Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Да черт с ними, с инородческими окраинами. Я вовсе не стремлюсь обезлюдить Центральную Россию, отправляя эшелонами ее население для индустриализации Кавказа, Туркестана или Прибалтики. Их я конечно буду развивать, но совсем иначе, чем это делалось в СССР. Я тащился на Гавайи не ради них. Вопрос организации и расширения морских перевозок – вот что меня сейчас волнует. Как выяснилось, не только меня. На эту встречу примчались даже те, кого никто не приглашал. Речь шла не просто о больших деньгах. Все понимали то, что идущая сейчас война, дает шанс получить большую долю в коммерческих перевозках, чем это можно было бы достичь в условиях мира. Не от хорошей жизни американский торговый флот меняет свой флаг. И кто его знает, получится ли ему после войны вернуть свой родной флаг? Поэтому среди примчавшихся представителей разных стран, были даже представители Англии и Франции. Воистину, нет такого преступления, на которое не решился бы капитал ради прибыли.
Американскую сторону представлял знакомый мне мистер Батхед. И настроение у него было весьма отвратительным. Еще бы! Он привык воевать за увеличение прибыли, а приходится добиваться уменьшения потерь. Тем не менее, привычкой держать удар он явно обладал, да и бить в ответ ему было не впервой. Что он и продемонстрировал. На первом же заседании, он выгнал тех, кому по его мнению здесь делать нечего. Сделал он это просто: заявил, что вести переговоры он будет только с представителями стран, имеющих на Тихом океане нормальный флот, способный защитить морскую торговлю. Таких стран было немного: Россия, Корея и в какой то мере Германия. О японцах и британцах речь не шла.
И вот пошла настоящая битва за флаг. Батхед не проявил интереса к германскому покровительству. На наш флаг американцы были в общем то согласны, но их больше устраивал корейский. Мы со своей стороны не собирались устраивать дискриминацию Кореи, но старались при этом больше в свою пользу. Я собственно говоря, на заседаниях только присутствовал, но ни в какие разговоры не вступал. Основной торг с Батхедом вел представитель компании «Ред Стар». Батхед конечно знал, кто такой на самом деле «полковник Романов», но предпочел не нарушать установившейся дистанции и делал вид, что ему до меня нет никакого дела.
Тем временем, в мире кое что произошло. Во‑первых, в порту Энсенада (Нижняя Калифорния) произошла высадка японских войск, которые немедленно начали марш в сторону Тихуаны. Туда же французы начали переброску части польских и греческих войск. Мексиканцы же направили туда недавно сформированную Шестую дивизию. Всем было понятно, что этот интернационал собирается устроить войнушку в окрестностях Сан‑Диего. Сил этих было явно недостаточно для захвата самого города, зато вполне хватало для того, чтобы связать боем Калифорнийскую армию американцев.
Более сильный удар собирались нанести по Эль‑Пасо португальские, итальянские и мексиканские войска. Но главное направление: на Сан‑Антонио и Даллас, французы забрали себе. Правда, после событий в Веракрусе, они решили на всякий случай усилить свою группировку, перебросив в Мексику части зуавов и приступили к формированию так называемого «Боливарианского Легиона» из представителей всех стран Латинской Америки. Основой этого формирования стали те четыре полка кавалерии, которые были сформированы из ветеранов кубинского повстанческого движения.
Это были последние известия, которые удалось получить по телеграфной линии. Уже вечером этого же дня, телеграфная линия перестала работать и Гавайское королевство лишилось связи с внешним миром. Вот тут Батхед и занервничал.
– Проклятые «лимонники»! Они умудряются гадить даже на дне морском!
– Вы уверены, что это дело рук британцев, а не французов или мексиканцев?
– Кроме них, совершить подобную подлость больше некому.
– Мистер Батхед, – впервые за все это время подал голос я, – не стоит переживать по этому поводу. Связь мы вам обеспечим немедленно.
– Благодарю вас…
Батхед запнулся, не зная, как ко мне уместно в данной ситуации обращаться.
 
– Обращайтесь ко мне просто: «mr colonel». Я ведь здесь присутствую неофициально. Правда, предоставить доступ к нашим системам связи я могу только при соблюдении одного условия.
– Какого mr colonel?
– Вся входящая и исходящая корреспонденция должна идти под нашим шифром. Такое правило принято у нас и даже я не могу их отменить.
Понимая, что благодаря этому правилу, мы слишком много будем знать такого, чего не могли бы знать в иных условиях, Батхед все же согласился с этим условием. Такое правило действительно существовало. Ведь в состав узла связи, обязательно входила группа, осуществляющая контроль за прохождением сигнала. И если оно обнаруживало, что передача ведется неизвестным для них шифром, то обязана была вдумчиво побеседовать со всеми, кто причастен к работе на узле связи. И найти того, кто решил поговорить в эфире на «неизвестном нам языке».
Пока Батхед консультировался с Вашингтоном, я инструктировал нашего резидента на Гаваях, коллежского советника Иванова. В подчинении у этого человека были все тайные сотрудники службы Ежевского, засланные в разное время на эти острова.
– Василий Петрович, по имеющимся у меня сведениям, некие мерзавцы готовят покушение на королеву Лилиуокалани. Причем, все ясно говорит о том, что заговор составлен в конторах так называемой «Большой пятерки».
Василий Петрович мгновенно понял сделанный ему намек.
– Ваше величество, я постараюсь разоблачить этих цареубийц. Но мне нужен срок.
– Три дня.
– Как прикажете поступить с цареубийцами?
– Конечно же судить их. Но собранные вами доказательства причастности этих господ к покушению, должны быть безупречны. И позаботьтесь о сохранении должного порядка в столице.
– Я не решаюсь спросить…
– Смелее Василий Петрович!
– Такие дела, трудно подготовить в течении трех дней. Причем так, чтобы доказательства вины выглядели безупречно.
– Согласен с вами! Действительно трудно расследовать дело, когда разъяренная толпа верноподаных жителей, совершает самосуд над цареубийцами. С мертвых уже ничего не спросишь.
Заверив меня в том, что все будет сделано в лучшем виде, Василий Петрович с моего разрешения приступил к делу.
Вы спросите меня: к чему мне эта вся возня с чужими пароходами и сахарными плантациями? Отвечаю: мне нужна добавочная прибыль. Потому что я не хочу бездарно растрачивать тот самый бесценный ресурс, который имею: народы своей империи. Те подати, которые они платят в казну, в основном идут из сел и деревень. А с одним сельским хозяйством богат не будешь. Да почитайте хотя бы Библию! Библейские патриархи имели огромные стада и при этом были не очень богаты. Гораздо богаче их были жители городов, которым они продавали шерсть и кожи.
Гораздо большие прибыли может дать промышленность. И я в нее вкладываю огромные по меркам России деньги. Вот только отдача от этих вложений бывает не скорой. Гораздо большая и быстрая отдача идет с торговых операций. Вот потому я и готовлю операции по рейдерским захватам чужих кампаний и их мест на рынке. Это позволит мне без ущерба для казны, уменьшить то бремя, которое и делает жизнь нашего народа необычайно тяжкой.
Спустя три дня, как это и было запланировано, в Гонолулу начались беспорядки, во время которых, группа неизвестных граждан, идущая по улице со звездно‑полосатым флагом, повстречалась с экипажем королевы Лилиуокалани. Демонстранты, преградили дорогу экипажу королевы и начали требовать от нее отречения от престола, установления республики и присоединения к САСШ. Сопровождавший королеву конный конвой, пытался рассеять толпу, но та разбегаться не спешила. Началась потасовка между королевской охраной и толпой «протестантов», во время которой и началась стрельба. Как я и ожидал, пуля подлого убийцы сразила истинную героиню своего народа, после чего, толпа нападавших рассеялась. Спустя час начался второй акт Марлезонского балета. На улицах появились толпы представителей корейской и китайской диаспор, русской эмиграции и конечно же представители коренного населения островов. Часть этих людей собралась возле резиденции австрийского губернатора и потребовала судить подлых убийц. И пока эта часть граждан препиралась с австрийской полицией, в другой части города, возмущенная до глубины души общественность устроила погром в офисах «Большой пятерки». Погромщики все как один были уверены в том, что цареубийство – это дело рук американских фанатиков, которым заказали убийство правительницы местные олигархи.