Извращённое Королевство (ЛП)

Мысль похожа на складывание кирпичей внизу живота по одному за раз.
Я еле держусь на ногах к тому времени, как мы входим внутрь.
— Ни слова, Сильвер. — стальной тон Коула прорезает тишину коттеджа. — Я не хочу слышать твой голос.
— Пошел ты, Коул.
Сильвер тоже здесь? Почему Эйден не упомянул об этом?
С другой стороны, это должно означать, что Адам ей не угрожает. Не то чтобы я должна беспокоиться о ней.
— Что ты здесь делаешь, Куинс?
Эйден врывается внутрь, даже не дав о себе знать.
— Спроси Коула, — шипит она.
А это значит, что Эйден не знал, что она будет здесь.
Я вхожу внутрь осторожными шагами.
— Привет.
— Эльза. — Коул улыбается, но за этим не скрывается теплота. Словно он должен улыбаться, но не хочет. — Садитесь. Есть кое-что, что вам нужно знать.
Я смотрю на Эйдена с вопросами, написанными на лице. Он приподнимает плечо и садится рядом со мной. Его рука ложится на спинку дивана, почти касаясь моей кожи, но не полностью.
Чертово поддразнивание.
Сильвер садится напротив нас в кресло. Ее ноги плотно прижаты друг к другу сбоку. Бледность ее лица не имеет ничего общего с цветом ее кожи и больше связана с диким выражением ее взгляда.
Коул стоит рядом с ней, как статуя.
Неподвижный и холодный.
Если Коул замешан, должно быть все серьезно.
Мои конечности дрожат вопреки себе. Если Эйден все еще имеет какое-то отношение к Сильвер, не знаю, как я отреагирую.
Я и так едва держусь. Если Эйден еще раз обманет мое доверие, я не выживу. Одно можно сказать наверняка, я уничтожу его вместе с собой. Это справедливо с учетом того, как сильно он меня уничтожил.
— Скажи им, — приказывает Коул.
Он приказывает Сильвер, будто она маленький ребенок.
Я ожидаю, что она будет сражаться, вести себя как обычно — стервозно, но она просто молчит.
— Если ты не скажешь, сделаю я, — продолжает Коул с пугающей беспечностью. —
Хочешь, чтобы они выслушали мою версию?
Сильвер заметно вздрагивает, словно ее ударили по лицу.
— Покончи с этим, Куинс. — нетерпение Эйдена сквозит в его голосе. — У меня нет всего дня.
Понятия не имею, не замечает ли он ощутимого напряжения между сводным братом и сестрой или ему просто все равно.
Я ставлю на последнее.
Когда она поднимает голову, ее взгляд мгновенно находит мой.
— Не знаю, почему мы продолжаем быть связанными, ты и я.
То же самое. 
— Это мое последнее предупреждение, — говорит Коул. — Говори, или я это сделаю.
— Помнишь Адама? — спрашивает она.
— Он снова причинил тебе боль? — я выпаливаю, а она морщится.
— Еще раз, — Коул говорит так тихо, что это пугает. — Значит, это случалось и раньше, да?
Рука Эйдена падает мне на плечо, крепко сжимая, прерывая концентрацию на Коуле и Сильвер.
Мои глаза скользят к нему, и я сглатываю от напряжения в его челюсти.
Ой, боже. Ему не весело. Ни капельки.
— Откуда ты знаешь об этом, милая? Хм?
— Он докучал ее на парковке; я остановила его.
— Ты остановила его, — повторяет Эйден со спокойной, но пугающей интонацией. — Как именно ты его остановила?
— Я только пригрозила ему, что позвоню директору и распылю перцовый баллончик.
— У тебя нет перцового баллончика.
— Он поверил, что у меня есть. — я делаю паузу. — Что тебя так взволновало?
— Что меня взволновало? — его голос резкий, твердый и властный. — Почему ты, блядь, так думаешь? Он мог бы отвезти вас обеих Бог знает куда в своем штате. У тебя совсем нет чувства самосохранения?
— Я делала только то, что считала правильным. Ладно?
— Не ладно. Это, блядь, не нормально так подвергать себя опасности.
Я встречаю его пристальный взгляд своим. Ладно, ладно, может, противостоять такому крутому парню, как Адам, было не самым умным поступком. Но как он может ожидать, что я просто буду стоять, в то время как он явно хотел причинить Сильвер вред?
Меня пробирает дрожь при мысли, что он мог с ней сделать.
Мы с Сильвер, может, и не ладим, но я не желаю зла своему врагу.
Я знаю, что такое травма. Я пережила травму. Она вторгается в твое личное пространство, царапает стены, взбирается на них, разрушает их, а затем танцует на останках.
 
Это дерьмо портит тебе жизнь.
— Очень хорошо, Сильвер. Очень хорошо. —
Коул смотрит на ее макушку, не уверенный, хочет ли он задушить ее или отрубить ей голову. — Скажи им, зачем мы здесь.
Подождите. Разве это не было связано с Адамом и тем днем?
— Я узнала об этом только вчера. — Сильвер поправляет свой и без того безупречный пиджак и разглядывает свой маникюр. — Адам подошел и... ну, он наговорил много дерьма.
— Скажи, — настаивает Коул или, скорее, приказывает.
Я никогда не видела эту сторону Коула.
— Адам сказал, что... — она облизывает пересохшие губы. — Это он столкнул Эльзу в бассейн.
Мои глаза расширяются.
— Он, хах?
Глаза Эйдена почти чернеют. Не знаю, удивлен он или просто прикидывается.
— Продолжай, — настаивает Коул. — Скажи им, почему он это сделал.
— Он сказал, что сделал это, чтобы заслужить мое расположение, хорошо? — она встречается со мной взглядом. — Клянусь, я не имею к этому никакого отношения. Я сама только что узнала об этом. Если бы я знала, я бы тебе сказала.
Не знаю почему, но я ей верю.
Сильвер злонамеренна, но она не преступница.
— Но ты знала о намерениях Адама, — говорит Коул нейтральным голосом. — И, по-видимому, ты знала о них долгое время.
— Коул...
— Ни слова.
— Коул...
— Подожди в машине.
Она вскидывает руки в воздух и разочарованно выдыхает.
— Иди сюда, Сильвер. Иди туда, Сильвер. За кого ты меня принимаешь? За чертову игрушку?
Он не двигается при ее вспышке и просто повторяет.
— Подожди в машине.
Она машет ему и устремляется ко входу, затем останавливается, встречается со мной взглядом и шепчет:
— Прости.
Как только за ней закрывается дверь, Коул пристально смотрит на Эйдена.
— Давай встретимся позже.
— Я свяжусь с тобой.
Коул кивает один раз.
— И Эльза?
— Да?
Я все еще слишком ошеломлена этим открытием.
— Она узнала эту информацию только вчера. Не бей ее больше.
Я вздрагиваю при этом напоминании.
— Говорит парень, который наблюдал, как ее бьют до потери сознания, — усмехается Эйден.
— В тот раз она сама навлекла это на себя. — он улыбается мне и выходит.
Из меня вырывается долгий вздох.
— Не могу поверить, что Адам был тем, кто это сделал.
— Этот тупой ублюдок действительно что-то замышлял.
Эйден наклоняет голову, казалось, глубоко задумавшись. Его голова должна быть заполнена бесконечными методами причинения страданий и боли.
— Откуда ты знаешь, что он это спланировал?
— Никто не заходил в бассейн после Ван Дорена. Какое-то время я думал, что, может, это он столкнул тебя. Теперь я уверен, что Адам был в бассейне, и когда появилась ты, он воспользовался шансом.
— Но Нокс его не видел.
— Он, должно быть, где-то спрятался. Под лестницей или в шкафчиках. Там нет камер.
Имеет смысл.
На мгновение мы замолкаем. Я пытаюсь осознать, произошедшее, а Эйден, вероятно, замышляет что-то садистское.
Через некоторое время я понимаю, что теперь, когда Коул и Сильвер ушли, мы остались вдвоем.
Я смотрю на него сквозь ресницы. Я ожидаю, что он глубоко задумался. Так и есть, просто все его внимание приковано ко мне.
— Что теперь? — я спрашиваю.
Волчья улыбка изгибает его губы.
— Теперь наше время. Мы сделаем все, что ты захочешь.
— Что, если я хочу вернуться домой?
— Тогда я отвезу тебя домой.
Я подозрительно смотрю на него.
— Серьезно?
 
Он хватает меня за руку и тянет. Я приземляюсь ему на грудь, обхватив рукой его живот.
— Позже. Я отвезу тебя домой позже.