(не)шуточная беременность (СИ)

— Да потому что! Третировал тебя, запугивал. И вообще, дурно влиял.
— Ты? На меня? — даже привстала в кресле. — Влиял? Ой, не могу! 
— Так, не могу, иди-ка ты в дом. А я пока дорожку почищу.
— Опять? 
— Не опять, а снова, — недовольно пробурчал себе под нос Руслан, направляясь к сараю. — Утром тоже придётся. 
— Что там мелкие делают? Ты их одних оставил?
— Женя с Кристиной пишут письмо Деду Морозу, Машка спит, у неё дневной сон по расписанию.
— Вечером пойдёте на ватрушках кататься? — натянув плед повыше, шмыгнула замёрзшим носом.
— Пойдём. А вы с Машей будете курицу сторожить! — эти слова Руслан уже выкрикнул, скрываясь в сарае.
Сторожить. Представляю: мы с Машей сидим на кухне и безотрывно смотрим очень увлекательный фильм под названием «Курица с черносливом и яблоками», при этом ловим каждую рекламную паузу. Потому что эта несчастная, по мнению Руслана, могла куда-то убежать, прихватив при этом и яблоки, и чернослив, и стеклянную форму.
Ворота открылись как-то неожиданно. Сначала я увидела папу, он шёл в своей старой военной куртке и меховой шапке, а за ним на костылях ковыляла мама. Машину, видимо, они оставили за забором. Вот кого я совсем не ждала в гости, так это их. Вскочила и тут же пожалела, потому что живот отозвался странной нудной болью. Поддерживая его снизу, в раскоряку побрела через снежные завалы, благо валенки позволяли.
— Руслан! Русла-а-ан! Мама с папой приехали!
Взлохмаченная голова мужа любопытно высунулась из сарая. Увидев сначала родителей, улыбнулся им, потом заметил меня, прущую танком по снегу, и рассерженно выкрикнул:
— Ну и куда ты? Убиться хочешь? 
— Ничего я не убьюсь!
Папа выглядел довольным и счастливым, а мама и того больше, светилась от радости так, будто её ураном последние две недели кормили. Увидев меня, родители и вовсе стали лампочки напоминать.
— Кира!
Маму я обняла с большим наслаждением. Успела соскучиться. Мягкие, тёплые объятия, ещё пахнущие больницей. Этот запах, по-моему, ничем невозможно искоренить. Я когда вернулась домой, так некоторые вещи по три — четыре раза перестирывала. Мама потрепала меня по голове и хриплым голосом спросила:
— Ну, как тут моя Кирочка поживает? — имя моё она произнесла на манер еврейской Сарочки. — Смотрю, что внучка внутри хорошо себя чувствует. Неплохо ты в весе прибавила.
— Нет, мам, — усмехнулась и покачала головой. — Это скорее пирожки Руслана внутри меня удобно устроились. Дочке они тоже нравятся.
— Ты смотри, потом эти пирожки на твоих боках будут, — мама укоризненно цыкнула. — Поверь, знаю, что говорю. Надумаешь второго рожать, так и вовсе загонишь себя.
— Давай хотя бы с первым ребёнком разберёмся, — я поцеловала папу в колючую щеку. — Лучше скажи, что ты тут делаешь, да ещё со сломанной ногой?
— Пальцы уже не беспокоят, отпустили. Что я, коза, чтобы их капусту есть? Надоело уже. Да и тебе помощь нужна.
— Мне? Помощь? С чем? 
Разговор прервался шумом лопаты: Руслан принялся чистить дорожку, чтобы мы смогли нормально подойти к дому. Мама на своих костылях точно не добредёт.
— Так с чем мне нужна помощь?
— С ребятами. Или вы хорошо ладите? Руслан мне звонил… Ты его подговорила, признайся честно! — мама заговорщицки зашептала мне на ухо. — Что ты Руслану пообещала, чтобы он не жаловался?
— Да ничего. Он с ребятами хорошо ладит. Нашёл общий язык. Сама удивилась, но у них царит полнейшая гармония. Теперь у них есть любимый дядя Руслан.
— Так, мне надо поговорить с твоим мужем. Это нонсенс какой-то! Сладить с этими чертями полосатыми! Что, даже не шалят и не пакостят?
— Нет, говорю же, — рассмеялась в ответ.
— Ты где такого мужа выкопала, Кира? Почему я раньше не замечала такого педагогического таланта у Руслана?
— Видать, есть во мне что-то от металлоискателя, сработало как надо. Я, конечно, не ваза династии Минь и не золото Скифов.
— Это уж точно! — мама согласилась со мной.
— Мам! — возмущённо воскликнула и в поисках поддержки посмотрела на папу. Но тот, как обычно, хранил нейтралитет.
 
Нашу шутливую перепалку прервал Руслан, когда с лопатой наперевес успел очистить почти всю дорожку и теперь приглашал нас к дому.
— Сергей Саныч, чем помочь? — Руслан крепко пожал ладонь моего папы и нежно обнял мою маму.
— Я вот пока эту Афродиту гипсовую до дома доведу, а вещи остались в машине. Багажник я не закрывал. Там две сумки небольших, ещё пакет с продуктами и подарки. Но подарки оставь, рано ещё. Захлопни потом багажник и всё.
Руслан воткнул лопату в сугроб возле забора и направился к родительской машине. Я же подставила маме локоть и мы неуклюжей троицей побрели к веранде.
— Так всё-таки, что случилось? Мне сказали, что тебя выпишут только после январских каникул.
— Кира, тебе скоро рожать, — мама невыносимо посерьёзнела. — Это не шутки, знаешь ли.
— Да не скоро! Ещё недели три ходить, если не больше. Не торопи события.
— Я не тороплю, просто переживаю. Тем более что звонила Лиза. Они с Пашей не успевают к Новому году вернуться. У него какие-то проблемы с документами. Не знаю в общем. С детьми должен кто-то сидеть. Отец вон за свой счёт отпуск взял, так что ребят после Нового года мы заберём. Тебе сейчас не в воспитательницу играть нужно, а о своём здоровье думать.
— Я это и делаю.
— Ну какой может быть с Женей или Машкой? Кристина ещё куда ни шло… Решено! Мы забираем их после Нового года. 
— А если они уезжать не захотят?
— Уговорим…
Нас догнал Руслан. Закинув одну сумку на плечо, другую он нёс в руке, ещё и пакет с продуктами прихватил. Уже отсюда я увидела сочные сардельки в вакуумной упаковке. Захлёбываясь слюной, мечтательно зажмурилась
Сардельки!
— Не облизывайся, они не по твою душу, — Руслан хмуро буркнул и пошёл на опережение, чтобы открыть нам дверь. — Тебя ждёт курица.
— Опять курица? 
— Не опять, а снова. И ты ешь не только курицу. Но о сосисках и сардельках даже не мечтай!
— СТрогий какой, — мама вмешалась в наш разговор. — Руслан, беременность Киры очень странно на тебя повлияла.
— Это не беременность, а шутки её на меня так влияют. Что волей-неволей своё чувство юмора пришлось расчехлить. Мы же скучно жить не умеем! Только юмор, только хардкор!
Настоящий юмор в доме нам устроила не вовремя проснувшаяся Маша. Пока Женя с Кристиной что-то не поделили и увлечённо разбирались друг с другом. Закончилось это разбросанными фломастерами на полу. Тут-то самая младшенькая и решила поиграть в салон красоты. Старшие переписывали письмо Деду Морозу и упаковывали подарок родителям, пытаясь решить, какой бантик лепить и куда, ну а Маша уже успела нарисовать себе чудесные зелёные брови, синие губы и жёлтые щёки. Теперь же увлечённо красила в чёрный свой язык. Мама тут же схватилась за сердце. Руслан, бросив сумки и пакет, бросился наводить порядок.
Женя и Кристина были успокоены одним словом, будто заклинание шепнул, дети сразу стали шелковыми. Только напоследок друг другу язык показали. Подняв Машу, Руслан присвистнул:
— Хоть сейчас на конкурс Мисс Мира…
— Руслан, — мама подковыляла к моему мужу, — давай я. С фломастерами уже имела дело. Мы сейчас эту боевую раскраску быстро смоем…
Папа уже снял куртку, переоделся и пошёл помогать маме, Руслан же вернулся, чтобы снять с меня валенки — на это серьёзное дело сама я была не способна.
— Какие новости? — Руслан посмотрел на меня снизу вверх.
— Лиза и Паша не приедут.
— Плохо… Надо что-то думать, иначе ребята совсем раскиснут, — Руслан, приобняв оба моих валенка, витал в каких-то облаках. — Знаешь, а я придумал. Я знаю, что мы сделаем, чтобы этот Новый год их порадовал даже без родителей.
  
Здравствуй, Дедушка Мороз!
 
Женя и Кристина буквально прилипли к окну. Разглядывая метель, вьющуюся на улице, через вязь морозных узоров всё ещё верили, что мама и папа успеют. Руслан сказал мелким, что родители задерживаются, постарался смягчить как мог. Но дети так давно не видели маму с папой, что говорили о них каждую минуту. Даже стали лучше себя вести.