(не)шуточная беременность (СИ)
— А если я захочу яишенку?
— Ждёшь меня. Плиту не трогай! Заклинаю тебя, Кира, — Руслан сделал пассы рукой и попытался воздействовать на меня сердитым взглядом. — Не. Трогай. Плиту.
— Да поняла, я поняла.
— Чего пиши мне в мессенджер. Если скучно будет.
— О, нет! У меня на сегодня насыщенная программа, — я встала с мягкого кухонного уголка, подхватила Руслана за локоть и вывела его в большую комнату. — До одиннадцати часов я буду лежать на том мягком диване и читать книжку, потом перекушу и схожу на улицу, подышу свежим воздухом. Затем сменю дислокацию, — махнула рукой в сторону кресла-качалки, которое мы нашли на втором этаже, — сяду в тот качательный агрегат и закачаю себя до состояния нестояния, чтобы потом плавно переместиться на кровать. Потом, может быть, будет обед и дневной сон. Тут уже и ты вернёшься.
— Хороший план, — Руслан поднял большой палец вверх, — его и придерживайся.
Тихая музыка, льющаяся из телевизора, нас прервала. Мы всегда включали какую-нибудь утреннюю передачу на одном из федеральных каналов и смотрели её. Теперь же время местных новостей. Вклинивались они всегда невпопад.
Речь диктора было плохо слышно. Но по сменяющимся картинкам и примерному тону, я поняла, что пахнет жареным. А уж когда увидела знакомую морду лица, то заскрежетала зубами.
Опять Белосов! Чтоб ему пусто было!
Руслан взял пульт и сделал погромче:
—…вскоре должны состояться общественные слушания по поводу рентабельности вестника «Любимый город». Речь идёт об объединении двух редакций для создания единого медиапространства. Инициатором проекта выступил Белосов…
— Кира! Выдохни, ты даже позеленела, тебе нельзя волноваться. Слышишь? Тебя это не касается.
— О! Очень даже касается! — я кинулась в коридор, натягивая на себя куртку. — Я еду с тобой. Это не обсуждается. Он хочет войны? Таки он узнает почем помидоры в Одессе зимой!
Топор войны
К редакции я шла походкой боевой утки. Боевой, потому что мысленно уже наточила все топоры и ножи, утки — ну так все беременные похоже ходят, вперевалочку. Вот и я так ковыляла, а про себя думала, как и что говорить Борису Егоровичу. Сейчас я представляла себе его состояние. Состояние нестояния.
Нас всегда хотели оптимизировать, урезать, отрезать, обрезать. Но мы брали гранты, выигрывали различные конкурсы и светились как могли. Выживает сильнейший. А я не хотела быть в стане слабых.
И вот теперь все хотели перечеркнуть! И ради чего? Две газеты вполне уживались себе в одном городе. У нас разные люди, разный подход, разная направленность. Несмотря на возраст Бориса Егоровича, он больше тяготел к молодёжи. Мы были бунтарями, в отличие от местной «Правды». Там всё было классически, по старинке. И это всех устраивало!
Белосов не зря всё это баламутил. Ой не зря! У этого гада были свои планы, я прямо-таки чувствовала это.
Телефон зазвонил не вовремя: я переходила дорогу. Пришлось торопливо добежать до тротуара, стать под козырёк какой-то кафешки и ответить. Звонила Рита, моя знакомая из городской администрации.
— Кира, привет! Не отвлекаю?
— Да нет, я сейчас в городе. А что ты хотела?
— Слушай, давай встретимся, через полчаса. В «Турбине», хорошо?
— Ну… — я поморщилась, понимая, что придётся менять планы. Не факт, что после обеда Борис Егорович будет на месте. — Ладненько, давай в турбине. А что-то срочное?
— Очень! Просто очень! Ещё бы Веронику, но она в отъезде. В общем, тогда встречаемся через час?
— Да, через час.
До «Турбины» идти максимум десять минут, придётся мне немного пошататься. До редакции не успею, в любом случае. Решила зайти в детский магазин. Как-то эта лихорадка с одеждой прошла мимо меня. Нет, мы, конечно, купили необходимый минимум, но и только. А тут…
Я ходила между рядов, разглядывала стойки со всякой умилительной одеждой и думала: скупить сразу всё? Или частями? Перебирала кофточки, ползунки, боди.
На глаза попался комплект с трогательной надписью: «Папина дочка». Я решила, что вот его точно возьму. Почему-то я была уверена, что наша малышка будет именно папиной дочкой. И Руслан будет её любить так, что как бы мне место осталось.
Хмыкнув, посмотрела на ценник, прикинула и положила одежду в корзинку. Заодно прихватила пару чепчиков, ползунки, небольшое одеяльце и набор резиновый прорезывателей, на которые была скидка. Похоже, пора Руслану отдавать кошелёк с деньгами и телефон от карты отвязать.
Амелия. Всё-таки вернулись к этому варианту, не смогли мы подобрать что-то другое.
— Ну что, Амелия, тебе обновки прикупили. Папе только говорить не надо, а то его удар хватит.
Побродив ещё по магазину, пострадала в отделе женской одежды, прогулялась до книжного и купила там пару мягких книжек из какого-то непромокаемого материала — можно брать в ванну, да ещё с пищалками, да Руслану очередной томик из разряда доктора Спока. Любит он читать такие книги, педагог несчастный!
В «Турбину» я пришла минут за десять до назначенного времени. Села за столик возле окна, удобно расположилась на диванчике и, захлёбываясь слюной, принялась изучать меню. Тут были баварские сосиски с капустой! Какой соблазн! А самое главное — Руслан ничего не узнает. Но стоило только подумать об этом, как грозный облик мужа навис надо мной, погрозил мне пальцем и как-то протяжно пробасил в ухо: «Тебе нельзя сосиски, Кира!»
Я было хотела возразить голосу в голове, что сосиски точно самодельные, а не покупные, но не стала. Вместо этого заказала тарелку борща, салат «Столичный» и двойную порцию штруделя.
Когда Рита показала свой веснушчатый нос в кафе, я уже приступала к штруделю. Аккуратно отделяя вилкой небольшие кусочки, макала их в подтаявшее мятное мороженое и с наслаждением лопала, чувствуя, что сейчас точно колобком катиться буду.
— Привет! — Рита сняла шапку и, поразив меня копной рыжих волос, села рядом. От девушки веяло свежестью и морозом. — Я даже не опоздала…
— Молодец, — дожёвывая кусок штруделя, довольно кивнула. — Так что за спешка?
— Ой, Кира! Ты в своей деревне одичаешь! Многое пропустила. Даже не знаю с чего начать. В общем, тот материал, помнишь, что я тебе показывала, мы с Никой решили его опубликовать. Ника сделала всё грамотно, принесла мне образец… Это я лопухнулась! Белосов был у нас на приёме и сунул нос в мои бумаги. Думаю, он успел прочитать только шапку статьи и сразу всё понял.
Я покачала головой. Рано девки стартовали! Нужно было ждать решающего момента.
В своё время Белосов работал в одной госкомпании. Но мало кто знает, что в своё время на него было заведено дело в наших бравых органах. За растрату. Только ничего не доказали, вот тут Рита и разнюхала, что бывшая мадам, занимавшая важно место в администрации, приложила свою рученьку и Белосова отмазала. Сходила Рита к этому сокровищу, узнала, что почём. Оказалось, что наш депутат любил грызть руку, дающую хлеб, и рубить сук, на котором сидит. Так что сдали нам компромат не только по этому делу.
— А тут оптимизация, уменьшение бюджета в следующем году. Почти на треть. Тут и Белосов подсуетился, — Рита покачала головой. — Мы статью намечали на январь. Но теперь не успеем. Не выйдет она.
Хмыкнув, покачала головой. И тут у меня родилась совершенно гениальная мысль.
— Слушай, Рита! А материал же у вас полностью оформлен?
— Да…
Я доела штрудель, позвонила Руслану и сказала, что задержусь.
— Значит так, — склонилась к Рите и заговорщицки понизила голос.
Голос разума
Борис Егорович уже перешёл на витаминные комплексы, видать, прислушался к моему голосу разума. Как ни странно, но мой начальник стал выглядеть гораздо лучше. Даже помолодел! Исчезли синяки под глазами, одутловатость ушла, как и отёчность. Немного подтянулся, бодрячком такой. Вот эта энергия теперь выходила ему боком. Запив витамины водой, он стал нарезать большие круги по кабинету. Нервы всё ещё чуток шалили.