Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Не скажу, что всё это мгновенно улучшило результаты стрельб. Пользоваться новинками нужно привыкнуть. Да и совершенство средств наблюдения и связи тоже оставляло желать лучшего. И всё-таки положительный результат был. Например, было определено потребное количество артиллерийских стволов, необходимое для полного подавления обороны противника на участке прорыва. Полученный путем вычислений по таблицам возможных потерь результат, никого не порадовал. Получалось, что на участке прорыва шириной в пять вёрст, требовалось задействовать не менее шести с половиной сотен стволов артиллерии и при этом она должна работать несколько суток.
— Совсем как на Бородинском поле! Только времени больше! — с досадою говорили артиллеристы.
— Да господа, — вмешался в их споры я, — похоже, что вы увлеклись совсем не тем и отклонились от выполнения поставленной задачи.
Получив в ответ недоуменные взгляды, я объяснил более подробно. Многодневная артподготовка — это способ выдать свой замысел. Противник легко поймет, где мы собираемся рвать оборону. И подтянет заранее туда резервы. Если учесть, что мы не имеем возможности поражать цели на всей тактической глубине, то в разгар штурма, к противнику быстро подойдут свежие силы. А ведь задача ставилась точно такая же, какую ставил А.В. Суворов перед штурмом Измаила: не дать врагу вести ответный огонь по штурмующим.
— В идеале можно не увлекаться полным разрушением укреплений и заграждений — с этим прекрасно справятся и сапёры. Не обязательно полностью уничтожать живую силу противника — это невозможно сделать силами одной артиллерии. Главное — не дать противнику вести полноценный огневой бой. Если не дать врагу высунуться из укрытий, то сблизившаяся с противником пехота сумеет самостоятельно его добить или пленить, — объяснял я "богам войны".
И "боги" шевелили мозгами. И кое-что у них выходило.
— Ваше величество! Если поставить себе такую цель, то можно перекидной стрельбой воспрепятствовать подходу резервов противника к месту схватки. Мы просто поставим на его пути сплошной заградительный огонь.
— Точно сможете!
— Так точно! Сумеем! Если получим необходимые для этого средства!
— Говорите¸ что вам для этого нужно! Если только эти вещи существуют на свете, всем обеспечу.
Оказалось, что все необходимое, кроме современных орудий уже существует. Угломеры созданы. Артиллерийские панорамы немецкой фирмы "Герц" уже существуют, правда в небольшом количестве. Кроме того, артиллеристам потребовались аэростаты для корректировки стрельбы. По их мнению, батарея с аэростатом стоит трех батарей без него.
— Это что, каждой батарее придать воздухоплавотелей?
Нет, этого никто не требовал. И даже в штате бригады воздухоплаватели будут лишними. Достаточно иметь их в распоряжении командования корпуса или армии. Но и тут стоит подчинять воздухоплавотельный отряд не кому угодно, а именно артиллеристам.
— Нахождение столь ценного средства ведения разведки и управления стрельбой, совершенно напрасно причислили по инженерному ведомству. Это прекрасно понятно по тому, как скверно накануне сидящие в корзине аэростата сапёры корректировали стрельбу. Артиллерийские офицеры с этим справятся намного лучше! — уверяли меня.
— Погодите господа! — прервал я их пылкие речи, — но ведь и другим родам войск требуется подобное средство разведки и наблюдения.
— Пусть тогда капитан Кованько либо увеличивает вместимость корзины аэростата, либо каждый род войск заказывает их исключительно для своих нужд, — не сдавались вошедшие в раж профессора академии и гвардейские артиллеристы.
Помимо воздушных средств, артиллеристам захотелось иметь телефонную связь на каждой батарее. Только наличие телефона, уверяли они, придаёт смысл всем этим нововведениям. Иначе никак. Те телеграфные роты, которые есть в настоящий момент, совершенно им не подходят. Во-первых, они заняты обеспечением электрической связи на уровне дивизия — корпус — армия, а во-вторых, аппаратура, состоящая на вооружении этих рот, слишком громоздка и потому для полевой артиллерии бесполезна. Вот телефон — это да! Он достаточно компактен.
 
Немало споров возникло и по потребным калибрам для дивизионной артиллерии. Тут единого мнения не было. Калибр в 2,5 дюйма все сочли неподходящим. Спор возник по поводу трех дюймов и 87 мм. Лично мне больше нравился второй вариант, но высказывать своего мнения я не стал. А участники совещания к единому мнению так и не пришли. Точно так же не сложилось единого мнения по поводу созданных на скорую руку опытных образцов "противотраншейных мортир". К сожалению, создать классический миномёт у наших Кулибиных не вышло. Да и не скоро выйдет. Вышедшие из артиллерийских мастерских образцы, напоминали собой уменьшенную копию советского 160 мм миномёта образца 1943 года. Весьма приблизительную копию. Калибр 63 мм был решительно всеми забракован. А вот 87 мм система нашла как своих горячих сторонников, так и не менее решительных противников. Впрочем, то что первый блин вышел со многими комками, не отрицали даже сторонники этого оружия. И что делать? Распорядился доработать систему до приемлемого состояния.
А впереди предстояли споры с пехотой. Им ведь тоже предстояло открыть для себя много нового.
Пехотные учения проводились в двух местах. Преображенцы и семёновцы отрабатывали ещё прошлогоднюю задачу по взлому полосы укреплений противника. А вот измайловцы должны были провести оборонительный бой. Начали они с того, что своими силами оборудовали полковой район обороны, состоящий из батальонных районов обороны. Те в свою очередь состояли из ротных опорных пунктов. Построенная по моему плану полевая оборона полка, была густо насыщена ходами сообщения и имелись отсечные позиции. Для чего все это делалось, измайловцы на первых порах до конца не поняли и потому во время работы воздух был насыщен не только кислородом, но и отборным матом. Рядовые материли начальство втихомолку, зато унтер-офицеры и ротные фельдфебели орали как при отдаче боевых команд, подгоняя руганью самых нерадивых. От них не отставали офицеры ротного звена управления, которые устраивали разнос своим унтерам. Изредка слышался мат командиров батальонов и даже командира полка. Раньше, еще год назад, за гвардейцами такого не наблюдалось. Зато в этом году… В общем, моя прошлогодняя фраза: "А если они падают в обморок при слове "жопа", то это исправимо. Значит будут на занятиях учить наизусть все петровские загибы. Чтобы привыкли…", — была воспринята как приказ.
У господ офицеров сработала привычка, которая в свое время бесила моего здешнего родителя: из каждой фразы, сказанной царём, творить высочайшее повеление. Вот и на этот раз сотворили! Ради этого офицеры где-то раздобыли списки петровскийх загибов — больших, средних и малых. Нижние чины всю зиму разучивали их так, как принято в армии: чтобы от зубов отскакивало. Но и офицеры не сильно отставали от своих подчиненных. Решив, что раз великий император не чурался этих выражений, то и им стыдно их не употреблять по делу. В этом даже увидели некий гвардейский шик.
Итак, подготовив полковой район обороны, правда без минных полей и невзрывных заграждений, измайловцы приготовились упорно защищать этот рубеж от условного противника. А противником их были Егерский, Гренадерский и Московский полки. Те бодро добежали до первой траншеи, а дальше пошло веселье, да такое, что наблюдавшие за побоищем члены комиссии только диву давались. Весь смысл этого учения был в отработке боя в траншее.
Так вот, весьма быстро все пришли к выводу, что численное преимущество атакующим скорей мешало, нежели помогало. Ворвавшись в первую траншею, атакующие быстро увязли в замысловатых лабиринтах опорных пунктов. Зигзагообразные ходы сообщения мешали атакующим эффективно применять огнестрельное оружие. Только штыковой бой! А с ним возникли проблемы. Теснота окопов не давала организовать действенный напор. За каждым поворотом могла ждать выставленная измайловцами переносная рогатка. Тех, кто пытался выскочить на бруствер и обойти "противника", посредники немедленно объявляли убитым. Ибо со второй линии траншей по таким смельчакам велся ружейный огонь. В общем, спустя короткое время, измайловцы начали понимать свои преимущества. Развитая и хорошо знакомая система ходов сообщения, позволяла им скрытно и безопасно осуществлять переброску подкреплений к любому участку фронта полка. И они этим воспользовались, сумев выкинуть противника из занятых было траншей.