Мутная вода (СИ)
Постепенно, морок, парализующий нас по рукам и ногам, спал, и ко мне вернулась относительная способность двигаться.
Первым делом я размял затёкшие конечности, и на меня вдруг накатила сильнейшая слабость, как после долгой пробежки. Ноги мгновенно затряслись от пережитого стресса, подгибаясь в коленях, и я мгновенно осел на пол, наплевав на условности.
Следующим «оттаяли» Мут и полковник:
— Бездна побери этих долбанный карликов, — выругался Петренко. — Никогда не знаешь, что они выкинут. Не убил, считайте, повезло.
— А что за штуку он вытянул из кучи хлама? — Спросил Бочка. — Похоже на арт.
— Никогда таких штуковин не видел, — сморщился Эд. — Карлики — умные твари. Они, как и мы, на всю катушку пользуются дарами Зоны. Усиливают пси-способности, лечат раны. Почему он нас не убил на месте? Вот это вопрос.
— Наверное, хотел оставить «про запас»? — Пожал плечами Мут. — В подземельях обычно голодно.
— Лучше скажите, что делать будем? — Перебил ребят Петренко. — Оба пути перекрыты мутантами. Где два бюрера, там и всё семейство. Они, в отличие от кровососов, существа коллективные.
Пуля, наблюдавший всё это время за разговором с винтовкой в руках, неожиданно улыбнулся:
— Есть у меня одно рационализаторское предложение, если доверитесь. — Хмыкнул он. — Не все коридоры данного строения обозначены на планах. Это не просто система катакомб — в нашем распоряжении сейчас целый секретный подземный комплекс НИИ. А эти тоннели — самая верхушка айсберга.
— Брешешь! — Не сдержал эмоций Бочка.
— Ничуть, — помотал головой Пуля и протянул ему свой коммуникатор. — На официальных картах не указаны помещения научного института, а они так же имеют автономные выходы, ведущие прямо в лабораторию «Х-10» под антеннами «Выжигателя».
— То, что нужно! — Воскликнул Петренко. — Кидай нам карты, и попытаем счастье.
***
Заглянув в ПДА Пули, Эд с Полковником быстро сориентировались в разветвлённой системе тоннелей. Технически, под нами находились обширные пространства некогда обслуживающего оборонные нужды научно-исследовательского института.
— Очень интересно, — процедил Петренко. — Всегда думал, что эти подземелья — неглубокие… Воронин давно присматривался к ним, гадая об их предназначении. Да всё как-то не срасталось — залезть…
— Где-то с полгода назад мне в руки попали документы, и я их скопировал, — повинился Пуля. — Не совсем честный шаг, но владеющий информацией — владеет миром. К тому же, как чувствовал, что карты рано или поздно пригодятся.
— Тем любопытнее, в свете его истории, — задумался Петренко. — И чем тут занимались?
— До Второй Катастрофы НИИ, в основном, вело секретные исследования. Изучало психику и способности человеческого мозга. — Приоткрыл завесу тайны Пуля. — Параллельно группа учёных, известная нам как «О-сознание», экспериментировало с ноосферой — единым информационным полем земли. Первоначальной задачей НИИ ставилось выяснение, существуют ли в реальности явления телепатии, телекинеза и любых других способов воздействия мыслью на окружающее пространство. Для нужд НИИ даже построили особый прибор — «Излучатель Кайманова», он же Подавитель агрессии «Радуга», более известный у сталкеров как «Выжигатель мозгов». С его помощью «О-сознание» смогло не только научно доказать существование ноосферы, но и наладить с ней прямой контакт. Именно это «незаконное подключение» к информационному полю Земли и спровоцировало Вторую Чернобыльскую Катастрофу. Параллельно с «Выжигателем», появилась разветвлённая система секретных, подземных лабораторий. На данный момент нам известны лишь те из них, которые обнаружил и зачистил Стрелок: Х-16, Х-10, Х-8. Иные, как эта, ждут своего часа. И не буду скрывать — лезть туда опасно. — Честно предупредил Пуля. — Говорят, Стрелок уничтожил физическую оболочку представителей «О-Сознания», но их разум навсегда перешёл на более тонкий уровень существования, слившись с «мыслесферой» планеты. То есть, фактически, они обрели ментальное бессмертие задолго до его триумфального шествия и уничтожения психотронных установок на «Радаре».
— То есть, сейчас мы спускаемся в логово зла? — Криво улыбнулся Бесо.
— В каком-то смысле, да. Здесь всё и началось, но после Второй Чернобыльской — лаборатории законсервировали на долгие годы. — Развёл руками Пуля. — Не могу дать Вам обещания, что внизу безопасно. Но судя по тому, что основные подвалы заселил кран бюреров, а на поверхности гремит гон, это наш единственный и наиболее здравый план.
— Вертаемся взад, — устало вздохнул Петренко. — У коридора с зомбаками имеется неприметный, тупиковый поворот. Он-то нам и нужен.
— Опять к трупам… — заскрипел зубами Бочка. — Терпеть не могу этих мерзких, тупых созданий!
— Доктор наверняка с тобой бы поспорил, — подзадорил товарища Мут.
***
Пройдя без происшествий несколько галерей, мы снова оказались в тёмном коридоре с обширной речкой из «Холодца» вдоль стены. Неподвижный ранее зомби, издававший неприличное бурление, наконец, ожил и проводил нас тоскливым взглядом до нужного поворота.
— Призываю вас к особой аккуратности, — назидательно прошептал Полковник и осмотрелся по сторонам. — Мертвецы куда-то разбрелись и затихорились. Не ровен час, навалятся толпой. Они здесь дюже охочие до человеческой плоти. Видать, голодно в подземелье — ни крыс, ни тушканов, а бюреры им не по зубам.
Подтверждая слова полковника, из темноты вывалился абсолютно трухлявый мертвец и целенаправленно поковылял нам навстречу. Неуклюже подволакивая ногу с негнущимся суставом, он плотоядно защёлкал зубами, пытаясь ускориться, но споткнулся об арматуру, торчащую из бетонного пола и рухнул на землю, продрав насквозь оголённую в некоторых местах икроножную мышцу. Одну штанину и берцы покойник где-то потерял и теперь барахтался, как червяк на рыболовном крючке, выражая звуками и взглядом крайнее недовольство ситуацией.
Подойдя к нему вплотную, Карась нажал на спусковой крючок. Прозвучал глухой хлопок, и пойманный в ловушку зомби безропотно осел на пол. Аккуратно перешагнув через труп, Петренко с Карасём углубились в коридор:
— Чисто, — послышался голос полковника. — На стенах проросла гнилушка. Смердит немного, но, в целом, ничего.
— Справа небольшой «Трамплин», — обратил наше внимание Карась. — Не вляпайтесь. Есть все шансы расшибиться о потолок. Глупее смерти не придумаешь. Автоматическая номинация на премию Дарвина, даже по меркам Зоны.
Пройдя по узкому, полутёмному коридору, мы сгрудились у массивной, ржавой двери, ведущей на нижние уровни.
Карась с усилием подёргал за ручку:
— Закрыто. Электронный замок всё ещё действует.
— Сейчас, все будет, — пробубнил Пуля и, сосредоточенно пошарив в коммуникаторе, отыскал там файл с кодом. — Странно, — прошептал он, введя заветную комбинацию в нужное поле. — Пишут, что мы использовали «2 попытки из 5-ти. После пятого входа, код будет автоматически заменён». Слыхали?
— Значит, кто-то уже вскрывал нижний уровень? — Задумался Бесо. — Не знаю, радоваться или волноваться.
— А откуда ты получил информацию о подземном НИИ, если не секрет? — Полюбопытствовал Петренко.
— Откуда — не скажу. Не могу сдавать своих информаторов. Профессиональная этика, сами понимаете, — усмехнулся Пуля, и Фанат болезненно сморщился. — Но могу открыть, для кого я эту инфу отыскал…
— Для Калашникова? — Поднял бровь Мут.
— Почти. Для Депутата. Скинул ему всё на личную почту, месяц назад. — Ответил Пуля.
— Мы с Эдом точно здесь не были, — мотнул бритой головой Домра.
— Ну что ж… — Вздохнул полковник. — Теперь есть все шансы. Бросаем сейф тут. Вернёмся за ним позже. В НИИ может быть небезопасно. А нам нужно сохранить максимальную мобильность.
Глава 40: Фантом
Тяжёлая дверь, на долгие годы оставшаяся в сырости подземелья, поддалась не сразу. Петли наглухо проржавели, и Карасю с Фанатом пришлось изрядно попотеть, чтобы даже на треть приоткрыть её створку.