Кино, масоны и любовь (СИ)

— А что — одно исключает другое? — огрызнулась я. — Я хотела найти вас и заказать завтрак к себе в комнаты, а заодно позвонить другу, поэтому и шла в направлении кабинета.
Уф — ф! Выкрутилась.
— Мистер Брайс приказал оказывать вам во всем содействие. Проходите в кабинет, мисс Вареску. Телефон на столе.
Я снова вошла в этот злосчастный кабинет, подошла к столу, на котором стоял телефонный аппарат старого образца и радиотрубка без провода, взяла ее и оглянулась на Кертиса.
— Мне бы хотелось поговорить наедине. Вы меня понимаете?
— Очень сожалею, мисс Вареску, но кабинет я должен запереть. Вчера мистер Брайс работал допоздна и оставил дверь открытой, я как раз шел ее закрыть. Трубку вы можете взять к себе в комнату, я переключусь на вас, и разговаривайте, сколько вам будет угодно.
Кертис подошел к столу, нажал несколько кнопок на самом аппарате, трубка засветилась зелеными огоньками.
— Все готово. Когда поговорите, сообщите, пожалуйста, мне, я приду и заберу ее.
Да, это устройство куда допотопнее того телефона, что дал мне Фрид. Магия рулит!
С кабинетом не получилось! Ладно. Надо занять сегодня Ирвина, а потом придумать что — нибудь, чтобы заглянуть сюда еще раз одной. Я только сейчас поняла, как мне повезло вчера!
Взяв трубку, я вернулась к себе в спальню. Ну, что ж, сначала — Стефан. Гудок, второй, третий…
— Стефан Голден слушает вас, с кем я говорю?
— Здравствуй, Стефан, это я.
— Габи, любовь моя, — голос Стефана просто пел, — безумно скучаю по тебе. Как отдых? Ты поговорила с Брайсом насчет Баррингтона?
— Пока не было возможности, Стеф, мы вчера ныряли с аквалангом, и я растянула щиколотку…
— Ты, что? — тут же заревел наш режиссер. — Ты можешь ходить? У тебя еще три сцены в полный рост. Что ты со мной делаешь?
Во мне зрела величайшая злость. Я быстро выдохнула и прошипела:
— Замолчи, наконец, придурок, и выслушай меня полностью, не перебивая. — Я закатила глаза и, стараясь говорить максимально спокойно, продолжила. — Я… Вчера… Подвернула ногу… Здесь… Есть … Доктор. Он сделал мне чудодейственный укол, и я проспала весь день. Зато сегодня встала, как новенькая. У меня уже ничего не болит, и с ногой все в порядке, если тебя это интересует. Я позвонила тебе, чтобы просто поговорить, а ты опять нагнетаешь. Выразил хотя бы соболезнование, а ты кроме съемок ни о чем не можешь думать.
— Габи, Габи, прости, прости. Ты же знаешь, как я нервничаю, когда дело идет к финалу. Вчера вдрызг поссорился с Алеком. Наснимал какую — то лажу, еще и спорит со мной. Кто режиссер я или он? Вот скажи мне.
— Ты, Стефан, ты, — я устало закрыла глаза.
— Это же мой фильм?
— Твой, Стефан, твой.
— Так почему какой— то операторишка будет меня учить, как и что мне снимать?
Это уже вконец становилось невыносимо.
— Ладно, Стефан, пока. У меня не будет, наверно, больше возможности позвонить…
— Подожди, Габи, подожди. Я хотел спросить: как ты там? Кайф? Что делаете? Кто из гостей там еще? С кем познакомилась? На инвестиции следующего фильма никого нельзя раскрутить?
— Я одна. Ну и мистер Брайс, разумеется.
— Как одна? — Стефан даже растерялся. — А гости? Мне Сэм говорил, что там будет несколько богатых семей.
— Вот и спрашивай у своего Сэма, — фыркнула я.
— Габи — и–и, — заревел Стефан, — ты что, сучка, спишь с ним? Немедленно приезжай домой, слышишь? Немедленно!
— Стефан. Прекрати верещать. Ты же знаешь, что я не люблю этого. Я сейчас повешу трубку.
— Нет, нет, подожди. Я не это хотел сказать, Просто, пойми, мне обидно, что ты обманула меня, а сама уехала трахаться с этим миллиордеришкой.
— Я не обманывала тебя, Стефан. Я до последнего не знала, кто и что здесь будет. Я просто давно хотела отдохнуть, а море и океан это моя мечта, ты же знаешь. Кроме того, мы спускались под воду. Это…. Чудесно! Закончим фильм, поеду отдохнуть на океан, и обязательно буду нырять.
— О, кстати, Габи, Сэм Фрид еще вчера говорил со мной об этом. Приглашает после съемок на один из островов. Бунгало в нашем распоряжении, и еще там много разных причиндалов — яхты, серфинг. Он за все платит.
 
— Стефан, я никуда не собираюсь ехать с Сэмом Фридом, впрочем, как и с тобой. Я поеду одна. Нам надо отдохнуть друг от друга. Зачем вам, молодым и красивым мужчинам, скучная дева с книжкой и аквалангом? Найдете там себе загорелых мулаток, повеселитесь, устроите пару оргий. Все как ты любишь.
— Нет, Габи, — Стефан тяжело вздохнул, — не надо больше мулаток. Ты уехала и мне очень плохо без тебя. Знаешь, как руку или ногу отрезали. Давай уже как — то оформим наши отношения? Я, наверное, уже созрел для семейной жизни.
Ого! А вот это уже что — то новенькое! А я только— только собралась ему сказать, что ухожу от него. М — да, ситуация! Ну, что ж придется перенести разговор. Мне хотелось поговорить с ним спокойно, без его эмоциональных всплесков и суицидальных взбрыков.
— Хорошо, Стефан, — как можно мягче сказала я, — я вернусь, и мы обязательно поговорим об этом.
  
ГЛАВА 27
 
На повестке дня теперь был разговор с Фридом. Вызвала Кертиса, передала ему радиотелефон, поблагодарила за обед, который мне принес сам маэстро Луиджи. Съела пару ложек томатного супа — пюре с морепродуктами, закатила глаза, показывая блаженство, и проговорила:
— Чудесно! Никогда ничего подобного не ела!
Маэстро расплылся в улыбке и, довольный, тоже покинул мою комнату. Я подождала несколько минут, выглянула в коридор — никого. Потащилась в гардеробную выковыривать из сумки телефон Фрида, тут же, в гардеробной состоялся наш разговор.
— Алло, это я, Габи, — понизив голос, начала я.
— Добрый день, Элла, а я уже жду вашего звонка. Вы молодец. Прошли только сутки, а у нас уже такой ценный материал.
— Сэм, а что я вам там послала?
Он весело хохотнул.
— А вы даже не смотрели, что отправили?
— Не до этого было, — огрызнулась я. — У него лежала целая стопка этих документов, он их читал. Я взяла на ощупь немного листиков из середины и сразу же их послала. Меня могли увидеть.
— Ну, что ж. Это хорошая работа. Даже если у вас больше переправить ничего не получиться — это уже прецедент.
— Вы не понимаете, что я у вас спрашиваю?
Я напустила в голос угрозу. Как со Стефаном, ей богу! Неужели все мужики одинаковы?
— Я просто не понял вопроса. Объясните.
— Повторяю, — голосом учительницы начальной школы затянула я, — я взяла стопку листков из середины. У него там было несколько докладных записок. Я успела прочитать только про светтонцев, они предлагали свою помощь в устранении глобального потепления взамен Индийского океана.
— Даже так? Ага, ага. Интересно.
— Так, что насчет того, что я послала вам? — уже не выдержав, рявкнула я. — Пропажа будет видна, если все листки шли по порядку?
— Боюсь, что да, Элла. Вам не повезло — вы взяли окончание одной докладной записки и начало другой. Два дела сразу.
Я мысленно застонала.
— О чем там говорилось?
— Вы собираетесь выкрасть все полностью?
— А что мне еще остается? Может так хоть не заметит.
— Не думаю.
— Что вы имеете в виду? — насторожилась я.
— На каждой докладной записке свой масонский знак. Их девять. Столько же и докладных записок. На каждом заседании Совета принимаются три наиболее важных и полезных для этого мира решения. Шесть отклоняются. Мы уже трижды вносили свое предложение, но оно всегда входило в шестерку непринятых. Хотелось бы в этом году, чтобы его утвердили. Мы же не требуем океанов, хотя нашему миру тоже бы не помешало большее количество воды, но если бы это зависело от меня, я бы выбрал Атлантический.
— Да подождите вы со своими имперскими замашками. То есть вы с самого начала знали, что чтобы я не украла, это будет заметно?
— Да, знал, — послышался холодный ответ с той стороны.
— Значит, вы заранее оправляли меня на провал?