Голый риск (ЛП)

Кэтрин сделала выбор, решив остаться со мной, но нуждалась в большем. Ведь это ее жизнь, ее будущее. Я честно предупрежу об опасности, с которой она столкнется, просто будучи знакомой со мной. Всего несколько часов назад я заверил, что никогда ее не отпущу. Она знала о моих чувствах — почти, потому что я еще не сказал ей трех важных слов — но мне все еще нужно четко объяснить ей, во что она ввязывается. Этот разговор не будет легким, но он должен состояться.
Кэтрин зашевелилась на кровати, вытягивая ноги и открывая глаза. Я опустился на пол, став на колени рядом с ней.
— Доброе утро.
Она медленно открыла глаза, и на ее лице расплылась улыбка.
— М-м-м. Привет. — Мне нравился ее хриплый голос по утрам.
Я наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Пойду приготовлю кофе.
Спустя несколько минут она вышла из спальни, обернутая в простыню. Я и раньше видел ее такой, но в этот раз все иначе. Это утро не будет тихим и спокойным.
Кэтрин вошла на кухню, и я передал ей чашку кофе. Немного сахара, немного молока, как раз как она любила.
Она отпила и сказала:
— Спасибо. Почти так же хорош, как и в «Старбаксе».
— Это мой скрытый талант, — произнес я, прислонившись к островку. — Если мне понадобится другая работа…
Она подошла ближе, прижимаясь ко мне и глядя в глаза. Я наклонился и поцеловал ее.
— Не могу представить тебя в переднике, — сказала она.
Я мягко рассмеялся. Черт, все сложнее, чем я думал. Она была расслаблена, весела и настроена флиртовать, а я собирался все разрушить.
Я взял ее за руку и провел в комнату, где мы рядком присели на диване.
— Что случилось? — встревожено спросила она. — Буквально несколько секунд назад ты улыбался, а теперь я вижу, как у тебя сжались челюсти.
Я ничего не ответил. Просто смотрел на нее и помимо воли видел ту Снегурочку.
— Уоттс? Поговори со мной. Ты меня беспокоишь. И почему все время спрашивал, доверяю ли я тебе?
За тридцать секунд Кэтрин из расслабленной и довольной превратилась в нервную и почти безумную. Это из-за меня. Поэтому я не мог позволить ей оставаться в таком состоянии.
Я сделал глоток кофе, поставил чашку на стол и повернулся к ней.
— У меня мало времени. Есть кое-что, что ты должна знать. И тебе нужно принять решение.
Она нахмурила брови и слегка повернула голову набок.
— Я уже это сделала. Сказала тебе, что никуда не собираюсь. И хочу быть с тобой.
Я изучал ее лицо, глядя, как выражение меняется со спокойного на взволнованное, а теперь и к тому, что казалось подлым страхом. Или злостью. Может, и тем и другим.
Кэтрин сжала губы и покачала головой.
— Не делай этого.
Мое дыхание стало поверхностным. Я узнал его сразу же, как только оно изменилось, и мне нужно было удерживать контроль, оставаться спокойным, сохранять хладнокровие. Я сделал медленный, глубокий вдох, прежде чем продолжить:
— Кэтрин…
Она перебила.
— Ты усадил меня, чтобы порвать со мной.
Я боялся, что именно так она интерпретирует этот разговор, всего лишь из-за одного предложения так и получилось. Ее проблемы с боязнью разрыва снова начнут разгораться, заполняя разум, затуманивая способность осознать, что я делаю на самом деле.
— Я не ухожу, — заверил я. — Все, что я тебе сказал, — это правда. Именно так я чувствую. Ты сказала, что доверяешь мне. Мне нужно, чтобы ты меня послушала.
Я продолжал говорить настолько нежно и тихо, насколько мог, не желая расстроить ее еще больше.
Она ничего не сказала. Напротив, перевела взгляд с моего лица на свои колени, где держала кофейную чашку, от которой шел пар.
— Ты обещала довериться мне, — продолжил я, и ее взгляд вернулся к моему лицу. — Ты не сможешь по-настоящему доверять, если точно не узнаешь, во что ввязываешься. Было бы эгоистично с моей стороны преуменьшать риск и опасность, с которыми ты столкнешься. И я не могу этого делать. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной до конца пути. Но не прощу себе, если не заставлю осознать, во что именно ты ввязываешься. — Я замолчал на мгновение, не разрывая зрительного контакта. — Хорошо?
 
Она кивнула.
— Хорошо.
— Я живу опасной жизнью. Для меня и других людей. Уже десять лет я знаю, что все это может закончиться в любую секунду. — На несколько секунд я замешкался, не желая произносить слова, но зная, что должен. — Я пообещал, что с тобой этого не случится, но не почувствую себя нормально, не дав понять, что риск будет присутствовать всегда. Просто именно так все работает в мире.
С ее лица до сих пор не сошла маска страха и волнения. Злость испарилась. И хоть мне не нравилось оказывать на нее такое давление, но это было необходимо. Ей стоило посмотреть правде в глаза, чтобы принять наиболее правильное для себя решение.
Она еще не ответила. Вероятно, понимая, что мне есть что сказать.
— Мы уже вовлечены больше, чем мог бы подумать каждый из нас, — продолжил я. — Но если ты со мной, пути назад уже не будет. Ни от моего образа жизни, ни от меня. Я никогда не оставлю тебя там, в одиночестве с угрозой безопасности из-за связи со мной. Я никогда не уйду из твоей жизни. Все кардинально изменится.
— Я так много думала об этом, — произнесла она в этот раз без замешательства. — И каждый раз будущее совсем не похоже на мою жизнь. Я хочу этого. Я хочу тебя.
— Я с тобой, — заверил я. — Тебе лишь нужно определиться, хочешь ли ты, чтобы я остался.
Она улыбнулась, а по ее щеке побежала слеза.
— Я провела всю жизнь, чувствуя себя либо как в тюрьме, либо дрейфуя без якоря. Думала, что изменение образа жизни, отречение от людей и получение хорошей работы даст мне что-то, чтобы я могла продержаться. Так безопасно, но это не жизнь.
Она прервалась на мгновение, и я помимо воли задумался о том, насколько мы похожи. Одинокая жизнь, сосредоточенная исключительно на работе. Она права. Подобное не имеет ничего общего с настоящей жизнью. Я понял это уже некоторое время назад, с каждым годом убеждаясь все больше и больше, но не чувствовал этого так сильно, пока не встретил ее.
Я поднял руку к лицу Кэтрин и стер слезу большим пальцем.
— Я никогда не чувствовала себя такой настоящей, как сейчас. Никогда. Ты — единственный человек, с которым я когда-либо контактировала и поэтому попытала счастья с тобой. Я так рада, что сделала это. Я понимаю, что ты просишь рискнуть еще раз, но ты ведь тоже рискуешь, знаешь? — Она смотрела мне прямо в глаза.
Она была права. Я кивнул.
— Итак, — произнесла она, — я доверяю тебе, Даниэль Уоттс. Верю. А ты мне?
— Полностью.
Я притянул ее к себе, прижимаясь губами к губам. Заплакав сильнее, Кэтрин попыталась отстраниться, но я не отпустил. Хотелось хоть ненадолго продлить нашу близость. Через мгновение я позволил ей отодвинуться.
— Настолько, что даже дашь мне уйти? — спросила она. — Ты не смог бы, даже если бы попытался.
Я посадил ее к себе на колени и откинулся на диване. Она приблизилась к моему лицу, и мы поцеловались. Наши губы и языки поглощали друг друга, а в воздухе повисли невысказанные слова. Слова, которые в скором времени будут озвучены. В правильный момент, когда я почувствую, что она находится в достаточной безопасности, чтобы услышать их.
Она отклонилась, оставив руки по обеим сторонам от моего лица и улыбаясь такой улыбкой, которой я мог любоваться часами. Однако ей пора было на работу, а мне — возвращаться в Балтимор и поработать кое над чем несколько дней на этой неделе.
— Может, тебе стоит найти занятие на несколько следующих вечеров, — сказал я, садясь. — Займись чем-нибудь нормальным.
— Нормальным?
 
Она опустила ноги на пол и встала.
Я встал перед ней, глядя на ее красивое лицо.
— Выйди прогуляться с как там ее имя? Тэйра? Она все время пытается заставить тебя что-нибудь сделать. Иди. Повеселись.
— Но…
— Знаю. Ты волнуешься. Все пройдет нормально. Все будет в порядке.