Николай Кровавый. Трилогия (СИ)

А вот это разумная мысль! В смысле реконструкции железных дорог. Да и подвижный состав тоже нуждается в замене. А потому решение: «Работы над осадно‑штурмовыми машинами продолжить, но не производить их до полной реконструкции российских железных дорог».
А какие машины разрабатывать, это уже я сам укажу. Они конечно будут выглядеть не так грозно, как американские и европейские аналоги. Для начала я закажу разработку чего то вроде FT‑17, причем не с пушкой, а с одним пулеметом. Противопульная броня? Ну, это не так страшно, как будут думать. Через заградительный артиллерийский огонь они все равно проходить смогут. Главное – мои конструктора набьют руку на конструировании бронетехники. Большую серию тоже заказывать не стоит. Хватит на первых порах и одного Первого Испытательного Танкового батальона имени поручика Ржевского. Ну а потом, по мере того, как какой‑нибудь завод на Урале освоит производство более совершенных машин, можно и о большем подумать.
Кстати, сверхтяжелые танки наверное стоит тоже разрабатывать и производить по одному экземпляру каждого образца. А то как то подозрительно выйдет. Все их производят, а мы морды воротим. И на полигон их! К поручику Ржевскому. Пусть испытывает их. А потом поставляем их тем же полякам. Типа боремся за рынок сбыта отечественной бронетехники. Тут будет еще одна польза. Сверхтяжелые – это мощная трансмиссия и подвеска. А с этим еще долго будут проблемы практически у всех. Вот и пусть конструктора набивают руку, стараясь их сделать совершенными и надежными. Потом это все обязательно нам пригодится.
Естественно, что внедряя новую технику, я постарался и насчет «теоретиков» из «сливного бачка». Первым на появление «Царских монстров» среагировал «Панцер‑командор Назгулеску». В своем опусе, который разместила на своих страницах газета «Вольное Слово», он высмеял саму идею применения в бою гусеничной техники.
«В тех условиях, в которых приходится воевать Калифорнийской армии, эти монстры оказались столь же полезными, как были полезны римлянам осадные башни. Более того, они могут быть полезны и французам, когда им придется штурмовать германские крепости в Эльзасе и Лотарингии. Будет от них польза и полякам, когда они возьмутся за германские крепости в Восточной Пруссии.
Но это и вся польза от этих уродцев. В стране, где нет крепостей (любая из стран Южной Америки) эти самые BRONEHODI никому не нужны. Там, где боевые действия приобретут маневренный характер, обычные колеса будут иметь преимущество над бесконечным рельсом. Пулемет и даже пушка скромного калибра, поставленная на автомобиль или конную повозку, способны оказать то влияние на исход боя, которое ранее оказывала конная артиллерия».
Статья была как всегда, украшена схемами и графиками, на которых были отражены сравнительные характеристики колесной и гусеничной техники. Из этих схем и графиков следовало, что пора делать выбор в пользу бронеавтомобиля. Правда, было и внутривидовое сравнение предполагаемых танков. И получалось, что легкие, средние и даже тяжелые танки, будут всегда уступать сверхтяжелым в плане живучести и огневой мощи.
«Судите сами, – писал Назгулеску, – имея тонкую броню и слабое вооружение, BRONEHOD не сумеет выжить при сильном артиллерийском обстреле со стороны противника. В этих условиях, только высокая скорость и маневренность спасет боевую машину от бесполезной гибели. Броневые автомобили, которые в перспективе могут развивать скорость до 100 узлов, будут неуязвимы, несмотря на тонкую броню. Зато BRONEHODI, самый легкий из которых, ползет со скоростью самого тяжелого, будет легко ничтожен».
Но кроме вбросов, были и серьезные статьи. Дело в том, что по совету Василия Ивановича, мною было дано указание по выпуску журнала «Это Вы Можете! – ЭВМ». Задумка была такова: в мире очень много людей с изобретательской жилкой. Им приходят в голову совершенно разные идеи. Но с внедрением этих идей возникают проблемы. Но большинству этих изобретателей не столь важно само внедрение, сколько возможность приобрести известность. Поэтому, «ЭВМ» было тем самым местом, где можно было свободно публиковаться и даже получить за публикацию гонорар. Выпускался этот журнал не только на русском языке. Были издания на немецком, французском, английском, испанском и итальянском языках. И все эти издания существенно отличались друг от друга. Располагалось это издательство в Швейцарии, что уберегало его от риска быть закрытым, по капризу властей той же Германии или Англии. Главное назначение этого проекта – обеспечить свободный доступ в первую наших инженеров, к перспективным идеям.
 
Этому способствовала политика издательства, которая была выражена коротко и ясно в виде девиза: «Ничего святого!» А в предисловии к каждому номеру журнала сообщалось: редакция журнала борется за свободный доступ обывателя к любой информации, в первую очередь научной и технической. Поэтому, издатели не признают ни патентного права, ни любых форм засекречивания сведений. Человек должен иметь возможность знать все, независимо от расы, национальности, подданства и половой принадлежности! Только так можно обеспечить победное шествие Прогресса!
Журнал весьма быстро стал популярным во всех европейских странах. Попытки обладателей патентов судиться с кем либо из респондентов или даже с редакцией, кончались ничем. В первую очередь потому, что на истца немедленно обрушивались пацифисты, суфражистки, евреи и прочие угнетенные личности. Ведь секретность и патентование – это дискриминация сразу по всем признакам. Стоит ли говорить о том, что в России никто этим журналом не возмущался, а журнал делал вид, что ничего не знает про Особую цензуру в наших учреждениях?
Итак, вслед за Назгулеску, на страницах этого солидного издания был опубликован проект некого инженера пана Тухачевского. И почему то этот проект публиковался в издании на немецком языке. Что предлагал публике пан Тухачевский? Проект и концепцию применения осадных «панцервагенов»!
Пан Тухачевский обращал внимание на то, что в условиях маневренной войны, современный осадный парк поспевает за войсками, но только там, где есть железная дорога. Но в той же Польше, или в России, железнодорожные пути для осадных орудий придется прокладывать в ходе наступления. Что естественно, удлиняет сроки наступательной операции и в конечном итоге поставленные перед войсками задачи не будут выполнены. Поэтому, войскам нужны средства, подобные американским осадным танкам. Им тоже нужна железная дорога, но только в районе выгрузки. Оставшиеся 20–30 км до огневых позиций, они преодолеют своим ходом.
А дальше Тухачевский привел эскиз потребной войскам кайзера машины. В принципе, в основных чертах она повторяла «танк Менделеева», но были и отличия. Вооружать пацерваген пан Тухачевский предлагал 15‑дюймовой реактивной пусковой установкой. Чертежи этой установки прилагались. Дальность стрельбы, не более четырех километров. Возимый боезапас – 13 реактивных бомб калибра в 15 дюймов. Осадная батарея, по мысли Тухачевского, должна была в себя включать восемь панцервагенов, роту управления, роту снабжения, инженерно‑техническую роту и батарею противодирижабельных пушек.
Наибольшее возмущение этой статьей было со стороны польских читателей, которые заподозрили в пане Тухачевском уроженца Познанщины или Данцинга. Наиболее экспансивные читатели заклеймили Тухачевского национал‑предателем и обещали ему самые жестокие кары.
В конце года мир сумел по достоинству оценить эти идеи. Как раз к этому моменту, Северная Армия САСШ, завершила подготовку наступательной операции на полуострове Олимпик. Не пытаясь проглотить все за один присест, американцы поставили перед собою более скромную задачу: вести наступление от Рэймонда до Клирустера. Глубина операции – 144 километра. Честно говоря, я изначально сомневался в самой возможности выполнить поставленную задачу. Во‑первых, японцы успели неплохо укрепиться, благо что местность этому способствовала. Во‑вторых, те две дивизии, что высаживались на полуостров, дивизиями в традиционном понимании уже не были. Японцы неплохо использовали время своего полного господства на море, для переброски дополнительных войск. В данный момент, каждая дивизия на этом театре военных действий состояла из трех пехотных и двух артиллерийских бригад. Кроме того, в дивизиях имелось пол 24 зенитных орудия калибром 63 мм. А в распоряжении командования было еще дополнительно 24 трехдюймовых зениток. Хватало у японцев и разного рода тыловых и вспомогательных частей. Правда, они были укомплектованы не японцами, а китайцами. Но ожидать массового дезертирства от китайцев не стоило. Потому что вряд ли янки сумеют отличить китайца от японца. Ну а вишенкой в этом торте был Первый батальон Армии Освобождения – те самые «Черные Пантеры».