Подарок с того света (СИ)
На приеме, помнится, Вэла взбесило внимание ненавистного кровного брата к Шери. Ричард умел находить больные точки людей и искусно бить по ним. Бил без жалости, жестко, подводя человека к самой грани. Это Вэл знал, как никто другой. Поэтому интерес Ричарда к Шери он тогда так и воспринял – возможность очередной раз посмеяться над братом, ударив по тому, что небезразлично. Он ошибся. Ричард, каким бы засранцем ни был, хорошо чувствовал людей, поэтому первым рассмотрел в Шери красоту полевого цветка. Потом это углядела и Валенси – признанная законодательница мод. Вэл видел, как загорелись ее глаза при виде Шери. Как у морлока при виде девственницы-магички.
Мысли тотчас сменились. Вэл помрачнел, вспомнив произошедшее в демонопарке, где он чуть не потерял своего пажа. Сумасшедшая девчонка решила поохотиться за стропами! А ее новый приятель и вовсе болван. Как же не повезло Стэфу с пажом. Впрочем, никто от пажей-новомагов ничего особого и не ожидал. Это всего лишь дань традициям – прежде чем стать полноценным архом, нужно побывать учеником арха, а потом и учителем. Сначала научиться послушанию, потом ответственности. У Шери с послушанием проблем не было только в присутствии Вэла.
Надо же, приручить стропа! Вэл тоже лет в десять сделал это. Долго скрывал своего питомца, а потом безутешно плакал, когда дядя поймал каверзника и сжег. В тот же день Вэл первый раз попробовал живой человеческой крови в рамках просветительской программы, которую устроил ему Себастьян Арх’Дрюмон.
Он привел тогда насупившегося племянника в свой кабинет. У стола стояла молоденькая горничная и протирала серебряные ритуальные статуэтки.
Дядя поманил девушку к себе. Та с готовностью подошла, опустилась на колени и склонила голову. Волосы ее были убраны в пучок, но на тонкую шею упали несколько золотистых локонов. Вэл увидел небольшую ранку, вокруг которой кожа чуть воспалилась и припухла.
«Ты всегда должен помнить, кто ты. Ты – арх. Ты пастух, который защищает свое стадо от волков. Ты – убийца волков. Помни это. Именно за это тебя почитают овцы».
Дядя погладил шею девушки, достал скальпель. Девушка дернулась, когда дядя проколол ранку и приставил к ней мензурку.
«Пей, – приказал он, подавая теплую кровь Вэлу. И видя замешательство племянника, добавил: – Или я убью ее».
Вэл невольно сглотнул, представив вкус теплой живой крови на нёбе и языке. Потратиться пришлось сегодня прилично, а эликсир подзарядил лишь частично. Увы, но чем сильнее был арх, тем меньшую пользу приносили эликсиры. Вэл задумчиво посмотрел на рюкзак в углу комнаты. Выпить еще?
Он поморщился. Холодная солоноватая жидкость с легким металлическим привкусом, обогащенная кучей полезных витаминов и микроэлементов, внушала отвращение. Что бы ни говорили в официальных СМИ, ничто не может заменить свежую кровь. Случалось, что архи в кризисных ситуациях делились своей кровью, как он поделился на Стылом острове с Шери. Но о таких вещах не принято говорить. Такое считалось постыдной необходимостью. Архи – не овцы, они – пастухи и охотники за волками. Вот если бы у него сейчас под боком была Катрин – мягкая, податливая, вкусная…
Вэл посмотрел на дверь за секунду до того, как раздался осторожный стук.
– Не заперто, – отозвался он.
На пороге стояла Суок в ярком бирюзовом платье для коктейльных вечеринок, накрашенная и пахнущая дорогими духами.
– Скучаешь, Вэл? – Она кокетливо похлопала ресницами.
– Вовсе нет.
Фамильярность его покоробила. Вэлом он был для близких людей, в числе которых Суок не значилась. Если девушка и хотела пройти в комнату, его холодный взгляд заставил ее застыть на пороге. Вэл приподнял бровь, ожидая объяснений.
– Бернар хотел узнать, не оставите ли вы компанию остальным архам? Если да, меня просили проводить вас, – чуть замешкавшись, сказала Суок.
– Хорошо, – согласился он.
В апартаментах Бернара вечеринка была в разгаре. Однокурсники встретили Вэла приветливыми криками и сразу налили полный стакан сарто, потребовав выпить до конца – исключительно, чтобы быстрее влиться в коллектив. На столе стояли две пустых бутылки этого крепкого напитка, а третья была початой.
– Суок, голубушка, сгоняй вниз еще за парой-тройкой бутылок, – приказал Бернар. – И попроси какой-нибудь закуски.
– Только не кролика, – выкрикнул Борис. – Это их фирменное блюдо – редкостная гадость. Как думаете, они не на кладбище их ловят? Мне все время казалось, что отдает мертвечиной.
Стэф скривился:
– Фу, Борис, что за гадости ты говоришь. Впрочем, я был так голоден, что съел бы все, что недавно бегало.
– Например, мертвяка? – ухмыльнулся Ричард.
– Охальник, – шутливо бросил в него Стэф хлебной палочкой. – Я на тебя вообще зол. Даже рожу хотел бить, да Вэл отговорил. Ну-ка напомни, кто тебя назначил командиром? «Ричард вас ждет с докладом», – очень похоже передразнил он трактирщика. – Совсем оборзел?
Ричард расхохотался.
– Я знал, что ты взбесишься, дружище. На то и был расчет.
– Хорошо! – выдохнул Вэл, отставив пустой стакан. Сарто прошелся мягким огнем по гортани и согрел желудок. В голове сразу стало легко, а на сердце весело. Неслучайно виноградники этого округа славились на весь мир – только из местного винограда получался напиток, способный развеселить даже мертвеца. Во всяком случае, так утверждала местная реклама.
– Я же говорил! – обрадовался Бернар, наливая Вэлу остатки из бутылки. – Сейчас мы быстро тебя на ноги поставим, а то выглядишь фигово. Тяжело пришлось? Стэф сказал, вы пятерых мертвяков сожгли.
– Точно. Отвратительная в своей нудности работенка. Но по делу, надо завтра еще раз пройтись для надежности.
– Мы тоже так думаем, – кивнул Борис. – Хотя ты прав – работка та еще, хоть самому в могилу ложиться, чтобы не доставали. Вам еще со Стэфом хорошо – сиди себе в седлах да посвистывай, а нам пришлось по склепам полазить. Демоны побери всех архов! Кто придумал делать из склепов подземные дворцы?
– Не я! – отозвался Ричард. – Вообще, стану королем, издам указ – все трупы сжигать и по ветру…
– Сначала стань, – хмыкнул Вэл.
– Ты всерьез считаешь себя моим конкурентом, бастард? – округлил глаза Ричард.
Как всегда в таких случаях, никто не мог понять, серьезно он говорит или нет, но все засмеялись.
– Время покажет, шут, – хмыкнул Вэл.
Вошла Суок с подносом. Стэфан выхватил одну из бутылок и торжественно потряс ею:
– Отличный тост, архи! За Турнир!
– За Турнир! – отозвались архи, подставляя стаканы.
С каждой выпитой бутылкой становилось все веселее. После кладбищенской выматывающей тишины и молчаливых трупов хотелось шума, безумств и… крови. Чем больше Вэл пил, тем сильнее нарастала жажда. Стараясь ее заглушить, он наливал себе сарто снова и снова, пытаясь заполнить ноющую пустоту в солнечном сплетении. Похоже, остальные архи чувствовали что-то подобное, все чаще бросая на Суок взгляды.
– Мы уже почти прошли мимо, когда на трупака подействовало заклятье. Суок так завизжала, что мертвяк оцепенел, – смеясь, делился впечатлениями Бернар. – Если честно, я сам чуть не обделался от страха.
Все расхохотались.
– Он чуть не схватил меня за лодыжку, – пожаловалась Суок.
И тогда ее дружно пожалели.
– За самого прекрасного пажа на свете, – провозгласил Стэф.
После того, как выпили, Стэф начал просить у Бернара разрешения поцеловать ручку его прекрасному пажу.
– Вот уж нет, – возмутился Бернар.
Он посадил разрумянившуюся Суок к себе на колени. Короткое платье задралось, обнажив стройные ноги. После чего в коллективе созрел новый тост – «За самые красивые ноги на свете».
– Вообще, Бернар, ты ужасный жлоб, – задумчиво заметил Ричард.
Тот оскорбился:
– Выбирай выражения, Рич. Ты мой лучший друг, но… выбирай выражения.
– Хорошо, – согласился Ричард, – но и ты объясни – зачем здесь Суок?
– Для красоты, – погладил он своего пажа по коленке.