Ярмарка невест (СИ)

На этих словах наша пятерка развернулась и направилась к стенам, чтобы забрать факелы и удалиться, снова погрузив комнату во тьму. Этакий аллегорический намек на то, что с нами свет, а кто ни с нами, тот погрязнет в темноте, да и вообще лох, каких поискать.
Уже через несколько минут после того, как мы покинули подвал, я стоял в обязательной полумаске в огромном зале клуба, подперев собой колонну и смотрел на развлекающихся мужиков. Дамам вход в клуб был запрещен, и это правило осталось неизменным. А так как девушки с низкой социальной ответственностью дамами как бы не считались, то и допуск им был открыт. Вино лилось рекой, и многие гости, в большинстве своем иностранцы, были уже изрядно навеселе.
— Ее величество не будет злиться, что вы покинули ее вечер до его окончания, ваше высочество? — я покосился на прусского посланника, который подпер колонну, у которой я стоял, с другой стороны.
— Это будет моя печаль, господин посол, которая ни в коем случае вас не касается, — я отвечал, не глядя на него, продолжая смотреть на то, что творится в зале.
— Я конечно же ни в коем случае не хотел вам что-то пенять, ваше высочество, — быстро сдал назад прусский посол. — Всего лишь хотел передать поздравления и приветы от моего короля, его величества Фридриха.
— Я просто счастлив, господин Мардефельд, что его величество не забывает обо мне, — ответил я рассеянно, наблюдая за тем, как вроде бы счастливый муж, подвергшийся из-за своей женитьбы нападкам со стороны отца, Дени Дидро пытается усадить себе на колени хихикающую девицу в весьма фривольном одеянии. — Передавайте и ему мои самые горячие приветы.
— А его окружение? Могу ли я передать герцогу Ангальт-Цербстскому, генералу армии его величества Фридриха, что вы подружились с его дочерью? София необыкновенно хороша, вы не находите, ваше высочество? — я резко развернулся, разглядывая его в упор, чувствуя, как сужаются глаза.
— Да, господин Мардефельд, вы правы, принцесса София выдающихся качеств девица. Она не просто красива, но и умна, и отличается приятной во всех отношениях живостью. Как легко она разгадывала шарады, которыми постаралась развлечь гостей ее величество. Полагаю, герцогу есть, чем гордиться, — Мардефельд при моих словах наклонил голову в знак согласия, и благосклонно улыбнулся. В его взгляде прямо-таки читалось открытое превосходство надо мной, да и над всеми, присутствующими в зале людьми. Исключение составлял разве что Ушаков, его прусский посол побаивался, но эта боязнь была связана скорее всего с репутацией главного инквизитора, которую Андрей Иванович далеко не на пустом месте приобрел.
— Я очень рад это слышать, ваше высочество. У девочки так мало было радостей дома, я просто счастлив видеть, как ей хорошо здесь в России, — я вернул ему широкую и абсолютно неискреннюю улыбку, которая сползла с моего лица, как только он отошел от меня, поклонившись на прощанье.
— Вот же козел, — негромко высказался я вслед прусаку, провожая того тяжелым взглядом. — А ведь, похоже, идея выдать за меня Софию принадлежит не сколько тетке, сколько кое-кому другому.
— Что? вы хотите жениться на принцессе Софии? — ко мне подошел Петька. судя по его довольной роже, время он провел с пользой. Хорошо хоть от него перегаром не воняло. Вообще, я заметил, что как только он принялся обдумывать тактику предстоящего потешного сражения, то практически полностью исключил из своего расписания кутеж, что не могло ни радовать меня, а также его отца, который намедни искренне поблагодарил меня за то, что я сумел сына на путь истинный наставить. — Об этом, конечно, шептались по углам, да по салонам, но сегодня на балу, вроде бы, даже разочаровались все те, кто на прусскую принцессу ставил. Вы, Петр Федорович, с этой мышкой, Марией Саксонской больше танцев станцевали, пока нам время уходить не пришло. А вы, значит, все-таки, принцессу Софию выделяете из всех девиц?
— Вот так и рождаются сплетни, — я провел ладонью по лицу. — И заметь, Петька, мужчины любят почесать языками не меньше кумушек, а иной раз и больше. А потом, сам же сказал, что с Марией Саксонской я танцевал на один танец больше, чем со всеми остальными девицами. Но про нее никаких слухов и сплетен не ходит.
 
— Ну так ведь она, — Петька задумался, а затем махнул рукой. — Мышка, одним словом. Никому и в голову прийти не может, что вы с ней о нежных чувствах шептаться во время танцев будете.
— Потрясающе, логика просто убийственная, — мне бы впору расхохотаться, только почему-то было не до смеха. Кто-то упорно распускал слухи обо мне и Софии, которые я на злосчастном катке только подтвердил. У меня складывается ощущение, что о том, что «мышка» не оставляет меня равнодушным только тетка и знает, и то, потому что я ей сам об этом сказал. Похоже, если бы я прямо посреди танца начал целовать Марию у всех на глазах, сплетники нашли бы и этому оправдание, что-нибудь из серии про жалость к несчастной девочке. А с другой стороны, чем меньше будут Машке досаждать, тем лучше. До Ивана Купала еще полгода, за это время многое может произойти.
— Так с принцессой Софией… — я поднес палец к его лицу.
— Лучше заткнись, — спокойно предупредил я Румянцева. — Вот тебе задание, отмечать всех, кто каким-либо образом поддерживает сплетни обо мне и принцессе Софии. А еще лучше, записывай. Через неделю отчитаешься. Все понятно? — Петька насупился и кивнул. — Очень хорошо. — Я повернулся в сторону Дидро, который уже настойчиво лез шлюхе под юбку. — А как соловьем заливался о неземной любви к жене, — я поморщился.
— Ну так ведь жена на сносях, а кровь кипит молодая, — пожал плечами Румянцев.
— Это не повод для такого откровенного блядства, — я снова поморщился. Нет, я все понимаю, жена беременная, кровь горячая, но рисковать принести в дом дурную болезнь, в то время как я бы на его месте прекрасно обошелся бы уединением с мисс июль… Так, я, кажется, знаю, на чем заработаю первый капитал. Да на срамных рисунках. А там и до фотографии потихоньку доберемся. Порнуха, она во все времена деньги немалые приносила, надо же приучать аборигенов к прекрасному. Господи, я в очередной раз провел ладонью по лицу. Нет бы что-нибудь действительно стоящее в этот мир привнести, так ведь нет, кроме казино с весьма дорогим борделем в одном флаконе, я еще и «Плейбой» собираюсь освоить. И ведь чувствую, мысль эта меня просто так не оставит, что же я за человек такой?
— Это оно да, — внезапно со мной согласился Румянцев, и я с удивлением увидел, что он смотрит на Дидро с неодобрением. — Да вы еще и всячески ему потакаете, Петр Федорович.
— И буду потакать, — я кивнул, переводя взгляд на стол с рулеткой, за которым наблюдалось самое большое скопление народа.
— Может быть вы не слышали, что этот франк намедни про наших солдат сказал? — нахмурился еще больше Румянцев.
— Слышал, — я посмотрел на него. — Видишь ли, Петька, человек он так себе, с гнильцой изрядной, вот только мне нужен именно такой. — Я отступил за колонну, и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто уши на нашем разговоре не греет. — Однажды я сделаю нечто, что может всколыхнуть всю страну. Конечно, я сделаю все, чтобы подготовиться, и чтобы особых волнений не произошло, но может так оказаться, что без них не обойтись. И вот тогда мне и понадобится Дидро, который одну часть моих подданных морально подготовит к неизбежности перемен, а таких, кто разделяет его взгляды, увы, хоть лопатой греби. Тем самым он сделает доброе дело и поможет нам выявить всех этих «вольнодумцев», что поможет избежать много чего плохого в будущем. Ну и для более здравомыслящих Дени Дидро станет прекрасным козлом отпущения. Кого-то же я должен буду наказать, — я развел руками, и тихо засмеялся, увидев тень брезгливого недоумения на лице Румянцева. — Вот уж не думал, Петька, что ты такой благородный и правильный. Запомни этот момент и постарайся сильно не меняться. Отвечая же на твой вопрос, я скажу, что как тот крестьянин сани с лета готовлю, да солому таскаю, чтобы подстелить на то место, куда могу упасть.