Извращённое Королевство (ЛП)

— Кинг! — Ронан постукивает по месту рядом с ним. — Viens par ici — Иди сюда.
Он даже не замечает его, все его внимание сосредоточено на моем лице.
— Пойдем со мной.
Я перестаю притворяться, что меня волнует еда, и смотрю на него. На то, как его форма облегает мускулистые руки и бедра. На то, как расстегнута первая пуговица, обнажая намек на его загорелую кожу.
Качая головой, я спрашиваю:
— Пойти с тобой?
— Ты поймешь по пути.
— Хэй? — Ронан вскакивает на ноги и машет в сторону Эйдена. — Я здесь.
— Двигай своей хорошенькой попкой, милая.
Я хватаю рюкзак и встаю.
Может, из-за того, что я снова услышала, как он называет меня милой.
Может, из-за его чертовски властного тона, от которого у меня внутри все плавится.
Может и то, и другое.
Эйден некоторое время остается неподвижным. Он, вероятно, не ожидал, что я добровольно соглашусь. Я тоже удивлена, но больше не могу с этим бороться.
По крайней мере, не сейчас.
Пауза Эйдена длится всего секунду, прежде чем он берет меня за руку и выводит из кафетерия.
— Хороший разговор! — Ронан кричит нам вслед.
Я смотрю на руку Эйдена, сжимающую мою. Это навевает воспоминания о том времени, когда мы были детьми.
Тогда я всегда была той, кто держала его за руку и обнимала его. Я также бесстыдно прижималась к нему и клала голову на плечо.
Кто знал, что настанет день, когда наши роли поменяются?
Мы садимся в Феррари Эйдена и вылетаем со школьной парковки.
— Куда мы едем? — наконец спрашиваю я, прижимая рюкзак к груди.
Эйден сосредотачивается на дороге.
— В The Meet Up.
— Зачем?
— Нэш попросил встретиться там.
Ох.
Я пытаюсь побороть волну разочарования, но проигрываю. Мы едем за город только из-за Коула. Не то чтобы я должна была быть разочарована.
Я не должна.
— Почему ты пошла со мной добровольно? — спрашивает он ни с того ни с сего.
— Я... не знаю.
И я действительно не знаю. Я была не в том состоянии духа.
Возможно, это потому, что я беспокоилась о нем и вспоминала прошлое.
Или, возможно, это потому, что я скучаю по нему. Я как нищий человек, умоляющий о крошках и его проблесках, чтобы утолить жажду и жажду внутри.
Я ненавижу себя за то, что скучаю по нему. Почему невозможно не скучать по нему?
Склонившись набок, я внимательно наблюдаю за ним, за его черными волосами и неотразимыми глазами, которые могли бы рассказать тысячу историй. За его телосложением и за его легкой уверенностью.
Должно быть, в его крови есть что-то чужеродное. Нет. Я уверена, что есть. Иначе, как получилось, что он так легко втягивает меня в себя?
— Помнишь время, которое мы провели вместе десять лет назад? — спрашиваю я, прежде чем успеваю остановиться.
Он кивает, его глаза темнеют.
— А ты нет.
Мое сердце замирает. Он ненавидит это. Ой, Боже мой. Он ненавидит, что я не помню его с тех пор. Должно быть, поэтому он был таким придурком все это время, называя меня Холодным Сердцем и бессердечной.
Но могу ли я винить его за это? Я была бы так убита горем, если бы он забыл обо мне.
— Это не по собственному выбору. — я заправляю прядь волос за ухо. — Кроме того, я кое-что помню.
— Хм. Например, что?
— Например, проведённое с тобой время и разговоры. Не думаю, что ты когда-либо называл мне свое имя, потому что я продолжала думать о тебе как о мальчике с серыми глазами.
— Ты проводила со мной всю ночь, — он слегка улыбается. — Ты не ушла бы, даже когда я тебе сказал.
— Я бы не ушла! — мои щеки пылают от смущения.
— Я тот, у кого есть воспоминания, не забыла? — его губы кривятся в ухмылке. — Ты вытерла мое лицо влажным платком, а затем накрыла меня одеялом, просто чтобы могла скользнуть под него вместе со мной. Ох, ты также держала меня за руку и целовала в щеку. Малышка Эльза была приверженцем пятой стадии.
Есть ли какая-нибудь яма, в которую я могла бы зарыться?
И все же я вздергиваю подбородок.
— Ты говоришь это только потому, что я не помню.
Он берет мою руку и подносит ее к своему лицу. Он прижимает мою ладонь к своим губам и целует ее так нежно, что по всему телу пробегает дрожь.
 
Жар разливается по коже, как быстрый огонь, и пробирает до костей.
О, Боже.
Я могу справиться с напряженной, грязной стороной Эйдена — иногда — но я совершенно беспомощна перед его мягкой стороной.
— Ты выглядишь чертовски очаровательно, когда стесняешься.
Он опускает мою руку и держит ее на своем бедре, прижав к себе, будто это его самая ценная собственность.
Наши пальцы переплетаются. Моя маленькая рука в его большой. Мои женские пальцы против его длинных, мужских.
Меня так и подмывает вырваться, но я слишком люблю тепло. Кроме того, я все еще в шоке от того, как он поцеловал мою ладонь.
Я подумываю надавить на него, чтобы расшевелить его уродливую сторону, просто чтобы доказать, что его жесткая часть всегда побеждает. Что его мягкая сторона это иллюзия и обман ума. — Раньше ты не была застенчивой. — он наклоняет голову набок. — Ты брала и брала, не раздумывая.
— Нет.
— Да. Я говорю тебе, малышка Эльза была жесткой.
— Боже. Не могу поверить, что у тебя грязные мысли о маленькой девочке.
— Ты больше не маленькая девочка.
— И ты не маленький мальчик.
— Верно. Вот почему я трахаю тебя.
— Ты когда-нибудь перестанешь говорить грязные вещи?
— Только когда я трахаю тебя грязно.
Грохот его голоса посылает искры по всей моей коже и вниз, к сердцевине.
В его голосе есть что-то совершенно мужское, грубое, глубокое и... грязное.
Да, грязное. Такое чертовски грязное.
Я сгораю, почти закипаю при виде этого голоса, грохочущего рядом с моими чувствительными частями, когда он шепчет мне грубые вещи.
Неправильный образ для твоей решимости, Эльза. 
— Ты не можешь остановиться? — шепчу я.
— Не тогда, когда дело касается тебя.
— Да. Вини в этом меня.
— Я виню в этом малышку Эльзу. Она заставила меня думать о вещах, о которых я никогда раньше не думал.
— Например, что?
— Например, взрослые вещи. Я же говорил, она была жесткой.
— Ты вкладываешь мне в рот слова только потому, что я не помню.
— Ох, ты будешь помнить. Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение твоего лица, когда ты вспомнишь.
— Мечтай дальше, придурок.
Он усмехается, и звук эхом разносится вокруг нас, как мелодия. Я хочу дотянуться до этого звука, упаковать его куда-нибудь и сохранить.
На мгновение я просто сижу, загипнотизированная, как в ловушке, когда его черты смягчаются, а плечи расслабляются.
Теперь, думая об этом, Эйден часто расслаблялся рядом со мной. Будь то его сексуальная напряженность, его сводящее с ума собственничество или его редкие улыбки и смех.
Ему легко со мной.
И если быть честной с самой собой, то с ним мне тоже легко.
Прежде чем я успеваю насытиться его смехом, мы приезжаем.
Почему расстояние не может быть больше?
Джип Коула уже припаркован на подъездной дорожке. Я оставляю свой рюкзак в машине и следую за Эйденом вверх по ступенькам.
— Почему Коул попросил встретиться здесь?
— Не знаю.
Я прищуриваюсь.
— Ты хочешь сказать, что приехал без плана?
— У меня был план. — он наклоняет голову в мою сторону. — Все, что связано с тем, что ты рядом со мной, это идеальный план.
Моя температура становится на десять градусов выше, но я прочищаю горло.
— Ты провел утро с Коулом? Вот почему ты не пришел в школу?
— У меня была встреча с моим консультантом по поводу Оксфорда.
Ох.
Верно.
Эйден поступит в Оксфорд. Эта информация всегда была спрятана в глубине моего сознания, но, услышав ее вслух, она становится реальной и... окончательной.
 
В конце года мы с Эйденом пойдем разными путями, нравится нам это или нет.