Нотнерт (СИ)

Эмма поджала губы, слегка покачав головой.
— Безумно сложно объяснить женщине, чьё сердце украли, что она и без мужчины цельная, да?
— Нельзя украсть то, что отдано добровольно, мисс Свон, — Реджина широко улыбнулась, — но я уловила ваши опасения. Не стану убеждать вас в том, что они безосновательны. Полагаю, у вас тоже есть своя история, которая наложила определенный отпечаток на ваши суждения?
— Да, мне тоже попадались говнюки.
Реджина хмыкнула, заинтересованно склонив голову набок.
— У меня есть сын, зовут Генри. Я родила его в тюрьме поскольку его отец меня подставил — обвинил меня в краже часов и бросил на съедение полиции. Мне было восемнадцать.
— И с тех пор вы не доверяете мужчинам, — Реджина кивнула, — понимаю.
— Полагаю, вы считаете, что Робин не входит в коалицию говнюков?
— Не знаю, вы скажите мне, он же ваш друг. — Реджина усмехнулась, — Нас определяет выбор, мисс Свон. Вам сделали больно, и вы приняли решение никогда не влюбляться вновь, вы выбрали свой путь, а я выбрала свой. Я дам любви ещё один шанс и всё, что могу — это верить, что в этот раз я сделала правильный выбор.
Именно в тот момент, взглянув на чёткий профиль сидящей рядом с ней женщины, Свон почувствовала, как где-то в области груди зарождается теплая волна такого знакомого, но давно забытого чувства и распространяется по всему телу до кончиков пальцев. Реджина повернулась к ней, уголки её губ чуть приподнялись вверх.
— Выбор, мисс Свон… Вещь чудесная, но в то же время ужасная. Знаете, чему меня научил Робин? Мы находимся в таком месте, где абсолютно каждый даже мечтать перестал о лучшей жизни. Но если мы признаемся сами себе, что желаемое существует, возможно, мы сможем за него побороться? А сделать это значит уже в половину приблизиться к желаемому. Дела могут казаться безнадежными, а затем внезапно, кто-то даёт нам искру. Потому что первый шаг к новому началу — это представить, что оно вообще возможно. Нужно только выбрать верить в лучшее и не идти на поводу у собственных страхов. Не спорю, это сложно сделать, но я пытаюсь. И нет, не ради него. Ради себя самой.
Эмма кивнула и, протянув руку за спину Реджине, мягко ее приобняла.
— Возможно, я погорячилась по поводу ваших мозгов.
Реджина тихо рассмеялась и её смех приятной вибрацией отдался в кончики пальцев руки Эммы, которая всё ещё покоилась в районе лопаток пациентки.
— Мне пора идти. Будьте умницей и постарайтесь немного отдохнуть. Робин прибьёт меня, если узнает, что вы всю ночь не спали. К тому же, сон — отличный способ скоротать часы ожидания.
— Спасибо за совет, мисс Свон. И за разговор. И за всё.
Эмма улыбнулась, мягко похлопывая Реджину по спине.
— Вам спасибо.
— Всегда интересно узнать, как складывалась история любви у других.
— У вас с Голдом было не так?
Я помрачнела. Напоминание о Робе больно ударило в грудь.
— Нет, он очаровал меня при первой встрече.
— Сложно это представить, — Эмма усмехнулась, вытирая пальцы о салфетку.
— Это потому, что ты его знаешь! — я усмехнулась, вспоминая нашу первую встречу, — меня всегда привлекали загадочные мужчины. А он более, чем подходит под такое описание.
— А, ну тогда ясно… — хмыкнула Свон.
— Не смешно! — я кинула в нее подушкой и задумалась. — Эмма…
— Да, я знала, что ты спросишь, — Эмма вздохнула. — Голд просил ничего от тебя не утаивать, если ты снова позвонишь. Правда, я всё ещё не понимаю, почему ты не хочешь поговорить об этом с ним лично?
— Он столько раз мне врал о Реджине! Даже, когда у меня на руках были доказательства того, что он говорит неправду, он продолжал делать из меня идиотку! Как я могу ему верить после этого?
— Он защищал не свою тайну. Уж извини, но здесь я на его стороне.
 
— Так кто такой Роберт Голд? Кем он был в «Нотнерте»?
— Его настоящее имя Рон Уивер. Он был сыном ростовщика, который основал свою группировку вместе с отцом Эдварда Коттона. Управление предприятием он взял в свои руки еще когда Джейкоб Коттон был жив, но, в отличие от отца, он не помещал в лечебницу родственников должников в уплату долга. Уивер бывший коп, у него полно связей и в основном он прикрывал тёмные делишки Хайда, имея с этого свой процент. Но деньги были не единственной его мотивацией. У Рона был сын, который погиб в результате автомобильной катастрофы. Его жена впала в беспросветную депрессию, а Хайд обещал вылечить её с помощью чудо-препарата собственного изобретения. Правда, в оплату за услугу, Уивер должен был поставлять в больницу материал для экспериментов.
Я в ужасе посмотрела на Эмму, та грустно кивнула.
— Он говорит, что не знал о том, что творится в больнице. Я склонна ему верить, ведь в конечном итоге именно Уивер помог нам собрать все уличающие материалы на Коттона. Когда все закончилось, ему дали выбор — сесть за пособничество или стать частью программы защиты свидетелей. Он сказочно богат, без его денег не удалось бы построить Сторибрук. Он защищает Рони и остальных, и, хотя всем своим видом демонстрирует, что ему это в тягость, мне кажется, он таким образом отмаливает свои грехи. И, если уж задуматься, полагаю, всё же отмолил, раз повстречал на этом пути тебя. Теперь выбор за тобой, дорогая Белль — остаться с ним, несмотря на его прошлое, или уйти в борьбе за собственное незапятнанное будущее.
— Что случилось с его женой?
— А как ты думаешь?
— Стала частью неудачного эксперимента?
— Да, незадолго до пожара.
В груди кольнуло.
«Выбор. Вещь чудесная, но в то же время ужасная».
Чёрт! И что же мне теперь делать?
========== ○ ЭВАКУАЦИЯ ==========
Эмма внимательно смотрела на меня. Казалось, она видела мою внутреннюю борьбу потому, что вдруг, неожиданно для меня, она подалась вперед и взяла меня за руку:
— Я не буду заниматься морализаторством. Это исключительно твоя жизнь и только тебе решать, как её прожить правильно и кто будет рядом с тобой. Просто не забывай о том, что все люди совершают ошибки и лишь немногим удается их исправить, а остальные… Остальные пытаются научиться жить с последствиями своих действий и всеми силами стараться не прыгнуть на те же грабли.
Я легонько сжала ее руку и посмотрела на неё из-за ниспадающих на лицо волос:
— Звучит, словно совет, основанный на личном опыте.
Блондинка грустно улыбнулась:
— Я далеко не святоша. Я могу сотни раз говорить тебе о том, что во всём виноват Локсли, но это не отменяет одной простой истины — я очень сильно его подвела.
Один шаг за дверь — ровно столько оставалось Эмме до выхода из «Нотнерта», когда мобильный телефон настойчиво завибрировал в её кармане. Номер, отразившийся на экранчике, не значился в списке контактов. Теряясь в предположениях, Эмма свернула в вестибюль и нажала на зеленую кнопку.
— Мисс Свон, доброе утро.
— Мистер Уивер! Должна признаться, ваш звонок стал для меня приятной неожиданностью.
Трубка некоторое время оставалась безмолвной, Эмма даже проверила не прервался ли звонок, когда, наконец, человек по ту сторону телефонной линии хриплым и непривычно пустым голосом произнес:
— Я согласен с вашим предложением. Где бы мы могли встретиться?