хороший чело… дракон. Прошу прощения.
— И я вам нравлюсь, — подмигнул Сильвен.
Эмма тихо рассмеялась. Потом выпрямилась, свесила ноги на песок.
— Думаю, нам пора возвращаться. Спасибо, Сильвен. Правда. Я действительно ценю вашу заботу. И что вы, кажется, не напоили меня приворотным зельем. И даже сывороткой правды.
— И не обиделся на вас за «коллекцию», — усмехнулся дракон. — Может, тогда всё-таки на «ты»?
Помолчав, Эмма кивнула. А Сильвен решил, что лёд тронулся. Ну, он всё-таки огненный дракон. Какой лёд он не способен растопить? Даже такую вечную мерзлоту, как у этой Эммы Марис.
А домыслы про королей-драконов древности… «Да гори оно всё огнём, — решил Сильвен. — Даже если так… Меня это совершенно не касается. Когда всё закончится, я уеду. И забуду всё как страшный сон».
Эмма, помогая ему упаковать сумку-холодильник в футляр, вдруг споткнулась о ракушку. Вытащила её из песка и принялась вертеть, точь-в-точь как ребёнок. Ветер развевал волосы волшебницы — пусть и рыжие, — а звёздный свет красиво очерчивал лицо.
«Насчёт кошмара я погорячился. Просто неприятный сон. Иногда скучный…»
Эмма повернулась к Сильвену и улыбнулась. У дракона тут же потеплело в груди — как бывало раньше, когда он смотрел на Роберта.
Да нет, пожалуй, всё не так уж и плохо…
А может, очень даже хорошо.
 Глава 15 
 
Когда ты два года возглавляешь государственную безопасность, а до этого полжизни присматриваешь за принцем-наследником, твоё понятие морали неизбежно меняется. Даже если ты не родился огненным драконом, которому эту мораль в питомнике так как следует и не привили. Тебе больше не кажется странным или неэтичным подлить сыворотку правды подозрительному человеку. Ты спокойно обещаешь сломать одну за другой кости террористу, если он не сдаст своих подельников, и совесть тебя не мучает. А ещё ты без проблем подключаешься к камерам, которые установила нанятая тобой сыщица — к слову, в чужом доме — и смотришь, как живёт эта семья, потому что тебе любопытно.
Сначала Сильвену было просто любопытно — что за человек этот Алан Газаль, и за что его можно так страстно любить?
Ничего интересного дракон не нашёл. Алан вставал рано — в шесть утра. В полвосьмого он уже был на работе, а возвращался в промежутке между шестью и девятью часами вечера. Проследить его дневную рутину и маршрут оказалось делом настолько простым, что Сильвен даже заскучал. Он в подробностях рассмотрел дом семьи Газаль-Марис. Располагался тот на окраине города, кстати, не так уж далеко от поместья, где жил Сильвен. Конечно же, утопал в цветах — как пряничный домик на открытке. Весь Эртен был таким, Сильвен больше не удивлялся. Уютный, ухоженный, от чердака до подвала чистый — кстати, заслуга Газаля, Эмма уборкой не занималась. Она целыми днями пропадала на работе, и все домашние обязанности ложились на Алана. Сильвен вспомнил, как отец Эммы требовал, чтобы дочь наняла прислугу. Что ж, его можно было понять. Смотреть, как Алан в фартуке, пританцовывая, кружит по кухне — ну точно как Лиана, когда на неё находит приступ кулинарного вдохновения — было… по меньшей мере странно.
Супруги Газаль-Марис почти не общались. Точнее, они почти не встречались: полчаса утром и хорошо если столько же вечером — когда Эмме удавалось прийти домой «пораньше», то есть до полуночи. Сама волшебница на работу убегала в семь — муж готовил ей завтрак и приносил в постель. Короче, вёл себя как образцовый супруг — посмотрите любую мелодраму, там такой романтик обязательно отыщется. Зато по выходным на Алана «находило» — он принимался совершенно без повода бить тарелки, ломать мебель и обвинять Эмму во всех грехах. Микрофоны у прослушек Илоны были отличные, так что наслушался Сильвен достаточно. В основном, Алана бесило, что жена зарабатывает больше его. Выражаясь языком его же профессии, Алан из позиции жертвы уходил в состояние депрессии: приступы ярости сменялись унылой меланхолией.
 
При этом он как-то умудрялся по будням принимать пациентов. Желающих пообщаться с красавчиком-психологом, кстати, хватало, но цены за сессию в Эртене никак нельзя было сравнить со столичными. Да и оставаться в стороне, как должно хорошему специалисту, у Алана не получалось. К нему записывались девушки и женщины, от двадцати до пятидесяти, и с некоторыми Газаль вёл себя слишком уж фамильярно, даже на взгляд Сильвена, который никогда себя ханжой не считал.
В общем, Газаль-Марис были типичной каэльской семьёй, в которой жена — основной источник дохода. Сильвен и сам не понимал, почему его это волнует. Но каждый раз, когда на видео Алан орал на жену, дракону хотелось взять его за грудки и как следует встряхнуть. Ну нельзя так с женщинами, даже с ведьмами. А с Эммой и вовсе — она же такая хрупкая, такая… несчастная.
Закончился сеанс подглядывания за чужой частной жизнью для дракона тем, что Сильвен выписал время, когда Алан предпочитает устраивать обеденный перерыв и добавил адрес его любимого ресторана.
Эмма точно не одобрит, но Сильвен всё равно хотел с Аланом поговорить. Отчасти всё из-за того же любопытства. Отчасти — обезопасить волшебницу: нужно объяснить, что они вместе работают, ничего больше. Наверное, извиниться за начищенную мор… физиономию тогда, на приёме, то есть, семейной встрече у отца Эммы. И понять, наконец, что же неглупая волшебница нашла в этом пустоголовом красавчике, который не стесняется флиртовать с чужими жёнами на собственных сессиях. Фу, какая мерзость!
На это Сильвен убил всё утро.
А к полудню проснулся Тео. Здоровый, как Сильвен и обещал, заторможенный (ещё бы, после лошадиной дозы сыворотки правды) и очень-очень грустный.
Проснулся, посмотрел на расшитый золотой нитью полог над кроватью Дерека Милосского. И тут же полез щупать шею — искать ошейник.
Сильвен свернул экран планшета.
— С добрым днём! Ну как самочувствие?
Ошейник Тео не нашёл. Сел на кровати — с видимым трудом, руки тряслись, и голова наверняка кружилась. Моргнул. Оскалился. Зрелище так себе, честно говоря — губы у дракона дрожали.
Сильвен, уронив кресло, тут же оказался на кровати. Наклонился к вздрогнувшему Тео и зарычал — как рычит вожак стаи на посмевшего бросить ему вызов идиота.
Дальнейшее было делом рутинным — Сильвен во дворце так же встречал всех коллег-драконов, особенно огненных. Как и они, Тео вздрогнул, сжался и заскулил, подставляя шею. Со стороны это наверняка выглядело… интересно. Словно двое парней решили поиграть в зверей, волков, например. И искренне отдались процессу.
— Ещё раз мне клыки покажешь, и тебе потом никакой стоматолог не поможет. Ясно? — тихо сказал Сильвен, отстраняясь.
Тео молча смотрел в ответ.
«Ну и идиот», — подумал Сильвен.
— Кивни, если понял.
Тео тут же кивнул. А потом заскулил — ну точно как побитая собака.
— Расслабься, ничего я тебе не сделаю, — вздохнул Сильвен. — Если будешь хорошо себя вести.
Тео стёк под одеяло — теперь один нос наружу торчал. Сильвен почесал когтем лоб. Мда, пожалуй, переборщил он вчера с зельем. Драконью дозу фиг отмеришь!
— Есть хочешь?
Тео не ответил. Он вообще целиком залез под одеяло и там сжался.
«Точно переборщил», — виновато подумал Сильвен. Он стянул одеяло на пол и внимательно посмотрел на перепуганного дракона.
— Сейчас дам тебе антидот, а то мы так до панических атак докатимся.
Дозу антидота тоже рассчитать оказалось весьма не просто. Например, как определить драконий вес? Взвесить Тео? Когда? Когда он в человеческом обличье? Или в змеином? А может, в стихийном? Или каком-нибудь ещё? Драконий вес — понятие весьма условное, напрямую связанное с возможностью дракона колдовать. А Сильвен не знал, хороший из Тео маг или так себе. Мог прикинуть, конечно, но точно сказать…
В итоге антидот готовился в два захода. После второго Тео перестал дрожать и загрустил ещё больше.