Сальто назад (СИ)

— Даже в Индостане чувствуется влияние этого комплекса, — говорила подвижница, завладев вниманием болгарской «красной принцессы». — Было бы очень хорошо изучить его, и может быть даже поставить эти энергии на службу человеку. Я чувствую, что они могут лечить неизлечимые недуги, помогать постигать непостижимое и ловить неуловимое.
Людмила не очень поняла, что имелось в виду, но к такому выражению мыслей индийских мистиков она уже привыкла.
Она и в самом деле почувствовала себя гораздо лучше в Страндже. К тому же места были знакомые. Неподалёку от Беглик-Таша на берегу моря стояла недавно построенная вилла «Перла», где три года назад произошла встреча с русским пареньком, оказавшимся вдруг «Пророком».
Никогда не забудет Людмила и момент прибытия к таинственному месту. В Бургасе 4 мая, с утра назревал шторм. Но всего лишь тридцатью километрами южнее небо совершенно чистое, море спокойное, ни следа непогоды. С первым лунным светом в ночь на 5 мая на скале появилось голографическое изображение двух фигур. Один был мужчиной в халате, а рядом с ним в кресле сидел молодой человек. Какова была физическая основа явления никто сказать не смог. Все сошлись на том, что имело место явление коллективной галлюцинации. Явление не объяснимое современной наукой.
В мае в Болгарию в очередной раз приехал Святослав [145] для участия в празднике славянской письменности. Главной его задачей было получить от Болгарского руководства деньги для восстановления центра «Урусвати» у себя в Индии. Хоть он и твердит о желании написать портреты простых болгар, но до дела, ни разу не дошло. Даже пейзажи Болгарии его не вдохновляют. 1300-летняя Болгария с её драматичной историей и прекрасным настоящим так и не стала ему близкой, ему нужны были только болгарские деньги. Людмила, поняв это, сильно переживала. Она видела в своих трудах не только всемирное значение, но и славу родины.
Людмила говорила с художником о строительстве международного университета в Болгарии, на что он сказал: «Незачем городить огород, если уже есть «Урусвати», строить что-то подобное в Болгарии не имеет никакого смысла». Эти слова великого человека, которого Людмила искренне почитала, больно задели её. Душа не могла принять такой взгляд. «И всё-таки мы с папой построим у нас в стране Университет, ведь это у нас шли работы с «Пророком», — твердила она упрямо.
После возвращения со Страджи Людмила попросила отца передать ей все наработки Лозанова по программе «Пророк». У неё наконец-то появилось время для тщательного изучения отрывочных и беспорядочных данных полученных в ходе опытов над психикой подопытного парня.
Кроме тщательного изучения протоколов экспериментов, мадам Живкова занималась составлением программы и состава участников для запланированного на осень очередной детской ассамблеи «Знамя Мира». К ней надо было приурочить открытие Национальной гимназии древних языков и культур с изучением латыни, старославянского, древнегреческого и санскрита.
Это отнимало массу времени и полностью занимало голову.
21 июля 1981 г. София. Резиденция «Бояна». Иванка Младенова, капитан ДС
В тени сосен южной окраины парка «Бояна», на берегу ручья с громким именем Река Бояна расположилось двухэтажное здание под красной черепичной крышей. В здании располагались жилые апартаменты семьи Тодора Живкова. На первом этаже — рабочий кабинет, столовая и спальня самого генсека БКП. Кроме того здесь располагался бассейн с подогреваемой водой и сауна с кабинами физиотерапии.
На втором — точно такие же комнаты занимала Людмила, там же располагались гостевые апартаменты для приёма самых почётных гостей Болгарии.
В марте капитан госбезопасности Иванка Младенова была вызвана к её прямому начальнику, который сообщил, что ей предстоит сыграть роль Людмилы Живковой. Иванка хотела отказаться, она сочла такое задание не соответствующим её опыту и званию. «Неужели не могли найти кого-то помоложе и с актёрским опытом», — подумала она тогда. Но полковник Богданев умел быть убедительным. Пришлось Младеновой жить в одиночном заточении, хоть и в условиях настоящей коммунистической сказки. Первые две недели она жила рядом с Людмилой, присматриваясь к её привычкам, походке, манере одеваться и краситься. К счастью, та хоть и занимала высокий пост, в быту была скромна, ярких нарядов и макияжа избегала.
 
Иванка носила капитанские погоны больше десяти лет. Хорошо начинавшаяся служба в госбезопасности почему-то через несколько лет дала сбой. Её не включали в состав следственных бригад, ей не поручали собственных расследований, её даже за выслугу лет не повышали в звании. Иванка давно бы ушла в отставку, но отданные ДС годы было жаль. Так была какая-то надежда хотя бы перед пенсией получить майорскую звезду. К тому же на гражданке ей тоже ничего хорошего не ждало.
Нынешнее задание воспринималось ею скорее, как внеплановый отпуск, потому что просто изображать жизнь высокопоставленной особы, ей казалось не так уж трудно. Роскошные интерьеры, шикарная библиотека, изысканная кухня, наконец, вид на Витошу, открывающийся с террасы. Однако сложности начались с самого первого дня. Дело в том, что ей запретили покидать территорию резиденции. Как бы ни была благоустроена тюрьма, всё равно это не свобода. Иванка, будучи профессиональным разведчиком, нашла способ, как всё-таки навещать родителей и дочку.
Однажды, ещё в первую неделю «заточения», она тайком копалась в книгах в кабинете Живкова. Передвинув толстый том «Капитала», она обнаружила на стене кнопку. Естественно, любопытная женщина не могла не нажать. Тут же стеллаж с книгами начал поворачиваться, открывая спуск в подвал. Оказалось, что по этому переходу можно выйти за пределы резиденции, чем Иванка пользовалась, изображая для невидимого наблюдателя напряжённую работу с документами.
По заданию она должна была проводить определённое время в спальне, в рабочем кабинете, в парке и бассейне. Кто следит за объектом охраны, госбезопасность не знала, поэтому просто заменила всю охрану, состоявшую из агентов пятого управления ДС, отвечающих за охрану первых лиц. Весь обслуживающий персонал с апреля месяца тоже сменили. Оставили только повара и электрика, которые работали с Живковым ещё со времён партизанской борьбы. Тем более, что повар знал все предпочтения главы Болгарии, все причуды вкуса его дочери и её многочисленных гостей. Впрочем, никаких гостей до августа месяца не приглашали. Резиденций у Живкова хватало. Только в Софии имелось ещё три, не считая особняка в Боровце.
21 июля ближе к вечеру город изнывал от жары. Воздух горячий и густой, как крестьянская похлёбка висел неподвижно. Деревья замерли, словно преступники перед расстрелом. Температура поднималась и к ночи достигла 35 градусов. Давление падало, обещая грозу, но обещание всё никак не исполнялось.
Иванка долго не могла заснуть и часа в два ночи решила больше себя не мучить, а пойти поплавать в бассейне. Она надеялась, что ночная свежесть позволит телу расслабиться и можно будет уснуть. В белом раздельном купальнике, с большим махровым полотенцем она как сомнамбула прошла по освещённому коридору к лестнице. Как только её ступня коснулась мрамора ступеньки, как грянул разряд грома такой силы, что на мгновение погасли светильники в коридоре и холле.
От неожиданности женщина потеряла равновесие и оступилась. Ступня опорной ноги подвернулась, растягивая связки. Резкая боль пронзила ногу от ступни до бедра. Женщина упала головой вперёд прямо на каменные ступени. При падении она пыталась поймать равновесие, но безуспешно. Череп с глухим стуком пересчитывал углы ступенек.
Падение закончилось быстро. Капитан госбезопасности в белом купальнике лежала без сознания на белом мраморном полу, разбросав по плитке чёрные как смоль волосы. Полотенце белым флагом стелилось по ступеням, словно говоря, что бой закончен вместе с жизнью. Траурным маршем над резиденцией Бояна грохотали барабаны грозы.