Сальто назад (СИ)

Беседа старых коллег завершилась к обоюдному удовольствию. Синьор Франчини в тот же вечер созвонился с сэром Роджерсом и получил от него подробнейшую информацию о времени и месте переговоров. Уже на следующий день он вместе с адвокатом вылетел в Софию, где встретился с представителями Болгарской стороны и обсудил дальнейшие действия.
Ещё через неделю Франчини уже открыл собственное проектное бюро, в котором был единственным учредителем и единственным владельцем. Над названием долго не думал, — «Ufficio di Progettazione di Francini [160]» его вполне устроило.
В тот же день личный адвокат подготовил договор на проектирование. Договор был пока рамочный, предусматривавший всего лишь выполнение концептуального эскиза культурного центра, но предусматривающий развитие до полного комплекса проектно-сметных работ.
Однако радостная суета и предвкушение интересной работы, были омрачены некоторыми незапланированными событиями. Стоило Франчини покинуть зону прилёта в Генуэзском в аэропорту, как к нему подошёл мужчина лет двадцати пяти. Чёрные очки в поллица и чёрная сорочка под серым пиджаком делали синьора похожим на мафиози. Холёные усики довершали немного странный образ.
— Сеньор Франчини? Бон джорно. — голос молодого человека был сладок до приторности, что не мог не вызывать тревоги. — Надеюсь, полёт новой балканской авиакомпанией не причинил вам беспокойства?
Франчини от неожиданности шарахнулся, хорошо, что сзади была стена зала прилёта, а то он мог бы оказаться на полу.
— Служба военной разведки и безопасности республики, — красавчик небрежно помахал перед носом развернутой книжечкой. — Капрал СИСМИ [161] Франко Габриэли. Вам, сеньор, следует проследовать со мной.
— Порко канне [162], капрал, а какое отношение моя работа имеет к деятельности вашего уважаемого ведомства? У меня вообще-то много дел, и я не планировал…
— Сеньор Франчини! Давайте не будем препираться! — перебил его Габриэли. Я простой капрал. У меня есть приказ. Вы знаете, что такое приказ! Откуда вам знать, что такое приказ! Нет, вы не знаете, что такое приказ! Поэтому не надо со мной спорить!
Он ухватил Франчини за рукав и потащил за собой в направлении коридора.
— Мне поручено встретить вас и сопроводить к руководству. Что они от вас хотят, мне неизвестно, и не интересно. Я не знаю, может быть, вы особо опасный наркодилер…
— Стронцо! Порка мизериа! — Франчини размахивал руками и сыпал ругательствами, словно провёл детство среди портовых шлюх. — Я буду жаловаться!
— Обязательно, сеньор! Вот сейчас я вас доставлю куда приказано, и жалуйтесь, сколько пожелаете. Сеньор капитан имеет к вам несколько вопросов. Не стоит беспокоиться, я думаю, что это очень простые вопросы. — Словно ребёнка уговаривал Габриэли архитектора. — Здесь в «Коломбо» [163] у нас есть, где расположиться. Прекрасно оборудованная камера, тихая, светлая, — то, что нужно для откровенной беседы.
Кабинет СИСМИ и в самом деле был таким, как его описал капрал. Посреди небольшой комнаты располагался стол, за которым сидел более представительный мужчина лет пятидесяти. Чёрный костюм, галстук в синюю полоску, белая рубашка, а особенно массивный золотой перстень производили соответствующее впечатление.
— Прошу прощения, сеньор Франчини, — успокаивающим тоном начал он, — За столь бесцеремонное обращение, но, к сожалению, мы тоже ограничены временем и не можем себе позволить тратить его на пустую болтовню и переезды с места на место. Садитесь. Закуривайте.
Он протянул архитектору пачку сигарет.
— Итак, у нас имеется небольшое предложение о сотрудничестве. Вы же патриот Италии?
— Да я патриот! Но если всё-таки откажусь? — Франчини совершенно не улыбалось вступать в какие-либо контакты со спецслужбами. Он понимал, что под угрозой окажется его болгарский заказ, ведь у тех тоже должны быть контрразведчики. — Я архитектор, опыта подобной работы не имею, оружием никаким не владею. Вашим шпионским штучкам не обучен, и желания обучаться не испытываю.
 
— А вот это уже не хорошо! — рука агента СИСМИ сжалась в кулак. Увесистый такой кулак, которому вполне под силу выставить архитектору не только зубы, но и челюсть. — Вы же, синьор Франчини, хотите работать и получать заказы не только в Болгарии, но и в Италии, не правда ли?
Франчини понял, что противопоставить СИСМИ он ничего не может. Поэтому он только со вздохом кивнул головой.
— Да, конечно, я только предположил. Конечно, я хочу работать здесь в Лигурии, и в других провинциях. Я сделаю всё, что вы от меня потребуете.
— Вот так-то лучше! Я знал, сеньор Франчини, что мы с вами поймём друг друга. Ведь пьемонтези всегда поймёт пьемонтези. Вы же родом из Карманьолы? Я прав? — Офицер добродушно усмехнулся. — А что до задания, то какое вам дело до болгар? Мы же не требуем от вас ничего невозможного. Никого не надо будет убивать, взрывать или похищать. Ничего такого! Будете просто прислушиваться, присматриваться, больше от вас ничего не требуется. Подробно напишете, что делали, кто присутствовал, за что отвечал и всё… Это почти формальность. Вы, как образованный человек, справитесь легко. Да и мы вас не забудем. Мы же вам будем определённое вознаграждение на ваш специальный счёт перечислять. Так что, в накладе вы не останетесь.
«И в самом деле, что я так переживаю», — думал позже, немного успокоившись, Франчини. — «Я не собираюсь заниматься ничем предосудительным, а проектирование культурных центров не может угрожать никому лично, ни строю, ни стране. Так что всё складывается, просто превосходно».
Через месяц он закончил эскизы и предпроектные расчёты по каждому из пяти участков. Все они были объединены общим подходом к оформлению инженерных коммуникаций, но отличались конкретным расположением основных помещений образующих в основе простые объемы.
* * *
— Мы бы сделали не хуже, — сказал Богдан Томалевский, директор проектного института «София-Центр», которого Живков вызвал для профессионального отзыва, предложенных итальянским архитектором эскизов. — У нас, конечно, ещё не было опыта в стиле «хай-тек», но я думаю, что…
— Вот! Вот, это главное! — Перебил Томалевского Тодор Живков. — В таких вещах опыт играет главную роль. Вы, товарищ Томалевский, направите от нашей страны двух или трёх молодых архитекторов, чтобы они получили реальный опыт проектирования в «хай-теке». Тогда и появится у вас право что-то говорить, а пока только в подмастерья, карандаши точить.
В октябре большая сборная команда проектантов из Болгарии, Италии и СССР собралась знакомиться с конкретными условиями в городах России.
— Скажите, а правда, что в октябре в Сибири уже выпадает снег? — Франчини беспокоила поездка в эту далёкую и непонятную страну. Снег он видел только в Париже и то мельком. Тогда они как раз заканчивали корректировку проекта по последним замечаниям подрядной фирмы. Ему не понравилось. Ни промозглая Парижская слякоть, ни поведение подрядчика, ни глупые розыгрыши Ричарда Роджерса.
— Не бойтесь, сеньор Франчини, — Игорь Гунст тоже любил дружеские розыгрыши. — В Сибири главное не морозы, замёрзнуть вам не позволят горячие сибирские девки. Главное не отравиться.
В семье Гунстов хорошо говорили по-немецки. Итальянец тоже владел этим языком в совершенстве, как большинство жителей Северной Италии, поэтому беседе их ничего не мешало.
— А у вас принято травить гостей? — попытался поддержать шутку итальянец.
— Как можно? Просто у русских, а особенно в Сибири принято греться водкой, а европейцы почему-то такого гостеприимства не выдерживают. Поэтому хочу вас, дорогой сеньор Франчини предупредить, что необходимо соблюдать осторожность и употреблять горячительные напитки умеренно. Греться лучше в помещении, в бане, или под боком у какой-нибудь дамы. И не забывайте про презервативы, а то случайная любовь — дело такое. Французский насморк [164] подхватить можно на раз.