Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

Наступление вдоль побережья, в условиях, когда приморский фланг не мог быть надежно прикрыт флотом, было рискованным занятием, но американцы на это пошли, так как в данный момент главные силы японского флота ремонтировались на своих базах. Главной ударной силой в этой операции должна была стать Первая Механизированная бригада. Командовал этой бригадой Джон Першинг, который еще недавно был капитаном но указом Теодора Рузвельта был повышен в звании сразу до бригадного генерала (минуя при этом 3 звания и обойдя 835 офицеров более высокого ранга).
На вооружении эта бригада имела два дивизиона сверхтяжелых танков Mk‑I и два дивизиона сверхтяжелых бронетранспортеров Mk‑II. Каждый дивизион БТР перевозил 360 человек десанта, сведенных в штурмовой батальон. Кроме того, в состав бригады включили два обычных пехотных батальона и четыре восьмиорудийные батареи горных трехдюймовок. Про вспомогательные и тыловые подразделения лучше много не говорить. Их было много и большинство их невозможно задействовать в бою.
Любопытным было вооружение солдат этих батальонов. Помимо обычной магазинных винтовок и станковых пулеметов, в каждом отделении имелся так называемый «вспомогательный пулемет» – творение сумрачного русского гения. Этот самый «пулемет» был ничем иным как пистолет‑пулеметом под недавно созданный Браунингом пистолетный патрон 45 калибра. Почему такой калибр? А это мною учтен национальный американский бзик по поводу личного оружия. Нравятся им внушительные стволы! Да так нравятся, что им даже патрон для «парабеллума» кажется недостаточно мощным.
Наша примитивная «поливалка» вызвала у них такой восторг, что требуемые испытания были проведены в рекордно короткий срок и фирма «Кольт» получила заказ на производство «вспомогательных пулеметов». Но это еще не все. Была проблема с вооружение экипажей танков и БТР подходящим оружием. А экипажи кстати, немаленькие. В Mk‑I экипаж составлял аж 11 человек! В Mk‑II было людей меньше – четыре человека. Пистолет, в качестве оружия самообороны американцев не устроил. Вывод был сделан простой – нужен карабин под мощный пистолетный патрон. В принципе, нужные образцы такого оружия у американцев были. Но только под револьверный патрон. Ну а мы, заранее сконструировали и испытали СКС‑4,5 (Самозарядный Карабин Спортивный калибра 4.5 линии). В иное время американцы отмахнулись бы от наших подарков и придумали бы что‑нибудь свое и ничем не хуже. Но погода на политическом Олимпе была такова, что тянуть время и что‑то выгадывать, военным не приходилось. От них требовали успеха, Как водится, ещё вчера. Потому, нашему дареному коню никто в зубы заглядывать не стал и просто купили то, что было предложено. Стоит заметить, что покупали оружие не только у нас. У французов, например, в большом количестве покупали 26 мм гранаты, снаряженные этилбромацетатом.
Вы спросите: а смысл продавать американцам свои новейшие разработки? Смысл был. Дело в том, что благодаря войне, цена на многие изделия гражданского назначения существенно снизилась. Это обстоятельство я использовал для дальнейшей индустриализации Дальнего Востока. При этом, перевозку осуществляли корабли под российским флагом. Добиться этого было тоже непросто. Но при должной наглости и быстроте действий, все у меня вышло. Просто, в один прекрасный день, еще до сражения у островов Чаннел, в Сан‑Франциско зашел отряд кораблей под флагом вице‑адмирала Рожественского и обрел там стоянку. Одновременно, мотивируя тем, что от подрыва мирной торговли страдает простой американский народ, я потребовал демилитаризовать этот город и на время войны придать ему нейтральный статус. Произошло это не с бухты‑барахты, а по согласованию с американским правительством. И вот, теперь во Фриско обитали представители всех великих держав и бдительно следили за тем, чтобы никто не вез американцам военной контрабанды. Гарантом нейтрального статуса Фриско была эскадра Рожественского и корабли Корейского Императорского флота. И нужно сказать, такое решение американцев устроило. Все нужное для войны они везли с Восточного побережья, где японского присутствия не было. Ну а морская торговля с Китаем и Россией продолжалась невзирая на идущую войну.
 
К началу наступления, американцы наконец то решились на введение всеобщей воинской повинности. Решиться на эту меру им было очень нелегко.
– Все дело в наших традициях, – просвещал меня по этому поводу посол САСШ в России и доверенное лицо Теодора Рузвельта, Джордж фон Ленгерке Мейер, – мы всячески избегаем того, чтобы в нашей стране образовалась военщина. Поэтому, своих военных мы держим на коротком поводке и не даем ей возможности приобрести слишком большое влияние в обществе.
– Но помилуйте! – отвечал ему я, – пока вы вели войны с дикарями и латиноамериканцами, такое отношение к военным вполне могло себя оправдывать. В конце‑концов, вы воевали не с европейскими армиями, а потому вооруженная милиция вполне могла вам заменить кадровую армию. Но ведь времена меняются! Сейчас вам противостоит армия, которая по боевым качествам не уступает европейским. Значит, нужно менять подход к комплектованию армии.
– Президенту будет трудно убедить конгрессменов. Потому что на примере стран Латинской Америки, мы прекрасно знаем, что будет, если армия приобретет чрезмерное влияние.
– Но помилуйте! Я не говорю, что нужно слепо копировать чужую систему! Коль у вас общество сильней государства и это неплохо работает, то и рушить такую систему не стоит. Нужно просто усовершенствовать её. Например, создать систему общественного контроля за армией и флотом.
Я подробно описал то, что следовало бы сделать. И не только в устной форме. Было еще личное послание Теодору Рузвельту.
Итак, чтобы армия не приобрела слишком большое влияние, следует использовать традиционную для Америки систему сдержек и противовесов. В частности, стоит создать Комитет защиты прав гражданина. И пусть полномочный представитель этого комитета в каждом полку, будет следить за соблюдением прав американских граждан. А в оговоренных случаях, накладывает «вето» на приказ любого командира, вплоть до командира полка. Ну а бригадные, дивизионные, корпусные и армейские комитеты военных правозащитников должны обладать схожими полномочиями. Не лишним будет также образовать Комитеты солдатских матерей. Или жен. Или дочерей. Тут дело вкуса. Женщины, более въедливы и внимательны к мелочам. Уж они точно не дадут командованию творить произвол в отношении призванных на службу американских граждан. Кстати, подрядить на это дело можно суфражисток. Пусть даже не имеющих собственных детей. Все польза от них будет. Можно ввести товарищеские суды, поддерживающие дисциплину и порядок методом саморасправы. Уж товарищи по службе лучше командира знают, кто и как служит. И если они кого повесят или расстреляют, то это будет решение справедливого товарищеского суда, а не произвол армейских дуболомов, тоскующих по прусским порядкам.
Я не рассчитывал на то, что мои рекомендации будут приняты. Тем сильнее было мое удивление, когда я узнал о том, что конгрессмены с восторгом ухватились за мои предложения и проголосовали за включение их в закон о всеобщей воинской повинности.
И вот, к декабрю 1906 года, американцы изготовились к наступлению. Правда, держать языки на привязи они умели плохо, а у японцев разведка работала чудесно. А потому, дата и место нанесения главного удара, противнику были известны заранее. Но тогда про это мало кто подумал. Наступление началось с проведения продолжительной артподготовки. Одновременно, к японским позициям устремились дирижабли с бомбогрузом. Их в воздухе встретили японские дирижабли и навязали американцам воздушный бой. Результатом воздушного боя был неприцельный сброс авиавиабомб. В ходе воздушных поединков, американцы потеряли три своих бомбовоза. Но это не помешало им раз за разом повторять налеты. В итоге, ценою гибели еще пяти дирижаблей, они заставили японцев, которые потеряли всего три дирижабля, убраться подальше и обрушили на головы противника остаток бомбогруза. Учитывая, что маскироваться от средств воздушного наблюдения японцы еще умели не очень хорошо, то бомбардировку их позиций можно признать успешной.